Детский сад №666 - Текст ИИ

Мадам Аспид замерла, её зрачки сузились до размеров игольного ушка. Взгляд переметнулся с учителя на Ваала, который всё ещё прижимал к себе книгу, и наконец остановился на самом фолианте. В её глазах вспыхнул не просто гнев, а настоящий, первобытный ужас — ужас хищника, который внезапно обнаружил, что добыча украла его ключи от сейфа.

— Верните. Книгу. Сейчас же, — прошипела она, и этот шепот был страшнее любого крика, потому что в нём слышался скрежет металла по стеклу.

Бессмертный медленно взял «Утиль» из рук Ваала. Он не стал открывать её сразу; вместо этого он медленно провел пальцем по кожаному переплету, словно настраивая инструмент.

— Знаете, мадам Аспид, — протянул мистер Бессмертный, и в его голосе послышались нотки притворного любопытства, — я всегда считал, что административная работа требует скрупулезности. Но ваш подход к учету... он просто поэтичен. Продавать собственных учеников в качестве живых мишеней для неоперившихся ангелов — это не просто цинизм, это настоящий стартап в сфере межпространского трафика.

Мадам Аспид дернулась вперед, ее пальцы удлинились, превращаясь в острые, как бритва, лезвия. Она не собиралась больше тратить время на слова. Одним резким движением она полоснула воздухом, посылая в сторону учителя волну концентрированной темной энергии, которая должна была снести его вместе с половиной коридора. Но Бессмертный даже не моргнул. Он просто прикрыл книгу ладонью, и вспышка энергии, наткнувшись на невидимый барьер, с негромким хлопком рассыпалась искрами, не оставив на его безупречном костюме ни единой складки.

— Ваша агрессия не делает вас правой, она лишь делает вас предсказуемой, — спокойно заметил он.

В этот момент Кастиэль, всё ещё наблюдавший за сценой из тени, сделал шаг вперед. Его золотистые глаза вспыхнули. Он чувствовал, как в воздухе вибрирует сила этой книги, и понимал, что если реестр будет обнародован, репутация мадам Аспид среди высших чинов Ада превратится в пепел. Но больше всего его задело то, как легко этот «смертный» управлял ситуацией.

— Достаточно этих театральных эффектов, — отрезала мадам Аспид, и её голос теперь вибрировал от сдерживаемой мощи. — Вы думаете, что клочок старой кожи с именами даст вам рычаг давления? В этом заведении закон — это я. А закон гласит, что любой, кто посягает на собственность директрисы, отправляется в подвалы на переплавку.

Она вскинула руку, и из теней коридора начали отделяться фигуры. Это были наёмные охранники-инкубы, массивные существа с кожей цвета запекшейся крови и тяжелыми цепями, которые с глухим лязгом волочились по полу. Они обступили группу, отрезая путь к отступлению. Дети-демоны пригнулись, их когти вышли из подушечек пальцев, а в глазах зажегся не страх, а предвкушение драки. Ваал, почувствовав поддержку учителя, дерзко выплюнул сноп искр прямо в сторону ближайшего охранника.

Мистер Бессмертный медленно открыл «Утиль» на случайной странице. Его взгляд скользнул по именам, выведенным каллиграфическим почерком из желчи.

— Посмотрите-ка, — пропел он, указывая на одну из строк. — Маленький Асмодей, шестой год обучения. Причина списания: «слишком много вопросов о правах младшего персонала». Какое варварство, мадам Аспид. Вы продали ребенка просто за любопытство? Даже для Ада это кажется излишне жестоким.

— Жестокость — это единственный язык, который понимает этот мир, — процедила мадам Аспид, и её голос теперь напоминал скрежет двух надгробных плит. — А любопытство в моем заведении приравнивается к ереси.

Она вскинула руку, отдавая сигнал к атаке. Охранники-инкубы, издав синхронный утробный рык, рванули вперед, их массивные цепи взметнулись в воздух, намереваясь обвить учителя и детей, словно стальных змей. В этот момент мистер Бессмертный сделал нечто совершенно неожиданное: он не стал защищаться или использовать магический щит. Вместо этого он резко захлопнул книгу, создав плотный звуковой удар, и в одно мгновение оказался за спиной Ваала и Ксаны, притянув их к себе за шиворот.

— Урок номер один, дети: когда враг замахивается цепью, не ждите, пока она коснётся вашей шеи. Используйте инерцию противника! — воскликнул он, и в его голосе зазвучал азарт настоящего стратега.

Ксана, не теряя секунды, выдохнула струю концентрированного лавового пламени прямо в ноги первым инкубам. Пол под ними мгновенно превратился в кипящее болото, заставляя массивных существ споткнуться и с воплем завалиться набок. Ваал, воспользовавшись моментом, в прыжке вцепился когтями в рог одного из охранников и с диким визгом начал дергать его в сторону, используя своего противника как живой таран, чтобы сбить с ног второго нападавшего.

— Хаос — это тоже своего рода порядок, если знать, куда направить вектор силы! — воскликнул мистер Бессмертный, наблюдая, как охранники-инкубы вязнут в раскаленном обсидиане.

Он небрежно подбросил книгу «Утиль» в воздух, и та, словно живая птица, зависла над головами сражающихся. Мадам Аспид, чьё лицо теперь напоминало грозовую тучу, не вынесла этого легкомыслия. Она вскинула руки, и из пола вырвались десятки костяных шипов, которые стремительно росли, превращая коридор в лес из острых белых игл. Дети вскрикнули, но Бессмортный в последний момент резко дернул их на себя, используя странный импульс пространства, который буквально «передвинул» их на три метра в сторону, заставляя шипы вонзиться в пустоту.

— Вы слишком полагаетесь на архитектуру, мадам, — заметил учитель, поправляя галстук. — А в образовании, как и в бою, главное — гибкость программы.

Ваал, чувствуя прилив небывалой уверенности, решил, что пришло время для «финального штриха». Он запрыгнул на плечо ошеломленного инкуба и, издав звук, похожий на свисток паровоза, выдохнул в его лицо струю едкого зеленого пламени. Охранник с ревом отпрянул, споткнулся о собственного напарника и с грохотом рухнул навзничь, создав идеальную преграду из плоти и чешуи.

— Молодцы, — коротко бросил Бессмертный, и в его глазах промелькнул теплый, почти отеческий блеск. — А теперь, дети, самое важное правило любой засады: уходите, пока враг пытается понять, почему он лежит в грязи.

Но отступать было поздно. Коридор, который еще мгновение назад казался просто путем к спасению, внезапно начал сжиматься. Стены, облицованные черным мрамором, пошли рябью, словно поверхность закипающего масла, и из их глубины начали проступать бледные, полупрозрачные лица — те самые души грешников, которых дети обычно использовали для развлечений. Только теперь эти призраки не выглядели жалкими; они были скованы цепями мадам Аспид и двигались по её воле, создавая живой,