Том 2. Рассказы - Жан Грива

— Прошу, прошу!

— Джек Диксон. Ваш сосед по комнате. Не помешал? — спросил вошедший.

— Нет, ничуть. Проходите! — Силмалис старался как можно правильнее выговаривать трудные французские слова.

Заметив это, сосед неожиданно предложил:

— Может, перейдем на русский или немецкий язык? Или вы предпочтете английский? Как вам удобнее?

— Тогда лучше на русский.

— Хорошо, — с легким акцентом сказал Джек. — Великолепно!

Вошедший держался так, будто знал Силмалиса с давних пор.

— Мне сказали, вы чех, — возобновил разговор новый сосед.

— Чех? Нет, я латыш из Риги.

— Старик там, внизу, наверно, спятил. Он уверил меня, что вы из Праги.

— Из Латвии не так просто выехать, — пояснил Роберт. — Нужен благовидный предлог. Только сынки богатых родителей беспрепятственно едут за границу учиться. Как-то ночью подумалось: а почему бы мне не воспользоваться этим? Написал ходатайство — прошу разрешить мне выехать в Чехословакию. Причина — желаю поступить в высшее учебное заведение. Материальная база — богатый дядюшка в Праге. Через три дня получил заграничный паспорт с надписью: «Разрешен выезд во все государства Европы, исключая Испанию». Но на границе меня задержали, отобрали паспорт и отправили обратно. Объяснение дали такое: получены‑де сведения о моей неблагонадежности и намерении выехать в Испанию. Месяц спустя я перешел границу без паспорта. Через Польшу добрался до Чехословакии. И там, в Праге, превратился в чеха.

— Так. Теперь все ясно.

Пока Роберт мылся в ванной, Джек устраивался на новом месте. Потом оба спустились в ресторан.

...На следующий день под вечер в Марсельском порту снялся с якоря пароход «Мадрид» под красно-желто-лиловым флагом Испанской республики. На палубе, кроме команды, не было ни одной живой души. Люки трюмов были укрыты выцветшим брезентом. Время от времени из-под него по одному вылезали люди и, подышав свежим воздухом, задумчиво поглядев на юго-запад, опять исчезали в трюме. Никто, за исключением капитана и штурмана, не знал, в какой порт направляется корабль. Но всем было известно, что он идет к берегам республиканской Испании.

Трюмы, обычно груженные железной рудой, тюками и ящиками, теперь заполняли люди. Здесь можно было встретить почти всех обитателей отеля «L’Espagne». Изредка тихонько пели на разных языках, но мелодии всем были знакомы.

Роберт Силмалис и Джек Диксон после первого знакомства в гостинице держались вместе.

Как и Силмалису, Джеку было что рассказать о себе. Жизнь этого человека, выражаясь его словами, была пестра, как шкура тигра. Джек Диксон с юных лет участвовал в революционном движении на Филиппинах. Спасаясь от преследований, он в конце концов уехал в Китай. Там работал грузчиком в порту, мойщиком в ресторанах. С горем пополам ему удалось окончить университет. За связи с китайскими революционерами в Кантоне его арестовали, сослали на каторжные работы. Он бежал, с большими трудностями добрался до Индии. Решив уехать в республиканскую Испанию бороться против генерала Франко, тайком пробрался на один из пароходов и через некоторое время очутился в Марселе.

Роберт Силмалис смотрел в улыбающиеся глаза друга и дивился, что этот так много переживший человек не сломлен, полон энергии и задора. С этой минуты Джек стал Роберту еще ближе. Роберт восхищался его умом, знанием языков и решил по приезде в Испанию не расставаться с Джеком.

Высоко под потолком тускло мерцала окутанная сигаретным дымом лампочка. Воздух был тяжелый, спертый. За стальной обшивкой с шумом плескались волны.

— Выйдем подышать свежим воздухом! — предложил Джек. — В этом Ноевом ковчеге можно задохнуться.

«Мадрид» отплывал через несколько дней.

У открытого люка собралось много добровольцев. Люди сидели, прижавшись друг к другу, курили, дремали. Перешагивая через спящих, Джек с Робертом пробрались к выходу. В лицо пахнуло свежим дыханием моря.

Держась за толстый канат, они медленно поднимались по крутому трапу. Навстречу двигались люди, уступая место на палубе тем, кому стало невмоготу в душном трюме. Многие страдали от морской болезни, им казалось, что свежий воздух принесет облегчение.

Джеку с Робертом наконец удалось выбраться наверх, и они уселись неподалеку от люка, укрывшись брезентом.

С Пиренеев дул холодный ветер. Потемневшее море было неспокойно. Волны, разбиваясь о борта, захлестывали палубу. В темной воде отражались огоньки звезд. Они то гасли в пучине, то загорались на гребнях волн, словно искры невидимого костра. Роберт Силмалис, впервые отправившийся в морское путешествие, молча вглядывался в непроницаемую мглу южной ночи.

Вдруг тьму рассек ослепительный луч света. Не спеша обшарив горизонт, он задержался на мачте с развевающимся красно-желто-лиловым флагом. Матросы торопили всех покинуть палубу. Только Роберт с Джеком остались сидеть, укрытые брезентом.

— Военный корабль! — воскликнул Джек. — Итальянские или немецкие пираты, не иначе.

С невидимого корабля начали подавать световые сигналы. Немного погодя «Мадрид» застопорил машины.

Джек и Роберт наблюдали за сигнальными огнями чужого корабля. Сноп света вскоре покинул палубу, уткнулся в облака и погас. Опять заработали машины, загудел винт, «Мадрид» продолжал свой путь.

— Французское военное судно, — сообщил боцман, спустившись в трюм. — Считайте, что нам повезло.

На рассвете «Мадрид» круто изменил курс — повернул на запад. Из зеленых, с пенящимися гребнями волн всплыл багровый шар солнца. С каждой минутой он становился ярче, перекрашивая море в красный цвет.

На пароходе царило оживление. Из открытого люка доносились говор и пение. Всех радостно волновала близость берегов Испании. День расцветал, точно яркий цветок. От края до края раскинулось голубое южное небо, а под ним зыбилось зеленоватое Средиземное море, широкое, неоглядное. И вот на востоке, у горизонта, над белыми гребнями волн показалась едва заметная полоска — окутанный дымкой испанский берег. Словно сказочное подводное царство, поднимался он из морской пучины, постепенно прояснялись неровные очертания гор.

К люку подошел капитан и радостно сообщил:

— Мы в республиканских водах. Можете подняться на палубу.

Известие было принято с восторгом. Один за другим добровольцы затопали вверх по трапу. Собравшись на палубе, они вглядывались в приближавшийся берег. Уже можно было различить леса, отдельные дома, похожие на белые раковины, выброшенные на берег. Наконец, окутанная серой дымкой, открылась громада города.

— Барселона? — спросил Роберт, и стоявший рядом матрос утвердительно кивнул головой.

Наступал торжественный момент. Через каких-нибудь полчаса или час они сойдут на испанскую землю, чтобы плечом к плечу с республиканской армией встать на защиту свободы испанского