Зеленая метка - Аня Свободная

Приезд Дарьи ещё в ноябре прошлого года постепенно привёл к тому, что родители начали осторожно говорить о своей поездке к нам. В начале июня они наконец написали прямо: хотели бы приехать на месяц — с середины июля по середину августа. «Далеко и дорого, — написала мама, — поэтому хочется подольше».

Мы с Алехандро долго обсуждали это вечером. Вопрос оплаты билетов тоже встал. Родители были готовы взять часть расходов на себя, но билеты в обе стороны для двоих — это серьёзная сумма. В итоге мы решили оплатить билеты полностью — как наш подарок. Алехандро сказал просто: «Пусть это будет от нас. Не надо торговаться».

— Ты уверен? — спросила я.

— Уверен. Если они приезжают к нам в дом, пусть приезжают без чувства, что мы их обираем.

Для родителей подготовили гостевую комнату — ту, в которой когда-то жила Мария. Я проверила, чтобы там было удобно и спокойно.

Когда мы сказали Лусии, что к нам приедут бабушка и дедушка, она сначала замерла, а потом широко раскрыла глаза.

— Настоящие бабушка и дедушка? Которые из России? — переспросила она с явным волнением.

— Да, солнышко, — улыбнулась я. — Они очень хотят с тобой познакомиться.

Лусия несколько секунд молчала, а потом вдруг запрыгала на месте.

— Ура! У меня будут бабушка и дедушка! Я им покажу всех своих кукол и нарисую картинку!

Ваня, который ничего толком не понял, тоже начал радостно топать ножками, повторяя за сестрой: «Бабушка! Дедушка!»

Алехандро смотрел на эту картину с лёгкой, чуть напряжённой улыбкой.

Лиза, узнав о планах, сначала предложила уехать на время их визита, но мы с Алехандро почти одновременно сказали «нет».

— Ты часть нашей семьи, — сказала я. — Пусть видят, как мы живём на самом деле.

— Ладно, — усмехнулась она. — Тогда я буду вести себя прилично. Почти.

Мы начали готовиться всерьёз: продумывали, что показать, какие темы лучше не трогать в первые дни, как организовать быт. Алехандро был спокоен, но я видела, что он тоже внутренне собирается.

— Если будут вопросы ко мне — я отвечу, — сказал он однажды вечером. — Но врать не буду. И прятаться тоже.

Я только сжала его руку.

Родители должны были прилететь 15 июля.

Когда подошло время встречать родителей в аэропорту, Лиза неожиданно вызвалась поехать вместе со мной.

— Вдвоём спокойнее, — сказала она. — И если что — я могу поддержать тебя взглядом. Или, наоборот, молча стоять в сторонке.

Я кивнула. На самом деле мне было легче, что она поедет. С Лизой я чувствовала себя увереннее.

15 июля мы с Лизой поехали встречать родителей в аэропорт Асунсьона. Алехандро остался дома с детьми — мы решили, что так будет спокойнее для первого момента.

Я очень нервничала. Руки слегка дрожали, когда мы стояли у выхода из зоны прилёта. Лиза, заметив это, молча взяла меня под руку.

— Дыши, — тихо сказала она. — Ты не одна.

Когда я увидела маму и папу, идущих с чемоданами, у меня внутри всё сжалось. Мама выглядела старше, чем я помнила, папа шёл чуть сгорбившись. Они тоже заметили нас и на секунду замерли.

Я шагнула вперёд.

— Мама… Папа…

Мама первой бросилась ко мне и обняла так крепко, будто боялась, что я исчезну. Я почувствовала, как она дрожит.

— Анечка… — прошептала она, и голос у неё сорвался.

Папа подошёл следом. Он обнял меня молча, но очень сильно. От него пахло привычным — табаком и чем-то домашним, родным.

Когда они отпустили меня, мама перевела взгляд на Лизу.

— Лиза… — сказала она с удивлением. — Это ты… Сколько лет прошло.

Лиза кивнула, улыбнувшись спокойно, без обычной ехидцы.

— Да, это я. Очень давно не виделись.

Папа тоже посмотрел на Лизу, но ничего не сказал — просто коротко кивнул. Они явно узнали её, хотя прошло уже много лет с тех времён, когда Лиза участвовала в поисках.

Мы шли к машине почти молча. Я видела, как родители оглядывают всё вокруг — яркое солнце, пальмы, незнакомые звуки. Мама держала меня под руку, будто боялась отпустить.

По пути к машине мама спросила:

— А… Алехандро?

— Он дома, с детьми, — ответила я. — Ждёт вас.

Папа только кивнул. Мама сжала мою руку сильнее. В этот момент я поняла, что следующий месяц будет очень непростым.

Когда мы подъехали к дому, солнце уже клонилось к закату. Я видела, как мама и папа напряжённо смотрят в окно. Машина остановилась у ворот. Алехандро стоял на крыльце вместе с детьми. Лусия держалась за его руку, а Ваня стоял рядом, крепко сжимая папину ногу.

Я вышла первой. Родители медленно выбрались из машины.

— Вот мы и приехали… — тихо сказала мама, оглядывая дом и сад.

Алехандро спустился с крыльца и остановился в нескольких шагах от нас. Он выглядел очень спокойно, но я хорошо знала его — видела, как напряжены его плечи.

Папа замер. Мама тоже остановилась, крепче сжав мою руку. Несколько секунд стояла тяжёлая, почти невыносимая тишина.

Лусия подбежала к нам.

— Бабушка? Дедушка? — спросила она с любопытством и чуть испуганно.

Мама первой не выдержала. Она присела и протянула руки к Лусии.

— Да, солнышко… Я твоя бабушка. А это дедушка.

Лусия осторожно подошла и позволила себя обнять. Мама прижала её к себе и вдруг заплакала — тихо, почти беззвучно. Её взгляд всё время возвращался к Алехандро. В глазах было очень много всего — страх, боль, усталость, растерянность и какая-то отчаянная надежда.

Папа стоял рядом, глядя на внучку. Глаза у него блестели. Он протянул большую ладонь и осторожно погладил Лусию по голове.

— Какая ты большая уже… — хрипло сказал он.

Ваня, увидев, что сестру обнимают, тоже подбежал и потянулся к бабушке. Мама засмеялась сквозь слёзы и обняла его второй рукой.

Я стояла рядом и не могла говорить — ком в горле мешал.

Папа стоял неподвижно, глядя на Алехандро долгим, тяжёлым взглядом. Тот выдержал его, не отводя глаз.

— Здравствуй, Александр, — наконец сказал папа низким, чуть хриплым голосом.

— Здравствуйте, — ответил Алехандро ровно. — Меня теперь зовут Алехандро. Но если вам привычнее — можете называть Сашей.

Мама, всё ещё сидя на корточках с Лусией, подняла взгляд на него. Я