В 45 я влюбилась опять - Ольга Тимофеева

— Ну, нет…

— Вот еще что-то натворишь, у него потом точно будут все козыри в руках.

— Я понял, ма….

— Надеюсь.

Но все равно опасаюсь за них.

Детям на перемене раздаю игры, сама сижу за столом, зажав в руке телефон, и выписываю, что мне надо. Тепло от батареи под ногами кажется единственным уютом в этот день. На душе тяжело: в голове крутятся цифры, цены, списки.

Куртка для Кости — три тысячи, ботинки для Миши — две с половиной. Еще: школьные брюки, рубашки... Трусы, майки. А обувь? Точно, ведь сменку надо. Да и себе надо. Я не могу ходить на работу в одном и том же. Хотя бы два комплекта. Юбку, брюки и пару блузок. Минимальную капсулу собрать и можно это все чередовать между собой.

Но на все нужны деньги. До зарплаты было рассчитано и хватило бы. Но бюджет на одежду не был заложен, потому что все нужное я давно уже купила заранее. А теперь, получается, все надо начинать с начала.

Я листаю объявления, ищу, где можно продать свои серьги и золотой браслет с цепочкой. Те самые, которые были на мне в день свадьбы. Когда-то они казались символом чего-то важного. Теперь — просто вещи, что помогут не остаться на мели.

Этого едва ли хватит, чтобы одеть детей. А ремонт? Надо скорее его делать, пока Виктор не собрался и не подал заявление. Молчу уже о том, что буду питаться за чужой счет. Неудобно, но по-другому просто никак.

Ладно, с Иваном Андреевичем потом рассчитаюсь за все.

Разве что, работу дополнительную необходимо взять...

В учительской пахнет свежим кофе и бумагой. Шумно, кто-то листает журналы, кто-то печатает отчеты на стареньком принтере. За окном зимний день, серый и угрюмый, белые хлопья снега кажутся единственным украшением.

В кабинет директора вхожу с легким стуком в дверь. Она отрывается от монитора и поднимает на меня взгляд поверх очков.

— Марья Андреевна, ну, как вы? Я уже слышала. — Ее голос мягкий, но в то же время деловитый.

— Здравствуйте, Елена Васильевна. Можно на пару минут?

— Конечно, проходите, — кивает она на стул напротив.

Я сажусь, чувствуя, как внутреннее напряжение сковывает плечи. В голове крутятся слова, которые нужно сказать правильно, но они все равно кажутся беспомощными.

— Я хотела поговорить по поводу дополнительной работы, — начинаю, стараясь звучать спокойно. — Может, есть возможность взять еще часы? Я готова заниматься чем угодно: кружки, факультативы, помощь в библиотеке...

Елена Васильевна снимает очки, кладет их на стол и опирается на спинку кресла.

— Марья Андреевна, я понимаю ваше желание и положение. Но сейчас все уже распределено. Часы расписаны, ставки заняты.

— Может быть, что-то освободится? Или кто-то откажется? — надеюсь я, хватаясь за любую возможность.

Она качает головой, ее взгляд становится мягче.

— К сожалению, пока ничего не предвидится. Я бы с удовольствием помогла, но бюджет школы ограничен. Мы даже кружки еле держим.

— А на внеурочную деятельность? Может, консультации? Или дежурства?

— Все распределено, — повторяет она. — Я ценю вашу инициативу, правда. Но сейчас ничего предложить не могу.

Я откидываюсь на спинку стула, пытаясь скрыть разочарование.

— Понимаю.

— Вы можете написать заявление на материальную помощь, немного, но школа поможет.

— Спасибо.

Эх, мне бы кредит, да кто даст без документов… Надо паспорт срочно восстанавливать. И вообще… носить его с собой, а не дома в папочке хранить.

Нужно что-то придумать. Нужно. Для мальчиков. Ради них. Да и ради себя.

Может, телефон заменить на старенький? Часы?

Да, Маш, ты еще шапку и пуховик продай.

Не то все. Даже если я продам все, это это будет каплей в море.

Подруг у меня особо нет, так коллеги по работе. Но я то знаю, какие у них доходы. Не больше моего. И у кого какие кредиты, тоже знаю…

Времена такие, никто ничего лишнего не держит.

— Марья Андреевна, — окликает Виолетта. У вас телефон звонит.

Переворачиваю мобильный. Иван Андреевич.

— Спасибо, — киваю девочке и отвечаю. — Да.

— Марья Андреевна, я за Виолеттой еду, вас забрать?

— Спасибо, Иван Андреевич, но я еще задержусь. Пока всех детей не заберут, мне надо быть на работе.

— И много их у вас осталось?

— Пятеро с Виолеттой.

— Давайте, я тогда в магазин пока заеду. Что купить? Чем будете нас удивлять?

— Давайте так.… вы купите продукты, которые вы едите, а я из них приготовлю.

— Нет. Вы мне лучше список. А то куплю еще не то что-то.

Вот мне как ему составлять список? А если они такое не едят.

— Скиньте. Я выезжаю.

Отключается.

Я быстро строчу минимальный набор. Каши, овощи, мясо, молоко, сметана, хлеб.

Ужас. Это же сколько надо, чтобы прокормить семью из семи человек. Плюс два кота.

Стыдно, но дополняю.

Корм котам и зубные щетки. Три.

Но он ничего не пишет на мой список. Неудобно до ужаса быть в роли просящей.

Можно было бы у Ивана Андреевича одолжить. Почему-то кажется, что он бы не отказал. Но и потом бы не взял назад. Он же спасатель. Спасатели за свою работу денег не берут. Не могу я позволить себе выглядеть слабой. Дети не должны видеть, что я сдалась и не борюсь. А то на раз два и Виктор их заберет.

Надо вечером еще посидеть и поискать подработку.

И надо бы набраться смелости и сходить в свою квартиру. Посмотреть на нее, оценить масштабы и, возможно, найти что-то, что уцелело.

Возвращаюсь домой с пакетом покупок в одной руке и ключами в другой. Утром отвез девчонок и Марью в школу, а вот мальчишки ее пока остались дома, потому что после пожара мы их забрали в шортах и футболках.

Поэтому заскочил на работу и взял по сменному комплекту и спортивному костюму. Размеры у них мелкие, такие у нас вообще мало расходятся. У меня сегодня ночная смена, поэтому день проведу с ними.

Дом стоит. Дыма из окон — нет. И на этом спасибо, пацаны.

Захожу на кухню — и сразу обалдеваю: как оставили утром все в спешке, так никто ничего и не убрал. Тарелки, как стояли на столе, так и остались, в раковине гора посуды, стол усыпан крошками.

— Бойцы, — на весь дом, — почему посуда не убрана? — голос звучит строже, чем обычно. Ставлю пакеты на стол, осматриваю творческий беспорядок. — Вы решили, что у нас тут волшебная кухня? Или мамы