Иван Бахтин - Поэты Урала. Антология в двух томах. Том 1

И горы как люди: чем выше,
Тем круче и резче судьба,
Тем большей опасностью дышит
Идущая наверх тропа.

На гребни спускаются тучи,
И долго не видно вершин,
А льдом покрываются кручи,
И лед этот — несокрушим.

Там ветер не тот, что в низинах,
Там грохот, и хохот, и вой,
Там молний скрещение синих.
Как шашек взбесившихся бой.

Но горы не ропщут — их доблесть
Превыше снегов их седых,
Ведь солнца встающего отблеск
Всех раньше приветствует их.

И люди как горы: чем выше,
Тем крепче судьба и трудней,
И риском подъем ее дышит,
И грозы бушуют над ней —

Вверху… Но высоты, конечно,
Не званье, не место, не чин,
Такое величье не вечно,
Нет, я — о высотах вершин.

В высокой душе не бывает,
Чтоб вечная ясность и лад…
Бывает, тоска прибывает,
Бывает, сомненья гудят.

И времени бури и хвори
По ней ударяют сильней…
Но все-таки, все-таки зори
Всех раньше восходят над ней!

На кочку и грозы не рухнут
И тучка не сядет вовек…
Не вздумай же сетовать, друг мой,
Высокий, большой человек!

…А бывает в природе такая пора —
Ветер стихнет, но листья трепещут,
Солнце сядет, вполнеба чернеет гора,
Но лучи отсеченные блещут.

Приоткрой мне, природа, секреты свои,
Чтоб потом, без меня — хоть вначале,—
От меня отсеченные, песни мои
Шелестели б, светили, звучали.

Была моя жизнь непрерывной игрой,
Я сам — то огромен, то мал.
То нечет, то чет, то отлив, то прибой,
Успех набегал на провал.

К находке была мне потеря дана,
К добру — своя толика зла…
Любовь никогда не являлась одна,
Печаль по пятам ее шла.

Едва благочестье меня усмирит,
Как бес уже шепчет свой вздор,
Чем громче хвала надо мною гремит,
Тем в сто раз страшнее позор.

Наверно, рубеж через сердце идет.
Чтоб с полднем не спуталась мгла,
Чтоб радость, достигшая самых высот,
До счастья дойти не могла.

Была моя жизнь непрерывной игрой,
Был жребий и странен и шал:
То нечет, то чет, то отлив, то прибой,
Успех набегал на провал.

Сквозь легкость удач я джигитом летел,
В исканьях я к мужеству шел,
Но лишь от печалей, от слез и потерь
Я голос поэта обрел.

Карусель все вертится и вертится…
Что-то там темнеет, что-то светится…

Вертится — способна душу вытрясти:
Карусель построена на хитрости.

Ползающий, скачущий, летающий,
Всякий — молчаливый и болтающий

Мчится на одной и той же скорости.
Жаба надувается от гордости.

Простаки застыли в удивленье:
— Не отстать улитке от оленя!

— Мышь и слон — да это чудо просто!
Гляньте: одинакового роста!

Все равно: кто толще или тоньше —
Мчится с быстротой одной и той же…

Что-то впереди готово вырасти.
Карусель построена на хитрости.

Мальчик скачет на коне — далеко ли?
Девочка сидит на быстром соколе.

Он коня подхлестывает прутиком.
Эй, кто там! Свидетелями будьте-ка,

Что вот-вот догонит он подругу!
Он уж ей протягивает руку….
Карусель спешит, бежит по кругу…

Девочка со смехом оборачивается,
Будто бы на веточке покачивается…

К взгляду взгляд, ладонь к ладони
                                                   тянется…
Что-то с ними будет? Что-то станется?..

Два бутона рядышком вздуваются…
Шаг меж ними… Только все ль сбывается?

Только есть шаги такие в мире,
Что и моря-океана шире.

В них — дорога от земли до солнца,
Время в них, что вечностью зовется,

Коль летишь ты на коне крылатом,
А она на соколе куда-то…

Карусель ведь кружится и кружится,
Что-то возникает, что-то рушится.

Ведь не все как хочется устроено:
Карусель на хитрости построена.

