Гибельный оплот - Элизабет Мари Поуп

– Он велел принести ему известия от вас, – добросовестно припомнил Рэндал. – А также развлекать вас игрой на арфе.

– Да, да, конечно, очень мило с его стороны. Знаешь, что мы сделаем? Сейчас ты вернёшься в замок и отдохнёшь, а вечером, когда все уснут, ты выйдешь на террасу у главной залы, станешь у окна, и я шёпотом расскажу тебе все свои новости. Будто бы это наша тайна. Никто больше не будет знать. Никто, только ты и я.

– Никто, только вы и я.

Рэндал согласно закивал и приложил палец к губам. С видом величайшей таинственности он закутался в плащ, довольный, как ребёнок за новой игрой, затем заколебался.

– Там в домике кто-то плачет, – сказал он, не двигаясь с места. – Слышите?

– Нет. Это родник у Колодца бежит по камням.

– Вода бежит по камням, а человек в домике плачет от радости. Я его слышу. Может быть, сходите и посмотрите?

– Нет! – ответила Кейт решительно. – Не стоит. Я хочу посмотреть, как ты уходишь тихо-тихо, чтобы он тебя не заметил. Помни, что никто не должен знать о нашей вечерней встрече. Только ты и я.

Рэндал снова кивнул:

– Только вы и я, – счастливо согласился он и на цыпочках начал подниматься по тропе со всеми предосторожностями Робина Гуда.

Кейт, стараясь даже не смотреть в сторону хижины прокажённого, вернулась к плоскому камню и задумчиво уставилась на стены и башни, взмывающие к небу в дальнем конце лощины. Она припомнила слова рыжеволосой: «И в замке об этом прекрасно знают», затем на ум пришел рассказ старой Дороти о том, как жена лорда Ричарда обучила мужа обычаям земли: «И он взрастил сыновей по заветам Оплота, и много-много столетий они в свой черёд правили Эльвенвудом, защищая его от всего мира». Тогда она решила, что Дороти всего лишь хвастается древностью и знатностью рода, но теперь…

У неё за спиной раздался стук, будто дверь распахнулась, затем снова послышался шум шагов, на этот раз очень быстрых, словно бегущих. Кристофер выскочил из хижины прокажённого и теперь кометой нёсся вверх по склону к тропе.

Когда он пробегал мимо, Кейт схватила его за руку:

– Куда вы собрались? – требовательно спросила она.

Комета на миг прервала свой пылающий полет по небу.

– Я верну её.

Кристофер говорил рассудительным тоном, и это пугало. Всё ещё влажные глаза на ошеломлённом, сияющем лице горели так, будто он лицезрел само Воскресение.

– Кейт, вы слышали его? Вы слышали, что он сказал? Она жива, она где-то там. Милостивый боже, Кейт, она жива!

– Конечно же, она жива! Что я вам говорила! Но вот вернуть её…

– Кейт, я не могу ждать, – теперь он бросал слова через плечо, пытаясь вырваться из её хватки. – Нужно найти мастера Джона. Мы же так и не обыскали провал под Колодцем. Где-то должен быть потайной спуск в него, и если все люди из замка и деревни…

– Вы с ума сошли? – прервала его Кейт. – Посмотрите на замок! Много же помощи вы оттуда дождётесь! Кристофер, вы что, не видите? Что бы здесь ни происходило, они все в этом замешаны – и мастер Джон, и старая Дороти, и все остальные.

Кристофер вслед за ней перевёл взгляд на стены и башни, оберегающей дланью вытянувшиеся над входом в лощину, на черневшую за ними Ричардову башню. Затем медленно и неохотно отпустил её руку и перестал вырываться.

– Да, вы правы. Должно быть, я сошёл с ума. Я не подумал. Что же нам делать?

– Давайте поговорим, – сказала Кейт. – Вы не будете возражать, если мы присядем и за разговором пообедаем вашим хлебом? Не знаю, как вы, но я сегодня не завтракала, а дело уже движется к полудню, судя по солнцу.

– Мог бы и догадаться, что именно это вы и предложите первым делом, – пробормотал Кристофер, но все же принес из хижины нож.

Они нарезали ковригу на ломти и уселись на краю плоского камня, жуя хлеб. Солнце стояло почти у них над головами, и вся лощина, от далекого арочного проёма в стене до тёмного входа в пещеру среди скал, была залита ясным светом.

– С мастером Джоном надо держать ухо востро, – сказала Кейт.

– По-моему, мастер Джон не слишком-то походит на короля фей, – сухо заметил Кристофер.

– Не слишком, но он, должно быть, работает на них, как привык при прежних хозяевах. Хотела бы я знать, у прежних хозяев было хоть какое-то занятие, кроме службы им. Такое впечатление, что они веками торчали в этом месте, словно мажордомы, или приказчики, или…

– Стражи, – сказал Кристофер. – Охраняли лощину, приносили припасы, не пускали сюда посторонних, не давали воли Церкви… и брали свою плату. О да, еженощным блюдцем молока на пороге для маленького народца тут не обошлось. Пожалуй, и веры в языческих богов тоже маловато будет. Если в том провале и правда кто-то обитает и ловит золото и ценности, которые паломники бросают в Колодец, эти создания могут целое состояние заплатить за помощь и защиту со стороны замка. Джеффри никак не мог понять, откуда у его тестя берутся деньги на длинные галереи, итальянскую живопись, гобелены и все прочее. Хорошо, что Анна ему не рассказала.

– Думаю, она сама хотела порвать с ними, – Кейт припомнила книгу, которую нашла в шкафу, и то немногое, что ей удалось узнать о леди Херон.

Кристофер ненадолго задумался:

– Да. Бедная Анна! Господи прости, неудивительно, что она так стремилась увезти Джеффри подальше! Только представьте: сказать Джеффри, что ваша семья придерживается языческой веры, которая требует платить дань преисподней,