Осенняя почта - Юля Агапова

– Нашел на лестнице. Лежал на перилах. Я теперь неотразим!

– Ну да, – усмехнулся Томас. – Думаешь, папа разрешит тебе щеголять с этим цветком?

– Что хочу, то и делаю. А будет сильно ворчать – уволюсь и наймусь в «Энгевор»!

– Да кому ты там нужен!

Фредди сморщил лицо и стал напоминать избитую башмаком лягушку. Он уже собирался ответить, но тут обратил внимание на газетную страничку в руке брата.

– Что это?

– Нашел в кармане. Нарисовал и забыл. Ты ее, случайно, не знаешь?

Он показал Фредди рисунок.

– Конечно, знаю.

– Правда?! – воскликнул Томас. Он вдруг почувствовал, что отчего-то ему невероятно важно узнать, кто это.

– Конечно, – повторил Фредди. – Это же… это же… констебль Бэнкс!

Согнувшись пополам от смеха, Фредди хлопнул себя по колену. Отчего-то он считал себя очень остроумным.

– Ну ты и дурак!

Откуда-то сверху донеслось:

– Коридорный!

Фредди перестал смеяться и вздохнул.

– Ладно, идем посмотрим, что там им снова от нас нужно. Клянусь, если я еще раз услышу этот возглас, я начну разоряться, швыряться туфлями и разбивать все чайные сервизы, которые попадутся мне под руку!

– Коридо-о-орный!

Фредди приуныл, а Томас хмыкнул – работа в гостинице не заканчивается никогда, и все равно он ни за что не променял бы ее ни на одну другую.

– Иди, я догоню.

– Какой хитрый Мистер Лосось! Нет уж, я тебя здесь подожду, чтобы ты не решил увильнуть. Давай живее.

Вернувшись в комнату, Томас взял пару булавок и прицепил рисунок на стену к прочим.

– Кто же ты такая? – задумчиво проговорил он, рассматривая незнакомую девушку.

За спиной что-то зашуршало, и Томас резко обернулся. Звук шел… из-под кровати?

Подойдя, он откинул покрывало, и наружу вылетела бумажная бабочка. Шурша крылышками, она принялась летать по комнате.

Томас потрясенно глядел, как она порхает, то взмывая к потолку, то снова опускаясь. Он будто уже видел такую бабочку. Но вот где? Отчего-то ему показалось, что эта бабочка связана с гостиничным проклятием забытых вещей.

В голове вдруг зазвучала мелодия: перебор струнок, скрипы и колокольчики. Его посетило воспоминание о солнечном осеннем дне после дождя, которого не было.

На языке вертелось какое-то странное слово… То ли имя, то ли название…

Томас попытался вспомнить, он уже почти-почти ухватился за краешек воспоминания, когда…

– Коридорный! – раздалось снова.

Конец

Вета медленно шагала по узкой парковой дорожке, прислушиваясь к октябрьскому шепоту. Деревья сонно покачивались на ветру. Крупные кленовые листья, раскрашенные в темно-бордовый цвет, отрывались от тонких веток и ложились Вете под ноги. Неровная тропа была влажной после дождя, а в канавках искалеченного асфальта собрались лужицы.

Вета наступала на мелкие желтые липовые листья, которые опали первыми и теперь прилипли к мокрому асфальту. Они напоминали крохотные бумажные сердца. Крупные кленовые были похожи на ладони с растопыренными пальцами. Они тяжело отрывались от веток и накрывали мелкие липовые листья, будто стараясь сберечь их. Вета ступала по промокшим увядающим узорам, наблюдая за пестрым перешептыванием осени.

Поднимая взгляд к небу и набирая прохладный влажный воздух полной грудью, Вета улыбалась. Природа отпускала свою прежнюю красоту и силу, прощалась с теплом, печально касалась опавшим сухим листом опустевших гнезд. Моросивший по утрам дождь будто гасил прежде яркое, звенящее, пылкое сердце земли. Но Вете не было грустно. Вкрадчивые голоса октября и влажные землистые запахи успокаивали ее и наполняли счастьем.

Хотя, быть может, сердце ее забилось чуть быстрее совершенно по другой причине…

Вета миновала аллею, затем длинную широкую улицу, заросшую травой, срезала путь через старый стадион, прошла обветшалый поселковый магазин и остановилась у ухоженного двора, окруженного красивым ярким забором. На калитке висел тускло-голубой почтовый ящик, совсем как простуженное затуманенное небо в этом октябре.

Вета постучала, и дворовые собаки тут же повыскакивали из будок и хрипло залаяли.

– Ветка! Коротышка! Ты, что ли?!

На крыльцо вышел плечистый парень в белой футболке и джинсовых бриджах. Он скомандовал собакам успокоиться, загнал их в будки и поспешил впустить Вету.

– Привет. Я хотела с Катей повидаться, – сбивчиво затараторила Вета, неловко поправляя растрепавшиеся на ветру белые пряди волос. – Она дома?

– Катька за какой-то девчачьей ерундой в магазин побежала. Проходи, коротышка, она скоро вернется.

Вета с удивлением смотрела на младшего Катиного брата, который вымахал под потолок. Дима пропустил ее вперед и поспешил закрыть дверь веранды, пока притихшие, но волнующиеся собаки еще держались и соблюдали хозяйскую команду «сидеть». Вета нескромно глазела, как Димка пригибается, переступая через порог, чтобы не удариться головой о дверной косяк.

– И когда ты успел так вырасти? – выдавила она неловкий смешок. – Сколько мы не виделись? Когда я последний раз приезжала в поселок…

– Ты приезжала четыре года назад, коротышка, – ухмыльнулся Димка. – Перед поступлением, помнишь?

Дима помог Вете снять куртку и, кивнув, пригласил ее в кухню. Вета медленно проследовала за ним, озираясь и вспоминая прежний интерьер этого дома…

С Катей она крепко дружила, когда приезжала на летние каникулы к бабушке и дедушке. А с Димкой – Катькиным младшим братом – они взаимно ненавидели друг друга. Но Димка был неотъемлемой частью их компании, потому что родители Кати и Димы работали на скорой в районной больнице и, уезжая на ночные дежурства, наказывали Кате присматривать за братом.

Когда Вета была в десятом классе, ее родители переживали тяжелый развод, и Вету отправили к бабушке на целых два года. В поселке она доучилась два последних класса и крепче привязалась к Кате. Димка продолжал надоедать им, да еще и придумал прозвище Вете, потому что та была самой низкой в своем классе и их компании.

Дима щелкнул кнопку на чайнике, поставил на стол кружки и корзинку с шоколадными конфетами и сушками.

– А ты чего? В гости решила?

– Нет. – Вета помотала головой и наконец выпустила из рук папку, убрав ее на подоконник. – Я на практику приехала. Поначалу думала в городе устроиться, но потом захотелось бабушку повидать. Я и с местным детским садом договорилась. Буду вторым воспитателем в «Васильке» целых три недели. До обеда помогаю и провожу занятия, а после – домой, писать отчет по практике. Ну и еще характеристики на воспитанников… Заведующая, кстати, очень понимающая оказалась. Разрешила практику раньше срока закончить – в последние три дня поеду маму навестить.

– Круто, – ответил Димка спокойно и без восторгов. Он разлил кипяток по кружкам и присел рядом с Ветой. – А мы с Катькой в поселке остались. Как