Детский сад №666 - Текст ИИ

— О, великий господин! — запричитал дух-лжец, чьи глаза постоянно меняли форму с квадратной на треугольную. — Я пришел, чтобы принести вам вести из самых темных закоулков...

— Замолчи, старый хлыщ, — перебил его Ваал, сложив руки на груди. — Переходи сразу к сути. Что ты знаешь о мадам Аспид и её «сделках» с пернатыми?

Дух-лжец замер, его лицо вытянулось, а голос стал подозрительно вкрадчивым:

— Сделки? О каких сделках речь? Мадам Аспид — образец добродетели в этом пекле... О, я слышал, что она тайно коллекционирует слезы единорогов... или, может быть, она просто любит запах жженого пергамента?

— Перестань вилять, старый козел, — прошипела Ксана, и её лавовая маска вспыхнула ярко-красным. — Или я заставлю тебя вспомнить, как пахнет сера в четверг!

Дух-лжец задрожал, его форма начала опасно размываться. Он знал, что дети-демоны не обладают терпением взрослых, и их методы «допроса» обычно включали в себя медленное растворение в кислоте. Он втянул носом воздух, и его глаза внезапно стали прозрачными, как два грязных зеркала.

— О-о-о, — протянул он, и его голос теперь звучал так, будто несколько человек говорили одновременно. — Сделки... да, сделки. Мадам Аспид не просто продает вас, маленькие хищники. Она ведет реестр. В её кабинете, за фальшивой панелью из костей святых, лежит книга «Утиль». Там отмечены те, кто «не соответствует стандарту». Когда ангелы платят золотом небесных сфер, она ставит галочку напротив вашего имени. Те, кто в списке, отправляются на «дополнительные занятия» в северную башню. А оттуда... оттуда никто не возвращался в класс некромантии.

В классе воцарилась тишина, которую можно было бы назвать гробовой, если бы в комнате не находилось десятка живых мертвецов. Ваал медленно опустил взгляд на свои когти. Он был одним из самых агрессивных, но в иерархии Аспид «слишком шумный» часто означало «неудобный».

— Книга «Утиль», значит, — задумчиво повторил мистер Бессмертный, и в его голосе послышался опасный, как перед грозой, гул. — Какая прискорбная невнимательность с моей стороны. Я и не заметил, что работаю в заведении с таким... специфическим учетом кадров.

Дети-демоны замерли. Ваал, чьи глаза обычно горели жаждой разрушения, теперь смотрел на своего учителя с нескрываемым опасением. Он знал, что в мире демонов нет ничего страшнее, чем стать «утилем» — ненужным мусором, который выбрасывают, чтобы освободить место для чего-то более выгодного. Ксана медленно подняла руку, и из её ладони вырвался тонкий, как игла, струйка пламени.

— А мы... мы в этом списке? — прошептала она, и её голос, обычно резкий и дерзкий, вдруг стал тонким и детским.

Бессмертный медленно обвел взглядом класс. Он видел их насквозь: маленьких хищников, которые только что осознали, что они сами — всего лишь товар в чьем-то прайс-листе. Его губы тронула едва заметная улыбка. Это был идеальный момент, чтобы окончательно перетянуть их лояльность на свою сторону.

— В списке? — Бессмертный медленно подошел к Ксане и, к удивлению всех присутствующих, небрежно потрепал её по плечу, отчего из её маски вырвался короткий испуганный пшик. — Мои дорогие, вы слишком ценный материал, чтобы быть «утилем». Вы — хаос в чистом виде, а хаос не выбрасывают, им восхищаются. Но мадам Аспид совершила фатальную ошибку: она решила, что вами можно торговать.

Он выпрямился, и в классе внезапно погасли магические светильники, оставив только багровый отсвет от окна. В этой полутьме глаза мистера Бессмертного вспыхнули холодным, древним светом, который заставил даже духа-лжеца сжаться в крошечный комочек серого дыма.

— Запомните одну вещь: в этой иерархии есть только один истинный хищник, и это не ангел с кинжалом и не директриса с реестром. Это тот, кто знает правду и умеет ею пользоваться.

Ваал, чьи когти всё ещё дрожали, вдруг вскинул голову. В его взгляде страх начал медленно переплавляться в ярость. Он был слишком молод, чтобы чувствовать преданность, но он слишком сильно любил быть главным в своей стае, чтобы позволить кому-то ставить галочки напротив своего имени.

— Так значит, мы не мусор? — Ваал вскинул подбородок, и его хвост с силой ударил по полу, выбив каменную крошку. — Мы — «ценный материал»?

— Именно, — Бессмертный лениво облокотился на кафедру, глядя на своих учеников. — Но чтобы оставаться ценным, нужно перестать быть предсказуемым. Мадам Аспид считает вас набором разгневанных функций: один кусается, другой жжет, третий орет. Она видит в вас инструменты, а не личности. А самое большое преступление в Аду — это недооценивать того, кто может вцепиться тебе в горло, пока ты считаешь прибыль.

Ксана медленно сжала кулак, и по её пальцам пробежали искры ярко-синего пламени. Она была слишком умна для шестилетнего демона, чтобы не понять: учитель не просто жалел их, он предлагал им сменить роль в этой игре. Из жертвенных ягнят они могли превратиться в тех, кто сам выбирает, кого принести в жертву.

— А что нам делать с этой книгой? — спросил Моракс, который всё ещё сжимал в руках медную чашу, как щит. — Если она там, в кабинете... мы же не можем просто войти. Там охранники-церберы и ловушки из святой соли.

— Ловушки из соли? — мистер Бессмертный насмешливо приподнял бровь. — Моракс, дорогой мой, соль — это всего лишь минерал. А любой минерал можно превратить в пыль, если знать, под каким углом на него надавить.

Он медленно подошел к доске и одним резким движением нарисовал мелом схематичный план северного крыла. Его движения были настолько точными, что казалось, будто мел сам выгрызает информацию из поверхности камня.

— План простой, — голос учителя стал тихим и вкрадчивым, как шелест старого пергамента. — Пока мадам Аспид будет занята своим послеобеденным ритуалом самолюбования перед зеркалом из застывших криков, мы отправимся в её кабинет. Но мы не будем идти через главный вход. Мы пойдем через вентиляционные шахты, которые были проложены еще при первом архитекторе этого заведения. Они достаточно широки для маленьких демонов и слишком грязны для высокомерных ангелов.

Ваал восторженно оскалился, обнажив ряды острых, как иглы, зубов. Перспектива проползти по грязным трубам, чтобы украсть секретную книгу, казалась ему лучшим развлечением за последние несколько десятилетий.

— Вентиляционные шахты? — Ваал восторженно принюхался, и его ноздри расширились. — Там же пахнет старой гарью и