Зеленая метка - Аня Свободная

Мы решили не идти дальше, а вернуться к ручью и просто посидеть там. Лусия уже говорила, что «всё почти прошло». Ваня шёл рядом с ней и иногда спрашивал: «Лусе больно?»

Когда мы устроились у ручья, Лусия уже почти забыла про укус. Она сидела у Алехандро на коленях и вместе с ним рассматривала маленьких рыбок в прозрачной воде. Лиза негромко сказала мне, глядя на них:

— Она такая любопытная… Прямо как ты могла бы быть, если бы в детстве у тебя был папа, который водил бы тебя по лесам и показывал всякую живность. Я иногда думаю — сколько всего ты могла бы узнать и полюбить раньше.

— Возможно, — ответила я. — Зато теперь у Лусии такой папа есть. И у Вани тоже.

Алехандро, услышав последние слова, повернулся и посмотрел на нас с лёгкой улыбкой.

— Теперь у нас целых два таких любопытных человека в семье. И один маленький, который тоже быстро учится.

Лусия, которая услышала только конец фразы, важно кивнула:

— Я буду. Даже если ужалят. Только не очень сильно.

Мы посмеялись. День, начавшийся с небольшого испуга, в итоге стал ещё одним тёплым и живым днём нашего путешествия.

Вечером того же дня, когда дети немного отдохнули после дневной прогулки, Лусия напомнила о своём главном желании:

— Папа, ты обещал ночную охоту! На жуков и сов!

Алехандро улыбнулся и посмотрел на часы.

— Хорошо. Но только недалеко от домика и не очень долго.

Мы собрались быстро. Алехандро взял мощный налобный фонарь, я — маленький рюкзак с водой и пластырем на всякий случай. Лиза захватила свой телефон с фонариком. Лусия гордо несла свой маленький фонарик. Ваня шёл сам, но иногда просился на руки.

Мы вышли на короткую тропу недалеко от домика. Ночь была тёплой, звёздной, без луны. Как только мы отошли от освещённой веранды, вокруг стало по-настоящему темно и таинственно.

— Смотрите под ноги, — сказал Алехандро. — И не шумите сильно.

Лусия шла рядом с ним, крепко держась за его руку. Ваня сначала немного притих, но потом начал шепотом спрашивать:

— А тут есть большие жуки?

— Есть, — ответил Алехандро. — Сейчас посмотрим.

Он включил фонарь и медленно повёл лучом по кустам и стволам деревьев. Через пару минут Лусия восторженно ахнула:

— Папа! Смотри! Там кто-то светится!

На листе действительно сидел небольшой светлячок. Алехандро аккуратно подсветил его, чтобы дети могли рассмотреть.

— Это светляк, — объяснил он. — Они светятся, чтобы найти друг друга.

Лусия замерла, глядя на крошечный зелёный огонёк с таким восторгом, будто увидела настоящее чудо. Даже Ваня затих и вытянул шею.

Потом Алехандро нашёл большого жука, который медленно полз по коре дерева. Лусия осторожно подошла ближе, а Алехандро подсветил его так, чтобы было видно все детали.

— Он такой страшный… и красивый одновременно, — прошептала она.

Лиза, стоявшая рядом со мной, тихо сказала:

— Никогда бы не подумала, что буду ночью в лесу искать жуков с бывшим монстром и двумя детьми. Жизнь делает очень неожиданные повороты.

Я взяла её за руку.

— Но хорошие.

Мы провели в лесу около сорока минут. Алехандро показывал детям разных ночных насекомых, рассказывал про них, иногда давал посмотреть через макролинзу на телефоне. Лусия была в полном восторге. Ваня сначала немного боялся темноты, но потом успокоился и шёл рядом, держась за руку Лизы.

Когда мы возвращались обратно, Лусия устало, но счастливо сказала:

— Это было самое лучшее приключение. Можно завтра ещё?

— Можно, — ответил Алехандро. — Но уже ближе к домику.

Когда мы вернулись, дети быстро уснули — переполненные впечатлениями. Мы втроём ещё немного посидели на веранде, слушая ночные звуки леса.

Лиза, прижавшись к Алехандро, сказала:

— Ты сегодня был очень хорошим папой. И учителем.

Алехандро только слегка улыбнулся и поцеловал её.

Я смотрела на них и думала, как много изменилось. Ещё несколько лет назад никто из нас не мог представить, что мы будем вот так — спокойно, всей семьёй — ходить ночью по лесу и искать светлячков.

На следующий вечер Лусия снова напомнила про «ночную охоту». Мы вышли чуть позже, когда совсем стемнело. Двигались медленно и тихо по той же короткой тропе. Ночь была тёплой, звёздной.

Алехандро вдруг резко остановился и поднял руку.

— Тихо. Слушайте.

Все замерли. Впереди, где-то в густой кроне дерева, раздался низкий, приглушённый звук — мягкое «ух-ух-ух…».

Лусия замерла с открытым ртом.

— Папа… это кто?

Алехандро очень медленно поднял фонарь и направил узкий луч вверх. На толстой ветке сидела довольно крупная сова. Тёмно-коричневое оперение с белыми крапинками, большие чёрные глаза и характерные светлые «брови», которые придавали ей немного удивлённый вид.

Он тихо сказал:

— Не двигайтесь.

Сова повернула голову и посмотрела прямо на нас — спокойно, без страха. Её большие круглые глаза блестели в свете фонаря. Она моргнула медленно, почти величественно.

Лусия стояла, не дыша.

— Она… как из сказки. Такая важная. Как ее зовут?

— Дома посмотрим по книжке, — ответил Алехандро.

Я стояла чуть в стороне и думала, как невероятно красиво выглядит этот момент: наши дети, ночь, лес и большая спокойная сова, которая смотрит на нас без страха.

Ваня, прижавшись ко мне, тоже смотрел вверх широко открытыми глазами и шепотом повторил:

— Совушка…

Алехандро поднял фотоаппарат и при свете своего мощного фонаря сделал несколько снимков.

Сова ещё несколько секунд рассматривала нас, потом бесшумно расправила широкие крылья и плавно снялась с ветки. Ни единого звука. Она исчезла в темноте леса так тихо, будто её никогда и не было.

— Ух ты… — выдохнула Лусия. — Она совсем не шумит. Как привидение.

Алехандро опустил фонарь и улыбнулся.

— У сов специальные перья на крыльях. Они делают полёт почти бесшумным, чтобы охотиться.

Лиза, стоявшая рядом со мной, присвистнула.

— Красивая. И жутковатая одновременно. Как будто знает всё про нас.

Мы ещё немного постояли на том месте, надеясь, что сова вернётся, но она больше не показалась. Зато Лусия теперь шла обратно, не переставая шепотом рассказывать Ване, какая у совы была «важная» морда и какие большие глаза.

Алехандро, кажется, был впечатлён не меньше Лусии. Когда мы вернулись к домику, он сразу открыл определитель и стал сравнивать фотографии. Через несколько минут сказал:

— Белогорлая неотропическая сова. Одна из самых красивых ночных птиц здесь.

Лусия сразу потребовала,