Командорские этюды - Вадим Николаевич Бурлак
К 1917 году на острове Беринга не осталось ни одного оленя. В 1927 году оленей завезли вторично. На этот раз с острова Карагинского. Через двадцать семь лет поголовье достигло небывалой для острова Беринга численности — 3,5 тысячи.
И снова человек повторил те же ошибки. И снова стали гибнуть и вымирать олени. В конце 70-х годов на острове Беринга их осталось всего несколько десятков.
— Необходимо каждые пять-семь лет завозить оленей с Камчатки, — пояснил секретарь райисполкома Александр Тепляков, заядлый рыбак и охотник. — Ведь без «обновления крови» наше командорское стадо исчезнет. Но «обновление крови», которое скажется на жизнестойкости оленей и увеличении поголовья, не самоцель. Надо грамотно эксплуатировать стадо. Поддерживать его численность на оптимальном уровне.
«Пожалуй, наглядный пример с командорскими оленями, — подумал я, — когда добыча, конечно в определенных размерах, идет на пользу разведения животных».
Тепляков открыл ящик стола и принялся в нем что-то искать. Наконец он вытащил какую-то бумагу.
— Вот интересные цифры. При достижении командорским стадом численности 2 тысяч голов можно ежегодно забивать 10–20 процентов, то есть до 400 оленей. А ведь это почти 20 тонн вкусного, питательного мяса.
Тепляков отложил бумагу в сторону.
— Представляете, насколько облегчится задача снабжения командорцев мясом! Стоит подумать? А?..
Древняя находка
Эту фотографию я увидел в доме у знакомого старика-алеута. На снимке скульптура — голова мужчины средних лет, выполненная скорее всего в камне. Лицо удлиненной формы, большие глаза, широкие брови, хорошо развитые скулы, орлиный нос, волевой подбородок.
— Что это, Иваныч? — поинтересовался я у хозяина дома.
Старик взглянул на фотографию и оживился.
— О, это обломок фигурки из «мыльного камня». Ее нашли на окраине нашего села.
— Сколько лет находке?
Иваныч махнул рукой.
— А кто его знает? Спроси в нашем музее.
Каменное изображение заинтересовало меня, и я вскоре выяснил, что действительно во время земляных работ на окраине села Никольского была найдена фигурка из мягкой породы, напоминающей гипс. Правда, сохранилась одна голова величиной с голубиное яйцо.
Это древнее изображение алеута относится к эпохе неолита, когда уже стали известны шлифовка и полировка камня.
Четкий профиль с туго затянутым капюшоном кам-лейки на лбу и подбородке позволяет судить, что изображен охотник на морского зверя. Камлейка изготовлялась из кишок морского льва и не пропускала влагу. Конечно, она была незаменима для древнего алеута во время охоты.
Уникальная находка в Никольском — одно из первых скульптурных изображений алеута, дошедшее до нас. Высокое искусство резьбы по камню было известно этому народу еще в глубокой древности.
Но какой все-таки возраст находки? Точно установить не удалось. Предполагают, что она изготовлена не ранее I, но и не позже XIV века.
А как же быть с утверждением, что до прихода экспедиции Беринга на Командоры не ступала нога человека?..
Степлер
Каждому жителю Никольского знакомо имя Георга Стеллера, ученого-естествоиспытателя, самоотверженного путешественника, участника Второй Камчатской экспедиции, чья судьба неразрывна с историей открытия Командорских островов.
Георг Вильгельм Стеллер родился в Германии в 1709 году. Пытливый и любознательный, он был лучшим учеником в школе. С детских лет настоящей страстью Стеллера стала ботаника.
После окончания школы Стеллер становится студентом университета. Профессора пророчили ему большое будущее. Но за свой необычайно неуживчивый и вспыльчивый характер он вскоре был исключен из университета. В жизни Стеллера наступает горестная полоса. Он ссорится с друзьями и родственниками. Он жаждет заниматься наукой, но на это нет средств.
В XVIII веке многим энергичным, предприимчивым людям Западной Европы, которые не находили применения своим знаниям я умениям на родине, Россия милостиво предоставляла такие возможности. Молодой ученый тоже решает попытать счастья в далекой стране.
В середине августа 1734 года Стеллер прибыл в Петербург. По рекомендации немецкого ученого Зигфрида Байера он устраивается домашним врачом к архиерею Феофану.
Архиерей Новгородский и Ладожский Феофан Прокопович был одним из ближайших сподвижников Петра и по праву считался образованнейшим человеком своего времени. Он был равнодушен к религии и занимался церковными делами лишь по долгу службы, зато живо интересовался естественными науками, физикой, географией, беседовал со Стеллером о новых открытиях и изобретениях. Нередко архиерей и молодой ученый обсуждали также вопрос, волновавший многих в начале XVIII века: соединяется ли Азия с Америкой?
Благодаря влиянию Феофана Стеллера приняли на службу в Академию наук со званием адъюнкта натуральной истории и отправили на Камчатку под начальство капитан-командора Беринга.
20 августа 1740 года, спустя почти три года после выезда из Петербурга в дальнюю экспедицию, Георг Стеллер прибыл в Охотск. Явился к Берингу на доклад, и после первой же встречи оба путешественника невзлюбили друг друга. Эта взаимная неприязнь сохранилась надолго. Но несмотря на это, после смерти Витуса Беринга Стеллер писал о нем, что это был справедливый человек, который пользовался всеобщей любовью как среди офицеров, так и среди команды.
Во время Второй Камчатской экспедиции Георг Стеллер находился на корабле «Святой Петр». Когда путешественники наконец достигли долгожданного Американского континента, между Витусом Берингом и Стеллером произошла очередная стычка. Командор не хотел отпускать ученого на берег, так как считал, что задача экспедиции выполнена и надо возвращаться на Камчатку. И все же Стеллер настоял на своем.
Результатом кратковременного пребывания ученого на суше была написанная впоследствии книга «Описание растений, собранных за 6 часов в Америке». Именно за шесть часов неистовый ученый сумел собрать и описать 160 видов американской флоры!
Стеллер сумел продолжить свои зоологические и ботанические исследования даже после того, как «Святой Петр» потерпел крушение и многие из экипажа умерли от голода и цинги. Кстати, цингу можно было предотвратить, если бы Витус Беринг послушал совета ученого и разрешил на острове Шумагина запастись лекарственными растениями.
В первый день пребывания на острове, получившем в дальнейшем имя Беринга, Стеллер понял, что земля эта не Камчатка и что она необитаема: животные и птицы совершенно не боялись людей. Но ученый не унывал и не терял времени. Он составил научное описание местной флоры и фауны, которые вошли в книгу «Описание острова Беринга». В одиночку Стеллер обошел весь остров, поднимался на самые высокие сопки. Впоследствии он писал об этом: «Я был один, под открытым небом, должен был сидеть на земле, мне