Новый человек-невидимка - Джон Диксон Карр
– Ладно. Так что она сказала?
– У Фреда Мэннинга феноменально острый слух. К примеру, в радиопостановке он улавливал фоновые шумы, которые никто другой не замечал. В тесте с камертоном он всех обошел. Однако, – Г. М. говорил с такой яростью, будто спорил сам с собой, – в этом деле от его слуха было мало проку. Если только… Черт возьми… Не мог же он…
– Что не мог?
Г. М. бросил на Сая рассеянный взгляд.
– Да я просто задыхаюсь здесь! – воскликнул он трагическим голосом. – У меня уже клаустрофобия. Сколько мне еще сидеть взаперти, как Железной Маске?[18] Эти газетчики что, до сих пор не убрались восвояси?
– Мм… – Сай замялся. – Думаю, не все. В любом случае нам лучше затаиться где-нибудь в лесу.
– В каком еще лесу?
– Полагаю, вы были слишком заняты микроскопическими деталями, чтобы заметить деревья за кабинками у бассейна. Как бы там ни было, давайте попробуем…
Словно пара грабителей, они пробрались наверх и оказались на веранде с юго-восточной стороны дома, выходящей на пустынную лужайку.
– Вроде спокойно, – негромко сказал Сай.
Г. М. злобно огляделся, подтянул штаны и вразвалку поплелся вперед. И тут случились сразу две вещи.
Боб Мэннинг вышел из кухни с северо-восточной стороны дома и захлопнул за собой москитную дверь. На нем была старая бейсбольная форма с вензелем «М. Т.». В одной руке он держал бейсбольную биту, а другой небрежно жонглировал тремя мячами.
Тем временем фотограф с камерой и вспышкой, крадущийся, словно охотник за дичью, появился из-за дома с севера.
Сэр Генри Мерривейл с поразительной быстротой юркнул за выступ дымохода – и даже вполне удачно за ним укрылся. Фотограф оглядел двор хитрым, изучающим взглядом и скрылся из виду.
Удивленный Боб подошел к ним.
– Послушайте, – сказал он. – Что здесь происходит?
– Надеюсь, – брюзгливо осведомился Г. М., – у вас тут не скрывается племя индейцев, готовых кинуться на меня с томагавками? Господи! Этот парень – вылитый Соколиный Глаз. Мне нужно укрыться!
– Укрыться? – Боб соображал на лету. – Тогда пойдемте со мной на поле!
– На какое еще поле?
– На бейсбольное! Оно вон там, за деревьями. Сейчас там как раз тренируется моя команда. И… – Боб многозначительно понизил голос: – Лось Уилсон тоже пришел. Вчера вечером вы, можно сказать, пообещали попробовать сыграть.
– Я помню, сынок. И я бы с удовольствием. Но мне столько всего надо обдумать и…
– Послушайте, сэр Генри, вам нечего бояться!
Г. М., уже раскрывший рот для новых оправданий, замер и внимательно посмотрел на Боба.
– Значит, нечего бояться, а? – переспросил он.
– Нечего! Лось Уилсон – классный парень. Если я его попрошу, он подаст вам такие мячи, что отбить их сможет даже ребенок.
Г. М. смерил Боба долгим взглядом. Вчера вечером все удалось замять, но сейчас он побагровел так, словно его вот-вот хватит удар.
– Это необыкновенно мило с его стороны, сынок, – процедил он. – Просто редкостная возможность. Где, говоришь, находится это поле? – с обманчивой небрежностью поинтересовался он.
Они затрусили через террасу, потом пересекли лужайку – мимо бассейна, кустов рододендрона и кабинок для переодевания. Лес, прохладный, как «весенний домик»[19], встретил их густой тенью и запахом прелых листьев. Кристал Мэннинг, в черных слаксах и благопристойной белой блузке, стояла, прислонившись к стволу бука.
– Ведешь их на игру? – спросила она, не глядя на Сая, но мило улыбнувшись брату. – Не возражаешь, если я к вам присоединюсь?
Боб уставился на нее в изумлении.
– Не возража… – начал он, но тут же осекся. Потом обернулся к своим спутникам с видом человека, которому только что сообщили о конце света. – Вчера вечером, – пояснил он, – эта девушка была уверена, что «бант» это что-то вроде трипл-баггера[20] или хоум-рана[21]. А сегодня – вдруг захотела смотреть игру.
– У тебя есть какие-то возражения, Боб, дорогой?
– Конечно нет! Если подумать… – Боб слегка покраснел. – Ладно, я побегу. У мяча начала рваться покрышка, а у меня есть три новых. Прошу прощения.
Что он действительно хотел, так это предупредить ребят из своей команды, которая скромно именовалась «Ужас Мараларча», чтобы с бедным старым гусаком обращались как со стеклянной вазой. Боб исчез в подлеске, а трое остальных зашагали по широкой тропе.
Как только Кристал оказывалась вдали от членов своей семьи, она тут же сбрасывала маску безразличия, становясь тем живым и теплым человеком, которого знал Сай. Она бросила на него один-единственный взгляд, короткий, но выразительный, будто спрашивая: «Почему ты не нашел меня днем?» – и сразу отвернулась.
– Сэр Генри, – заговорила она.
– Угу? – отозвался отпрыск древнего рода.
– Зачем вы сегодня утром сказали окружному прокурору такую ужасную ложь?
«Значит, и она это заметила», – подумал Сай.
– Какую именно, девочка моя?
– Когда он спросил об этой женщине, – ответила Кристал с лукавой улыбкой. – О папиной пассии. Вы дали ему адрес и номер телефона некоей Флосси Питерс, а это совсем не Айрин Стэнли.
– Да? И почему ты так решила?
– Потому что я наблюдала за Джин. Я понятия не имею, где живет эта Айрин Стэнли, и уверена, что Боб тоже не знает. Зато Джин прекрасно знала ее адрес, и это был точно не он. Разве я не права?
– Абсолютно права, девочка моя, – признал Г. М.
Они шли в прохладных зеленоватых сумерках, сопровождаемые облаком гнуса. Сай Нортон, чертыхнувшись вполголоса, потребовал остановки.
– Послушайте, Г. М.! Вы что, и здесь пытаетесь запутать полицию? Прямо как у себя в Англии?
– Может быть, совсем чуть-чуть, сынок. Самую малость.
– Я знаю, что вы сделали, – уверенно сказал Сай. – Вчера вечером вы позвонили той девушке в Бронксе. Объяснили ей, как себя вести. В случае визита полиции она должна была назваться Айрин Стэнли и играть роль Айрин Стэнли как можно дольше. Надолго так полицию не одурачить, но сбить со следа на несколько часов вполне возможно.
Г. М. задумался, раздувая щеки, и они снова тронулись в путь.
– Больше чем на несколько часов, сынок, – наконец проговорил он. – Эта девчонка способна нагородить лжи от Бронкса до статуи Свободы – и все будет звучать вполне убедительно.
– Значит, вы вовсе не хотите поймать Мэннинга! Вы его покрываете!
– Пока мне не докажут, что Фред Мэннинг – мошенник, я буду защищать его, не жалея сил. И потом…
Кристал, мечтательно глядя вперед и загадочно улыбаясь, казалось, думала о чем-то своем.
– Сэр Генри, – тихо спросила она. – Кто такая Флосси Питерс?
– Сколько раз повторять, – огрызнулся Г. М. с надменным, но настороженным видом. – У меня здесь есть подруга. Славная девочка, – добавил он, будто оценивая мимолетное знакомство. – Да, славная. Время от времени я навещаю ее, и мы беседуем.
– Сэр