Новый человек-невидимка - Джон Диксон Карр

В ответ раздался одобрительный гул голосов.

– Прекрасно! Тогда слушайте. Моя история того стоит.

История и впрямь была что надо. Но, как и рассчитывал Сай, главное – а именно то, что Фредерик Мэннинг сбежал со всеми средствами своего фонда, – утонуло в ворохе второстепенных деталей. Создавалось впечатление, что Мэннинг на спор нырнул в бассейн и растворился в воде, не оставив даже ряби.

– А что насчет этого странного электрического стула?

– Просто шутка, как говорится. Несколько свидетелей, пришедших к бассейну ранним утром, будто бы заметили нечто, похожее на стул, – цитирую: «накрытый тканевым чехлом». Никто не придал этому значения. Кто и когда снял чехол – установить не удалось. Как оказалось, под чехлом скрывалась копия электрического стула, каковую и обнаружил офицер полиции Алоизиус Дж. О’Кейси.

Наконец Саю удалось избавиться от газетчиков, – по крайней мере, ему хотелось в это верить.

Он закрыл входную дверь и на мгновение прислонился к ней лбом.

Дом снова погрузился в почти ночную тишину. Сквозь наполовину опущенные венецианские жалюзи пробивались лишь тусклые полоски света. Беттертон и окружной прокурор уехали в город на машине последнего сразу после ланча, за которым разговоры велись разве что из вежливости.

Детектив-лейтенант Боб Троубридж из Уайт-Плейнс весьма удивил Джин, Кристал и Боба – хотя, похоже, лишь их одних.

Они ожидали увидеть типичного копа: дородного людоеда с сигарой в зубах и голосом, способным перекричать паровоз. Но вместо этого перед ними предстал спокойный, уверенный в себе мужчина едва ли старше сорока. Он без спешки взял у них показания, не задавая дурацких вопросов о волшебстве.

Что касается так называемого электрического стула…

– Отнесите его в подвал, – распорядился Байлз. – И ни в коем случае не показывайте Г. М., не то его хватит удар. Мы ведь не хотим, чтоб наша лошадь слетела с катушек у стартовых ворот.

А Сай Нортон, остудив лоб о прохладную панель парадной двери в полутемном безмолвном доме, отправился в винный погреб.

Где сейчас Кристал? После ланча она заперлась в своей комнате вся в слезах… Хватит. Он не должен думать о Кристал.

Сэр Генри Мерривейл действительно находился там – хотя и не был заперт. Прятаться в нем от журналистов для него было безопасно: употребляя исключительно виски, он считал помоями даже хорошие вина.

Однако настроение у него сейчас было на редкость мрачное.

Сай торопливо пересек подвальное помещение, остро пахнущее старой известью, и открыл дверь в сам погребок. Он оказался немаленьким; вдоль стен, от пола до потолка, громоздились ряды темных бутылок. Посредине комнаты, под пыльной лампочкой, изливавшей мутно-желтый свет, сидел Г. М., хмуро уставившись на четыре неоткупоренные бутылки шампанского, выстроенные перед ним на полу.

– Закрой дверь, – рявкнул он, не меняя позы роденовского «Мыслителя».

Сай повиновался.

– Никаких озарений?

Г. М. только злобно хмыкнул. Он по-прежнему не снимал полюбившийся купальный костюм, но честь рода Мерривейлов все же вынудила его надеть брюки. Сочетание красно-белой полоски и штанов на доисторических подтяжках делало его похожим на здоровенного головореза из Бауэри конца прошлого века.

– Понимаешь, половина разгадки у меня есть, – пробурчал он. – Казалось бы, вторую найти не составит труда. Однако ж… – Он с задумчивым видом ткнул пальцем в сторону четырех бутылок с пробками, упакованными в позолоченную фольгу. – Нужно превратить четыре бутылки в три – и при этом сохранить все четыре.

– Это может занять немало времени, не так ли?

– Нет, черт побери! Как раз наоборот. Хочешь подсказку?

– Спасибо, не надо. Знаю я ваши подсказки.

– Я не шучу, сынок, – простонал Г. М. – Ты даже не видишь всей глубины тайны! Что стало с носками Мэннинга и его наручными часами?

– Что?

– Любой подтвердит, – продолжал Г. М. уже задумчиво, – что, когда мы встретили его у бассейна, он был в носках. Однако…

– Минуточку, – перебил Сай, пытаясь восстановить в памяти ту сцену. – Да, я точно помню часы. Он взглянул на них, когда сказал, что нам придется беспокоиться о его исчезновении только через несколько часов.

– Продолжая нагнетать напряжение. Именно.

– Постойте, – пробормотал Сай. – Я вспомнил еще кое-что. На нем была рубашка…

– Нет, не было, – отрезал Г. М.

– Говорю вам…

– А вот это, – взревел Г. М., тыча пальцем в Сая, – как раз ловушка, в которую ты попал! В таких штуках Мэннинг – настоящий мастер.

Никакой рубашки на нем не было. Просто, пожаловавшись на солнце, он дотронулся до шарфа на шее и сказал: «Так что носить рубашку становится настоящей пыткой». Вот ты и решил, будто рубашка на нем была. – Г. М. нахмурился. – Сынок, практически вся его одежда была в бассейне. Но вот куда подевались носки и наручные часы?

Сай не знал. Оставалось только воображение. И тут же в его голове возникла почти анекдотическая картина: Фредерик Мэннинг – абсолютно невидимый – вылезает из бассейна в одних носках и с часами на запястье.

– Видишь ли, – продолжал Г. М., – наш доблестный друг Гил Байлз всерьез считает, что поймать Мэннинга – дело нехитрое. – На лице Г. М. мелькнула тень злорадного удовольствия. – Господи… Когда Гил вещал молодежи обо всей этой причудливой статистике…

– Мне его речь показалась вполне убедительной.

– В некотором смысле так оно и есть. Идея с букинистическими магазинами – просто прелесть. Но статистика, даже в лучшем ее виде, – чаще всего полная чушь. Особенно если применять ее не пойми к кому. Ну а если Фред Мэннинг – среднестатистический человек, тогда я – Гарри Гудини[17].

– Допустим. И в чем же, по-вашему, заключалась его ловкая игра?

– Ну, – протянул Г. М., апатично разглядывая четыре бутылки шампанского, – возьми, к примеру, тот смятый конверт с цифрами и названиями городов, который Фред якобы выбросил…

Сай резко выпрямился:

– Вы хотите сказать, это тоже был обман?

– Ох, сынок… Если ты человек с головой и собрался пуститься в бега, станешь ли ты расписывать свой маршрут на салфетке в ресторане собственного клуба? А потом еще и «случайно» оставлять ее окружному прокурору, который тебя ненавидит всей душой?

– То есть это еще один ложный след?

Г. М. презрительно фыркнул:

– Ну разумеется. И Гил с готовностью его взял.

– А что было на самом деле?

– Сколько бы Мэннинг ни отщипнул от общего пирога, это точно не сто тысяч. И куда бы он ни отправился, можешь быть уверен: ни во Флориду, ни в Калифорнию он не поехал.

– Раз уж вы так разговорились, может, расскажете еще что-нибудь?

Г. М. с задумчивым видом разглядывал бутылки шампанского. С некоторым усилием он наклонился вперед, передвинул одну бутылку, потом вернул ее обратно, словно начинающий шахматист, выгадывающий ход.

– Теперь ты должен был понять, – сказал он, бросив на Сая странный многозначительный взгляд, – что ни одному слову,