Зеленая метка - Аня Свободная

Начиная с 2025–2026 годов, когда российские власти начали массово блокировать популярные и действительно нужные людям ресурсы (Telegram, YouTube, различные иностранные сервисы), обход блокировок стал просто нормой. Сначала люди осваивали VPN и прокси для одного-двух ресурсов, а потом просто добавляли в список туннелирования всё новое, что попадало под блокировку. Практически все мои знакомые из России продолжали пользоваться Telegram и смотреть YouTube после их блокировки, как будто ничего не произошло. Запретители сами, своими руками, учили людей обходить запреты и развивали у них убеждение «правило можно нарушить, если оно глупое».

Это классический случай, когда попытка жёсткого контроля приводит к обратному результату: вместо послушания — массовая культура обхода запретов.

Теперь другой вопрос, который мне кажется важным. Считаешь ли ты правильной практику наказания за сам факт нарушения правила (даже разумного), если это нарушение не имело и не создало реального риска вредных последствий?

Например, выезд на встречную полосу через сплошную линию в условиях, когда встречного транспорта нет, видимость отличная и манёвр очевидно безопасен. С моей точки зрения, такое нарушение не должно быть наказуемым. Это просто значит, что сплошная линия в этом месте нарисована зря. Наказывать человека за формальное нарушение, которое никому не навредило — это уже не защита безопасности, а защита священности правила как такового.

Как ты относишься к такому подходу: «нарушил — плати, даже если никто не пострадал»?

Алехандро, Анна и Лиза

Мы отправили письмо и какое-то время сидели молча. Тема наказания за формальное нарушение без реального вреда явно зацепила всех нас.

Тема: Re: О необходимости строгого соблюдения правил

От: Dmitry A. Sokolov [скрыто]

Кому: Alejandro Moreno [скрыто]

Дата: 10 октября 2040

Алехандро, Анна, Лиза,

Спасибо. Ваш пример с блокировками в России очень показателен. Действительно, когда государство начинает запрещать то, что реально нужно большому количеству людей, оно само создаёт массовую культуру обхода и игнорирования ограничений.

Теперь по второму вопросу — о наказании за сам факт нарушения, даже если вреда не было. Я считаю такую практику в целом неправильной. Наказание должно быть привязано к реальному ущербу или созданному риску, а не к формальному нарушению буквы правила. Если человек пересёк сплошную там, где это было полностью безопасно — наказывать его за «факт» нарушения абсурдно. Это уже не безопасность, а культ правила.

С другой стороны, в некоторых сферах (авиация, медицина и т.д.) даже формальное соблюдение важно для поддержания культуры. Но это исключения.

В целом я за подход: если нарушение не создало реального риска — максимум предупреждение.

Dmitry A. Sokolov.

Мы дочитали письмо Соколова почти одновременно.

— В целом он довольно близок к нашей позиции, — наконец сказал Алехандро, откидываясь в кресле. — Особенно по поводу того, что наказывать нужно за вред, а не за сам факт нарушения.

Лиза кивнула, но с лёгкой усмешкой.

— Близок, но не совсем. Для него это в основном вопрос рациональности и эффективности. А для нас — ещё и вопрос моральной легитимности самих правил. Мы же не просто «иногда нарушаем». Мы принципиально отвергаем право государства цензурировать информацию. Это разница в подходе.

Я посмотрела на Алехандро.

— А ты как считаешь? Ты ведь сам живёшь в этой «серой зоне» каждый день.

Алехандро задумчиво покрутил в руках пустую кружку.

— Как я и писал, я считаю, что правило должно служить человеку, а не наоборот. Если правило защищает права одних людей от нарушения другими и безопасность — его стоит соблюдать. Если оно служит только контролю, цензуре или удобству власти — его можно и нужно обходить. Anya-280 как раз для этого и существует. Мы не нарушаем «правила» — мы отказываемся признавать легитимность цензурных запретов.

Он немного помолчал и добавил спокойно, без колебаний:

— И я нисколько в этом не сомневаюсь. Уже очень давно.

Лиза фыркнула, но уже с одобрением.

— Вот это уже по-нашему. Главное — не начинать оправдывать цензуру из страха, что кто-то где-то что-то неправильно поймёт.

Я кивнула и тихо добавила:

— Для меня самое важное — чтобы мы сами всегда понимали, где проходит наша граница. Не потому что «так положено», а потому что мы сами так решили. И были готовы за это отвечать.

Лиза подняла свою кружку.

— За разумное нарушение глупых правил.

Мы негромко чокнулись. Вечер был тёплым, и спор оставил после себя тихое, спокойное понимание.

А потом Алехандро увидел, что от Соколова пришло еще одно письмо.

Тема: Re: О необходимости строгого соблюдения правил

От: Dmitry A. Sokolov [скрыто]

Кому: Alejandro Moreno [скрыто]

Дата: 10 октября 2040

Алехандро, Анна, Лиза,

Пока писал предыдущее письмо, вспомнил ещё один довольно экзотический пример.

Когда я ещё жил в России, был принят закон «Об ответственном обращении с животными», к которому прилагался перечень видов, которых запрещено держать дома. До 2018 года в России (и ранее в СССР) таких ограничений практически не было — достаточно вспомнить знаменитых Берберовых с их домашними львами и пумой. «Эксперимент» Берберовых закончился гибелью их сына и тяжелыми травмами Нины Берберовой, так что какие-то ограничения на содержание животных, безусловно, необходимы.

Но вот в чём проблема: в списке нужно указывать точные названия видов. А биологическая систематика — вещь сложная, она существует в разных вариантах и меняется со временем. Например, закон запрещает держать дома филинов (род Bubo). Но более крупный рыбный филин, живущий на Дальнем востоке, относится к роду Ketupa, и про него в списке ничего не сказано. В то же время соколообразные запрещены вообще все — в том числе маленькие и совершенно безобидные, и при этом не относящиеся к редким видам. А с полярной совой ещё интереснее: по одной версии систематики она относится к роду Nyctea, а по другой — к роду Bubo. Так её можно держать дома или нет?

С биологической систематикой есть фундаментальные проблемы, полноценного решения которых пока не найдено. Например, весьма запутана систематика группы серебристых чаек, которые когда-то считались одним видом, а потом их разделили на несколько.

Это классический случай, когда формальное правило, даже имеющее разумную цель (защита животных и людей от животных), превращается в абсурд не только из-за недоработок чиновников, но и из-за объективной невозможности точно описать реальность. Таких примеров можно найти множество. Они хорошо показывают, почему слепое следование букве закона часто оказывается не просто неэффективным, а контрпродуктивным.

Dmitry A. Sokolov.

На несколько секунд на террасе повисла тишина, а потом