Стоп! Земля!.. Все остальное — мелочи:
Мальчик, дай скорее руку девочке

И держи!.. Пускай вам в счастье верится!..
Шар земной все вертится и вертится…

Ты смотри держи ее, не выпусти!
Шар земной построен ведь на хитрости…

Все завершил. Покончил с мелочами,
И суета осталась позади…
И вот сейчас с рассветными лучами
Птиц выпускаю из своей груди.

Идущие на бой во имя чести!
Вам — первый дар, всем прочим не в укор:
Для вас, взгляните, в дальнем поднебесье
Орел могучий крылья распростер.

Те, кто в пути! Вам, бодрым и усталым,
Шлю журавля сквозь ветер в ранний час…
Кукушку, чтобы долго куковала,
Больные, выпускаю я для вас.

Влюбленные! К вам соловей, неистов
Рванулся — петь все ночи напролет.
Томящиеся врозь! Вам голубь чистый
К надеждам старым новые несет.

Отчаянных, и робких, и недужных —
Всех одарю я, всех вас птицы ждут…
Нет только ничего для равнодушных,
Пускай без птиц — как знают, так живут…

Все завершил. Покончил с мелочами,
И суета осталась позади…
И каждый день с рассветными лучами
Птиц выпускаю из своей груди.

Как это на вершине полстолетья
Я так нежданно оказался вдруг?
И вот с вопросом я гляжу вокруг:
Мне повезло иль нет на белом свете?

Мне с датою рожденья повезло:
Я родился не рано и не поздно…
Гудит октябрь… Двадцатое число…
Березы сыплют на тропу мне звезды.

Мне повезло с землей моей… Ты — чудо,
Башкирия! Ты — свет в моей судьбе!
Ты — колыбель под синью! И да будет
Моя могила теплая — в тебе…

С людьми мне повезло: они добром
Меня учили, без причин не били.
С друзьями повезло: они в мой дом
Вошли — в ворота постучать забыли.

С любовью повезло: превыше клятв
Высоко веру надо всем держала.
Сомненьями себя не унижала,
Хоть и причины были, говорят…

Везло с боями: в пламени жестоком
Мне виделись победные огни…
Везло с моими ранами: до срока
«Туда» не унесли меня они.

И с именем — не подвело оно! —
Мне повезло, и с сущностью моею:
Вкусив похвал сладчайшее вино,
Я на ногах держался, не хмелея.

Что ж, доброй ночи, прошлое!.. Дорогам
Твоим — поклон,
За все — спасибо им…
Мне повезло. Мне повезло во многом.
Не знаю, повезло ль со мной другим…

Не русский я, но россиянин. Ныне
Я говорю, свободен и силен:
Я рос, как дуб зеленый на вершине,
Водою рек российских напоен.

Своею жизнью я гордиться вправе —
Нам с русскими одна судьба дана.
Четыре века в подвигах и славе
Сплелись корнями наши племена.

Давно Москва, мой голос дружбы слыша,
Откликнулась, исполненная сил.
И русский брат — что есть на свете
                                                    выше!
С моей судьбой свою соединил.

Не русский я, но россиянин. Зваться
Так навсегда, душа моя, гордись!
Пять жизней дай!
Им может поравняться
Моей судьбы единственная жизнь.

С башкиром русский — спутники в дороге,
Застольники — коль брага на столе,
Соратники — по воинской тревоге,
Навеки сомогильники — в земле.

Когда же целовались, как два брата,
С могучим Пугачевым Салават,
В твоей душе, что дружбою богата.
Прибавилось любви, мой русский брат.

Не русский я, но россиянин. Чести
Нет выше. Я страны Советской сын.
Нам вместе жить и подниматься вместе
К сиянию сверкающих вершин.

В душе моей — разливы зорь весенних,
В глаза мои луч солнечный проник.
На сердце — песня радости вселенной,
Что сквозь века пробилась, как родник.

И полюбил я силу в человеке
И научился радость жизни брать.
За это все, за это все — навеки
Тебе я благодарен, русский брат.

Ты вкус дал хлебу моему и воду
Моих степей в живую обратил,
Ты мой народ, для радости народа,
С народами другими породнил.

Не русский я, но россиянин. Зваться
Так навсегда, душа моя, гордись!
Десятку жизней может поравняться
Моей судьбы единственная жизнь.