Муж моей подруги - Мила Младова

— Нет. Они очень классные и отлично спасают от жары.

Я сомневаюсь в этом. Стас просто уверен, что в этом образе он выглядит ужасно модно. Хотя ключевое тут — ужасно. Неужели весь этот металл на его лице не нагревается на солнце?

— Соня нашла работу?

— Да, ей предложили работу в Москве. Она грозится уехать туда, если я не сделаю ей предложение.

Голос у него мрачный, обреченный.

— Мы с Максимом поженились достаточно рано.

— Да, но вы не я.

— Честно говоря, Стас, Соня — красивая, умная, чудесная девушка. У нее отличное чувство юмора, и она обожает тебя.

— Свадьба — это конец.

— Свадьба — это не конец, это начало нового этапа жизни.

— Меня все устраивает, я не хочу ничего менять.

— Разве ты не хочешь детей?

— Пока нет. Мне нравится моя холостяцкая жизнь. — Он вздыхает. — Ты, наверное, всегда хотела детей.

— Да, хотела. И Максим хотел. Максим очень любит своих детей.

— Я знаю, что он отличный отец. Занимается с ними спортом, играет, гуляет. Не думаю, что у меня так получится. Не думаю, что я этого хочу.

— Бывают разные отцы. Тебе не обязательно заниматься с детьми спортом. Ты мог бы играть со своими детьми в комп.

Стас обдумывает мои слова.

— Может быть.

— Представь, какими умными будут ваши с Соней детки… — говорю я, и тут мое сердце взрывается в груди. Это похоже на взрыв бомбы. Оно стучит о мою грудную клетку так громко, что я уверена: Стас это слышит. Голубое небо за окном, кухня, мешковатые джинсы Стаса — все это, кажется, сжимается и отступает.

Мой стакан с водой лежит на полу. Мои руки прижимаются к груди. Я пытаюсь сделать вдох, я пытаюсь удержать свое сердце внутри.

— Юля?

Лицо Стаса приближается к моему лицу.

— Не могу дышать, — говорю я.

— Я вызову скорую.

— Нет! — Я хватаю его за руку.

— У тебя рука ледяная, — говорит Стас.

Вдруг мое сердцебиение замедляется, а дыхание становится более ровным.

— Фух, кажется, отпустило.

— Что случилось?

Наклонившись, я поднимаю свой стакан.

— Я не знаю. Я не могла отдышаться. Возможно, у меня на что-то аллергия.

— Тебе нужно к врачу. Это ненормально!

— Мне, наверное, просто нужно пообедать.

— От голода такого не бывает! И часто с тобой такое случается? — Спрашивает Стас.

Я игнорирую его вопрос, встаю и иду к холодильнику. Стас прислоняется к стене, наблюдая, как я достаю помидоры, огурцы и сметану.

— Будешь салат? — спрашиваю я.

— Мы же уже ели.

— То был завтрак, сейчас уже обед.

— Спасибо за гостеприимство, но мне пора.

— Я позвоню тебе завтра, после того как поговорю с заказчицей.

— Договорились. — Стас идет к двери, затем возвращается на кухню. — Юль.

— Да?

Я открываю банку сметаны.

— Ты ведь не сильно переживаешь из-за этой истории с «Искрой»?»

Я удивлена, тронута и слегка настороже.

— Конечно, нет.

Стас поднимает руки, как бы сдаваясь.

— Просто я подумал, что, возможно, у тебя была паническая атака из-за этого.

Я колеблюсь, прежде чем ответить, обдумывая его слова.

— Возможно.

— Поищи информацию о панических атаках в Интернете, — говорит Стас. — Знаешь, в них нет ничего необычного.

— Ты такой милый, — говорю я Стасу. — Я поищу, если это повторится.

— Молодец. — Он поворачивается, чтобы уйти.

— Стас. Андрей Махнев предложил мне работу.

Стас оборачивается.

— Ого. Ты согласилась?

— Пока нет. У меня есть лето, чтобы принять решение. Я еще не сказала Максиму.

— Почему?

— Ну, ты знаешь, там слишком высокая зарплата.

— Максим — современный мужчина, он не будет переживать по этому поводу.

— И это все изменит.

— Рано или поздно все меняется.

— Я знаю.

— Жалко, конечно, что мне придется найти нового партнера.

— Да, прости. — Я смотрю на Стаса. — Как ты думаешь, что я должна сделать?

— Без понятия. Тебе лучше поговорить с Максимом.

— Ты прав. Я поговорю.

Я поговорю, но я не знаю, когда.

Лето 2010 года

К тому времени, когда Рите исполнилось три, я чувствовала себя ответственной, состоявшейся женщиной.

И все же мне было… Я не скажу, что мне было скучно. Мне не было скучно. Но часть меня не была удовлетворена. Кира была для меня находкой с ее сарказмом, колкими замечаниями и честной похотью. То, что у нас было двое детей одного возраста, которым нравилось играть друг с другом, казалось хорошим предлогом для сближения.

Было бы слишком оптимистично надеяться на то, что наши мужья понравятся друг другу. Я обдумывала идею пригласить Степановых на ужин; я могла бы накрыть стол, Митя и Рита могли бы поиграть. Но когда я однажды случайно встретила Владимира Степанова на дне рождения нашего общего знакомого, я быстро отказалась от этой идеи. Если Кира выглядела как модель, то ее муж выглядел как Аполлон. Высокий, стройный и красивый; у него были светлые волосы и узкое благородное лицо. Просто глядя на него, я чувствовала себя маленькой, неказистой и косноязычной. Он был на три года старше меня, что заставляло его казаться гораздо более искушенным и зрелым. Не помогало и то, что он был очень сдержанным. Кира говорила мне, что эта черта его характера сводила ее с ума и была главным источником всех их ссор.

— Я так рада наконец с Вами познакомиться. Кира все время говорит о Вас. Ну, оно и понятно, она ведь Ваша жена, — пробормотала я, когда мы пожали друг другу руки.

— Я тоже рад с Вами познакомиться, — спокойно ответил он.

— Рита очень любит играть с Митей.

— Да, Митя без ума от Вашей дочери.

Максим сидел за столом и пил вино; я пожалела, что не могу прямо сейчас сделать большой глоток, чтобы снять напряжение. Кира разговаривала с каким-то статным мужчиной.

— Кира сказала мне, что Вы адвокат.

Он кивнул. Его взгляд был добрым, но напряженным.

— Вы сейчас ведете какие-нибудь интересные дела?

— Я не могу Вам рассказать о них.

Наш разговор зашел в тупик. Я судорожно пыталась найти какую-то тему для разговора, но ничего не выходило.

В отчаянии я сказала:

— Я видела ваш дом. Он прекрасен.

— Спасибо.

Он не выглядел скучающим и было не похоже, что я досаждаю ему. На самом деле он казался довольно дружелюбным. Он просто был очень тихим.

Тут появился Максим, и я чуть не бросилась ему на шею от облегчения.

— Максим, это Владимир Степанов, муж Киры.

Они пожали друг другу руки.

— Я слышал, вы живете в своем доме. Как вам жизнь загородом? — спросил Максим.

— Нам нравится, я устал от шума.

Я внимательно наблюдала