Зеленая метка - Аня Свободная
Общий принцип:
Страна может быть цивилизованной, даже если часть населения глубоко религиозна, но только при условии, что религия остаётся в частной сфере и не определяет законы и государственную политику. Как только религия начинает влиять на законодательство, образование или права нерелигиозной части общества — страна перестаёт быть цивилизованной, независимо от уровня ВВП и технологий.
Я не говорю, что религиозные люди не могут жить в цивилизованном обществе. Говорю, что общество не может быть полностью цивилизованным, если религия остаётся его структурной основой.
Dmitry A. Sokolov
Вечером, мы втроём сидели на террасе. Жара уже спала, и лёгкий ветерок приносил запах манго и мокрой земли после дневного дождя.
Лиза откинулась в кресле, держа в руке стакан холодного сока, и вдруг сказала:
— Забавно… Мы только что рассуждали о цивилизации и её границах, а сами живём в стране, которую многие бы назвали «глубокой периферией». И ничего, нормально себя чувствуем.
Я улыбнулась, глядя в темноту сада.
— Я иногда тоже об этом думаю. Когда приехала сюда в тридцать втором, мне казалось, что это временное убежище. А теперь… это уже просто дом. Странный, неидеальный, но наш.
Алехандро кивнул, медленно покачивая мате в калебасе.
— Парагвай — это такая страна, где почти всё «почти». Почти безопасно. Почти спокойно. Коррупция есть, но она не вездесущая. Бедность есть, но не тотальная. И при этом здесь удивительно легко дышится… Никто не лезет особо в твою жизнь, если ты сам не лезешь в политику и не устраиваешь громких скандалов.
Лиза фыркнула.
— Ну да. Здесь можно жить втроём с детьми и никто особо не будет совать нос. В некоторых других странах на нас бы уже писали жалобы в соцзащиту. А здесь… «ну, у них свои дела, gringos locos (сумасшедшие гринго — исп.)». И ладно.
Я тихо засмеялась.
— Помнишь, как я в первые годы боялась, что нас кто-нибудь «вычислит»? А потом поняла — здесь даже если кто-то и узнает, кто такой Алехандро, то скорее всего просто пожмёт плечами. «Bueno, cada uno tiene su historia» («Ну, у каждого своя история» — исп.).
Алехандро посмотрел на нас обоих и добавил серьёзнее:
— Мне здесь нравится, что можно жить относительно тихо. Есть природа, есть пространство. Можно растить детей без ощущения, что за тобой постоянно наблюдают. Конечно, инфраструктура хромает, медицина средняя, коррупция везде… Но мы этим платим за спокойствие. Здесь не надо постоянно доказывать, что ты имеешь право просто жить своей жизнью.
Лиза сделала глоток и усмехнулась:
— Короче, мы выбрали страну, которая достаточно цивилизованна, чтобы не убивать нас за наши грехи, и достаточно «дикая», чтобы не лезть в эти самые грехи. Идеальный баланс для таких, как мы.
Я кивнула, глядя на спящий сад.
— Да… Парагвай — это не Европа. Но иногда мне кажется, что именно здесь мы смогли наконец-то стать просто семьёй. Не «беглецами», не «монстром и его жертвой», а просто… нами.
— Но Парагвай и не Россия — добавил Алехандро. А вот сможет ли Россия когда-нибудь стать цивилизованной страной?
Тема: Re: Цивилизация и её границы
От: Alejandro Moreno [скрыто]
Кому: Dmitry A. Sokolov [скрыто]
Дата: 2 марта 2040
Дмитрий,
Твои критерии довольно жёсткие, но последовательные.
Может ли Россия когда-нибудь стать цивилизованной страной по твоим критериям? И что для этого нужно? Потому что сейчас она, судя по всему, довольно далеко от этого. Будем рады услышать твоё мнение.
Алехандро, Анна и Лиза
Тема: Re: Цивилизация и её границы
От: Dmitry A. Sokolov [скрыто]
Кому: Alejandro Moreno [скрыто]
Дата: 3 марта 2040
Алехандро, Анна, Лиза,
отвечу честно, без смягчения.
Россия может когда-нибудь стать цивилизованной страной, но для этого потребуется очень глубокая трансформация — гораздо более глубокая, чем большинство россиян сейчас готовы даже обсуждать.
Несмотря на то, что нынешний российский режим уже не тот, что был в 2020-х, по моим критериям (верховенство права, реальная защита индивидуальных свобод, разделение власти и религии, приоритет рациональности и науки) сегодняшняя Россия все-таки находится довольно далеко от цивилизованного состояния. Авторитарная политическая система, отсутствие независимого суда, цензура, государственная пропаганда, сращивание власти с олигархатом и церковью, агрессивная внешняя политика — всё это делает её, на мой взгляд, гибридным авторитарным государством, а не цивилизованной страной.
Что нужно для изменения?
Реальная, а не косметическая деавторитаризация. Разделение властей, независимый суд, свобода СМИ и политическая конкуренция.
Отказ от имперского сознания. Пока значительная часть общества считает, что «Россия должна быть великой державой» и имеет право на «сферу влияния», нормального развития не будет.
Секуляризация. Церковь должна быть полностью отделена от государства, а религиозные нормы — не должны влиять на законы. Правда, реальное влияние церкви и религии в России невелико, так как большая часть населения религиозна только номинально.
Смена элит. Нынешняя правящая верхушка (как политическая, так и экономическая) в подавляющем большинстве не способна провести такие реформы — она являются частью проблемы.
Долгая культурная работа. Изменение отношения к индивидуальным правам, к критическому мышлению, к власти. Это самое сложное и самое долгое.
Я не верю в быстрые чудеса. Даже если завтра в России произойдёт смена режима, на формирование настоящей цивилизованной культуры могут уйти десятилетия. Возможно, даже поколения.
Но принципиально — да, возможно. Народы не обречены. Германия и Япония после 1945 года показали, что даже очень тяжёлое прошлое можно преодолеть.
Dmitry A. Sokolov
Лёгкий ветерок шелестел листьями мангового дерева. Лиза, как обычно, закинула ноги на соседний стул и вдруг усмехнулась.
— Знаете… если бы мне кто-нибудь сказал лет тринадцать назад, что я буду спокойно сидеть и обсуждать с «монстром из Подмосковья», что такое цивилизация и что такое варварство, я бы решила, что это бред сумасшедшего.
Алехандро тихо хмыкнул, глядя в темноту сада.
— А если бы мне сказали, что ты будешь делать мне массаж и называть меня «мой любимый монстр»… я бы тоже не поверил.
Лиза повернулась ко мне с ехидной улыбкой и подняла стакан:
— Тогда давайте выпьем. За то, что наш монстр стал… почти цивилизованным.
Алехандро приподнял бровь и посмотрел на неё с притворным возмущением.
— Почему это «почти»? Что ещё не так?
Лиза рассмеялась и лукаво прищурилась.
— Потому что ты до