Детский сад №666 - Текст ИИ

— Ваше расписание будет простым, — начала мадам Аспид, не оборачиваясь, так что её голос доносился до мистера Бессмертного сквозь шелест длинного подола платья. — Уроки некромантии в десять, основы пыток в одиннадцать, а после полудня — свободное время для взаимного истребления. Вы будете присматривать за ними, чтобы они не сожгли здание до того, как успеют закончить свои курсы по темному искусству.

Они миновали массивную дверь, за которой раздавались вопли и приглушенный смех. Заглянуввнутрь, Бессмертный увидел класс, где шестеро детей, включая четырехлетнего Моракса — пухлого демона с кожей цвета запекшейся крови и маленькими козлиными копытцами вместо ступней — увлеченно рисовали мелом на полу круг призыва. В центре круга извивался в конвульсиях обрывок чьей-то души, который пытались заставить спеть колыбельную. Моракс с энтузиазмом тыкал в призрака острым пальцем, требуя более высокого тона.

— Мой любимый класс, — заметил мистер Бессмертный, остановившись у порога. — Очень... экспрессивно.

Мадам Аспид остановилась и медленно повернула голову. Её желтые глаза сузились.

— Осторожнее со своими эпитетами, мистер Бессмертный. Здесь ценят результат, а не эстетику. Кстати, о результатах.

— Результатом в нашем заведении считается способность ребенка самостоятельно вырвать язык у конкурента и использовать его как закладку в книге заклинаний, — холодно пояснила мадам Аспид, и в её голосе прозвучала почти материнская гордость.

Она провела его в свой кабинет, где вместо обычного стола стоял массивный алтарь из обсидиана, заваленный свитками из человеческой кожи. В углу комнаты висел огромный календарь, где даты были отмечены не числами, а фазами затухания различных звезд. Директриса опустилась в свое кресло, которое при каждом её движении издавало звук, подозрительно напоминающий приглушенный стон.

— Теперь к делу, — она переплела свои длинные пальцы, и её ногти, острые, как бритвы, слегка клацнули друг о друга. — Вы здесь для того, чтобы заполнить пустоту, оставленную предыдущим воспитателем. Он был слишком... сентиментальным. Пытался привить детям понятие «сочувствия». В итоге они съели его правое ухо, а затем решили, что его душа будет отличным дополнением к их коллекции в банках.

Мистер Бессмертный спокойно облокотился на дверной косяк, наблюдая, как один из подростков-ангелов в коридоре за дверью медленно и методично затачивает кинжал о каменную стену. Взгляд парня был прикован к двери кабинета, и в этом взгляде не было ни капли милосердия — только расчетливая жажда крови.

— Как видите, мои сотрудники-стажеры очень сосредоточены, — добавила мадам Аспид, кивнув в сторону двери, где всё ещё слышался ритмичный скрежет стали о камень. — Они помогают поддерживать дисциплину среди этих маленьких монстров. Юные ангелы обладают удивительной методичностью, не находите?

Мистер Бессмертный едва заметно усмехнулся. Он чувствовал, как в воздухе вибрирует невидимая нить, связывающая этих «стажеров» и директрису чем-то более прочным, чем обычный трудовой договор. Это был запах сделки: холодный, с привкусом монеты, прижатой к ледяному лбу.

— Методичность — прекрасное качество для бухгалтера, но излишняя — для воспитателя, — ответил он, проходя вглубь кабинета. — Кстати, о дисциплине. Я заметил, что дети в холле были крайне заинтересованы в разделении трофея. Если они научатся договариваться, их эффективность в краже душ вырастет на тридцать процентов.

Мадам Аспид прищурилась. Её забавляло, что этот человек не дрожит, не заикается и не пытается перекреститься, хотя в этом месте кресты обычно использовались детьми в качестве мишеней для метания ножей. Она медленно поднялась, и её платье зашуршало, словно тысячи насекомых пробежали по шелку.

— Вы слишком много рассуждаете об эффективности, мистер Бессмертный, — произнесла мадам Аспид, обходя обсидиановый алтарь. — В этом заведении эффективность измеряется количеством пролитых слез и чистотой выполненного ритуала. Ваша задача — не учить их дипломатии, а следить, чтобы они не перегрызли друг другу глотки до того, как пройдут аттестацию по некромантии.

Она резко остановилась и указала длинным когтем в сторону двери.

— Ступайте. Ваша первая группа ждет в обеденном зале. И помните: если кто-то из них попытается использовать вашу тень в качестве коврика для ног, просто проигнорируйте это. Они быстро поймут, что вы не так податливы, как ваш предшеник.

Бессмертный вышел в коридор, где подростки-ангелы уже разошлись по своим постам, застыв в углах, словно мраморные изваяния. Он направился к обеденному залу, откуда доносились вопли, которые в любом другом месте назвали бы криками о помощи, но здесь они означали лишь то, что кто-то удачно отобрал у соседа десерт.

В зале пахло медью и жженым сахаром. За длинными каменными столами сидели дети: пятилетний Ваал, похожий на облезлого кота с чешуйчатым хвостом, и шестилетняя Ксана, чье лицо было скрыто маской из застывшей лавы, сквозь которую пробивался зловещий красный свет. Перед каждым из них стоял тяжелый кубок из кованого серебра, до краев наполненный густой, темно-красной жидкостью.

— Кто-нибудь хочет добавить специй в свой напиток, или вы продолжите пытаться задушить друг друга салфетками? — спокойно спросил мистер Бессмертный, проходя между столами.

Дети замерли. Ваал, чьи когти всё еще сжимали край скатерти, чтобы дернуть её и опрокинуть кубок соседа, медленно поднял взгляд. Ксана, чья лавовая маска едва заметно пульсировала в такт её раздражению, издала звук, похожий на шипение закипающего чайника. Кровь грешников в их кубках была сегодня особенно густой, с легким привкусом старой обиды и раскаяния — любимый винтаж для растущего демона.

— Ты кто такой, чтобы нам указывать, как обедать? — прохрипел Ваал, обнажив клыки. Он был в том возрасте, когда иерархия в группе определялась способностью прокусить кому-то шею до самого позвоночника.

— Я тот, кто знает, где мадам Аспид прячет запасные слизистые конфеты, которые вызывают временную невидимость, — ответил Бессмертный, небрежно присаживаясь на край стола.

В зале наступила такая тишина, какой не бывает даже в гробницах забытых богов. Ваал медленно разжал когти, а Ксана перестала шипеть, и красный свет из-под её маски сменился на любопытствующий оранжевый. Слизистые конфеты мадам Аспид были легендой: они не только делали тебя невидимым для надзора, но и позволяли проходить сквозь стены, что было неоценимо, когда хотелось подложить кнопку из раскаленного свинца на стул директрисы.

— Ты врешь, — прошептал Ваал, хотя в его глазах уже вспыхнула надежда. — Никто не знает, где она их