Том 2. Рассказы - Жан Грива

— Проклятье! — проворчал глухой голос.

— Хорош, можно входить, — сказал другой. — Педро, у тебя фонарь, спускайся первым!

Вспыхнул свет, и тени одна за другой исчезли в шахте. Сердце Максильо учащенно забилось: наконец-то он разгадает тайну!

Одним прыжком Максильо очутился у входа, осторожно сделал несколько шагов. Где-то впереди в подземелье слышались голоса.

Максильо ждал. Вдруг откуда-то выскочил запыхавшийся пес и побежал прямо ко входу. Юноша изловчился, кинулся ему навстречу, схватил обеими руками за горло. Когда мускулы животного обмякли, Максильо оттащил его подальше в кусты и снова скользнул в шахту.

Далеко впереди, за темными грудами шифера, мелькал свет электрического фонаря. Кое-где сверху сочилась вода. Максильо полз вперед, затаив дыхание. Кругом валялись звонкие пластины шифера. Каждый неосторожный шаг мог обнаружить его присутствие.

Ход упирался в небольшую круглую площадку, от которой расходилось несколько темных туннелей, ведущих в глубь шахты. На площадке стояли деревянные ящики, а посередине возвышался ворох каких-то темных предметов, над которыми склонились те пятеро. Свет фонаря скользил по лицам, и Максильо ясно различил одутловатое лицо Педро с тонкими усиками.

«Что они там перебирают?» — подумал Максильо и вдруг, холодея, понял: оружие! Они пересчитывают винтовки!

— Итак, сеньоры, — услышал он голос Педро, — здесь хватит оружия и боеприпасов для начала восстания. Потом получим еще из Италии и Германии. У республиканцев оружия нет, но у них много приверженцев. Поэтому с первых же дней следует уничтожить всех, кто мог бы пойти против нас хотя бы и с голыми руками. В Альмадене самый твердый орешек — это шахтеры. Каким-то образом они пронюхали о том взрыве в шахте и теперь ждут только случая, чтобы расправиться с нами. Мы должны их опередить. Главари — Алканиз, этот щенок Максильо и остальные — вы их знаете — должны быть уничтожены. Завтра в ночь вы раздадите оружие всем подразделениям. По сигналу «Над Испанией чистое небо» приступаем к действиям. Республика падет, сеньоры, и мы заживем, как прежде. Арриба, Эспанья![13] — осипшим голосом закончил Педро.

Пока бандиты накрывали оружие зеленым брезентом, Максильо успел выбежать из шахты и спрятаться за скалой.

Заговорщики вышли из шахты, заложили вход шифером и остановились. В темноте опять раздался свист.

— Где черти носят эту Морэну? — проворчал Педро.

— Найдется, пошли, а то скоро светать начнет, — поторопил чей-то голос, и все двинулись обратно по той же тропинке.

Максильо опять пошел за ними, почти не соблюдая осторожности. После услышанного его колотило словно в лихорадке.

Он, Максильо, Алканиз и десятки его товарищей обречены на смерть, чтобы проклятые сеньоры могли беспечно жить и помыкать народом! Так же хладнокровно они, наверно, решили и судьбу отца шесть лет назад.

«Убийцы, убийцы... — шептал Максильо. — Но на этот раз вы просчитались! У Максильо теперь гораздо больше друзей, чем у тебя, проклятый Педро!»

Когда заговорщики спустились к источнику, напились, и, тихо переговариваясь, неторопливо двинулись дальше, в голове у Максильо уже созрел план.

Чтобы освежиться, он окунул голову в прохладную воду, сделал несколько глотков и подошел к распростершемуся, словно гигантская черепаха, позеленевшему камню, на котором в детстве так любил отдыхать. Прислонился плечом к его замшелой спине и нажал что есть силы, но тщетно. Камень будто сросся со скалой.

Максильо осмотрел его со стороны долины. Громада опиралась всего лишь на узкий, выветрившийся выступ скалы.

Обломком кремня Максильо в несколько ударов сбил острие выступа и, зайдя со стороны источника, попытался раскачать неподвижную громаду — раз, еще раз, еще... Камень шевельнулся, накренился и начал катиться. Он увлекал за собой тысячи мелких осколков и сбивал выступы скал на своем пути. Несколько мгновений спустя с гор катилась целая лавина камней.

Гора содрогалась. Далеко в скалах разнеслось тысячеголосое эхо. В прозрачном свете луны к небу вздымалось пыльное облако.

Внизу, в городе, стали зажигаться огни. На краю долины показались встревоженные люди. Похоже было, что весь город поднялся на ноги.

Когда Максильо наконец достиг домика Алканиза, старый шахтер тоже был на ногах, его разбудил грохот лавины.

Едва переводя дыхание, Максильо рассказал обо всем, что видел.

— Пако, нам нужно действовать немедленно. Педро и его сообщников, наверное, нет в живых, но сеньор Дриго знает это дело не хуже Педро. Оружие надо перехватить нынче ночью...

Пако поцеловал Максильо в лоб и дрогнувшим голосом сказал:

— Максильо!.. Максильо, милый мальчик... Ты достоин памяти своего отца.

Вскоре тревожный вой сирены на шахте оповестил жителей города о нависшей опасности, а утром на улицах появился вооруженный рабочий патруль с красными повязками на рукавах. На вопрос, кто их командир, они гордо отвечали:

— Максильо.

Норвежское судно «Нордкап» затонуло на рассвете. Взрывом его переломило надвое. Из всей команды, пожалуй, один человек видел, как это случилось, — кочегар Антон Вейш. Минут за десять до взрыва он выбрался на корму подышать свежим воздухом. Море покоилось в сумрачной утренней дымке. Вдруг из глубины огромной акулой вынырнула подводная лодка. И тут же корпус корабля вздрогнул: раздался оглушительный взрыв. Торпеда угодила прямо в середину. Корма и нос взметнулись кверху и стали быстро погружаться. Обеими руками вцепившись в поручень, Антон Вейш напряг все силы и выпрыгнул за борт. В это мгновенье он действовал безотчетно, подчинившись инстинкту.

Вынырнув на поверхность, Антон поспешил отплыть как можно дальше от черной металлической массы, тянувшей в пучину все, что находилось поблизости. Где-то кричали. Вдруг из «Нордкапа» вырвалось огромное облако пара, а когда оно рассеялось, корабля уже не было. Подводная лодка тоже скрылась. В утреннем тумане на черных волнах покачивались бочки, какие-то обломки, непонятные предметы — все, что осталось от стройного красавца «Нордкапа».

Людей не было видно.

Антон Вейш лег на спину и стащил с себя старые башмаки. «Без них будет легче плыть», — подумал он. Если не считать берета, на нем теперь не было ничего, кроме легкой робы, которая не стесняла движений. А берет был очень кстати — он не давал спадать на глаза его темной густой шевелюре.

Снова повернувшись на живот, делая широкие, размеренные взмахи, Антон поплыл к месту крушения, чтобы там подыскать какой-нибудь нетонущий предмет. Нужно приготовиться к долгой схватке с океаном.