Новый человек-невидимка - Джон Диксон Карр
– Полагаете, таковые есть? Ну что ж, послушаем.
– Если бы вы слышали, как скрупулезно соблюдает нормы литературного английского сквайр Уайатт, – улыбнулся книготорговец, – вы бы и сами его исключили. То же касается и бедняги Фреда Корди – он даже как-то купил пишущую машинку, чтобы писать гневные письма в газеты, а потом так распалился, что выбросил машинку в реку. Теперь вы понимаете, что многие из тех, кого я называю подозреваемыми, вряд ли таковыми являются.
Сунув руку во внутренний карман, Г. М. извлек на свет божий портсигар, содержавший дурного качества черные сигары. Отличными гаванскими сигарами, что он раздал мальчишкам, его угостили предыдущим вечером на банкете – курить такие сам он считал ниже своего достоинства.
– Рэйф, – произнес он, – каков ваш второй вопрос?
– Второй вопрос?
– Ну да. Перед тем как начать, вы сказали, что у вас два вопроса. Однако все, что вы говорили до сих пор, крутилось вокруг психологии анонимщиков. Так в чем же состоит второй вопрос?
Букинист поднялся, решительным жестом отодвинув на другой конец стола «Барчестерские башни».
– Те письма, что я прочел, выдают сексуального маньяка или маньячку, – ответил Дэнверс. – Хоть и косвенно, но они указывают на это чуть ли не в каждой строчке… Ведь известно, что в основном авторами анонимок являются неврастенички?
– О нет! – прогремел Г. М., и Дэнверс взглянул на него с удивлением. – Было бы несправедливо утверждать, – продолжил Г. М., – что разного рода анонимки пишут женщины и мужчины в равных долях. Анонимов прекрасного пола все же больше. Но и мужчин, которые занимаются подобными гнусностями, хватает.
– А я-то всегда полагал…
Колокольчик над входной дверью несмело звякнул, будто кто-то долго собирался с духом, прежде чем повернуть ручку. В лучах закатного солнца на пороге возникла Джоан Бэйли.
Глава третья
Джоан мягкой поступью скользнула мимо стеллажей вдоль левой стены. Она была в простеньком белом платье из шелка и в туфельках на низком каблуке. В руках она держала пакет с покупками, а также дамскую сумочку. Видеть Г. М. она не могла, поскольку его голова скрывалась за стопкой книг. Джоан разглядела только голову букиниста, розовевшую в обрамлении белесого пушка.
– Добрый день, мистер Дэнверс, – проговорила она несколько сдавленным голосом. – Я хотела узнать… нет ли у вас книги на тему…
Благодаря описанию Дэнверса, сэру Генри Мерривейлу не составило труда догадаться, кем являлась эта молодая особа, и впоследствии он поделился своими первыми впечатлениями от встречи с ней – впечатлениями настолько яркими, что не грех привести его слова здесь.
«Миловидная девица, – (в его устах это было высшим комплиментом), – одна из тех провинциалок, что излучают сексуальность, сами того не ведая. Ей нравится, чтобы ее воспринимали как порядочную барышню. Вежлива и сдержанна на публике, но вспыльчива в личной жизни. Если влюбляется, то без оглядки, – возможно, уже влюблена. Преданная, в меру сообразительная и обожает сплетничать».
Дэнверс напустил на себя вид безобидного, поточенного молью старца. Когда-то в Лондоне этот образ ввел в заблуждение немало людей.
– Да? – ободрил он Джоан. – На какую тему?
Тут она заметила Г. М. и слегка вздрогнула.
– Прошу прощения, – сказал Дэнверс, легонько хлопнув себя по лбу. – Разрешите представить вам моего старинного приятеля. Мисс Джоан Бэйли – сэр Генри Мерривейл.
– Очень приятно, – тепло произнесла Джоан, питавшая неподдельный интерес ко всем приезжающим в Стоук-Друид. И тут ее, видимо, осенила догадка. – Возможно… возможно ли, что я уже где-то слышала ваше имя?
– Ну-у… – скромно протянул исполин.
Густые мягкие каштановые волосы Джоан, собранные на затылке, сияли в свете лампы. Нежный румянец играл на щеках.
– Знаю! – воскликнула она. – Вы тот, кто разгадывает загадки запертых комнат, тайны исчезновений и тому подобные чудеса. Вы наверняка приехали, чтобы…
Джоан осеклась. Ее левая рука метнулась к сумочке на правом предплечье, но тут же резко опустилась. Г. М., казалось, ее жеста не заметил.
– Послушайте, барышня, – промолвил он, откровенно разглядывая ее с головы до пят. – Вам никто не говорил, что при виде вашей фигуры сама Афродита лопнула бы от зависти?
Джоан смотрела на него во все глаза. Ее лицо залилось краской.
– Ну что вы! – выдавила она. – Конечно нет! Ну, только если… Я имею в виду…
Дэнверс тактично пришел ей на помощь.
– Не стóит обижаться на сэра Генри, – с доверительной улыбкой произнес Дэнверс. – Он лишь хотел сделать вам комплимент. Э-э-э… Как ваш дядя?
Мисс Бэйли снова коротко взглянула на Г. М. Несмотря на охватившее ее смущение, было, однако, очевидно, что неприязни к старому грешнику с беспардонными манерами она не испытывает.
– У дяди Джорджа случаются перепады настроения, – ответила она. – По его словам, мы на пороге новой войны. Он говорит, что вместо ружей и колючей проволоки в ней будут применяться танки и истребители. Время от времени он докучает Военному министерству, где ему вежливо отвечают, что дело обороны в надежных руках. – На губах Джоан появилось подобие улыбки. – В настоящий момент он сидит на лугу возле Хай-стрит и в тысячный раз пытается воспроизвести на холсте Вдову… Кстати об изобразительном искусстве, мистер Дэнверс… – щебетала Джоан, не забывая поглядывать на Г. М., – вы решили выставить в витрине какие-то эксклюзивные полотна?
Лицо букиниста приобрело озадаченное выражение.
– Разумеется, нет! С чего вы взяли?
– Ну, – растерянно улыбнулась Джоан, – через дорогу, на тротуаре перед хозяйственным магазином, сидят дети, человек двадцать, и глядят на ваш дом так, будто ждут, что он вот-вот полыхнет. Еще я насчитала там одиннадцать собак.
– Боже! – выдохнул сэр Генри Мерривейл, ощутив укол совести.
– Дети все чистенькие, – продолжала Джоан, – наверняка уже пополдничали. Но любопытнее то, что там еще и трое отцов прохаживаются туда-сюда, пыхтя сигарами. Я даже не подозревала, что мистер Булл, – (так звали мясника), – может позволить себе сигары.
Г. М. заговорил резко, но негромко, к нему вернулась его привычная невозмутимость:
– Вы зашли сюда в поисках некой книги. Вам нужна книга об анонимных письмах?
– Вовсе нет. – Джоан, вздернув свой аккуратненький подбородок, с притворной бесхитростностью обратилась к букинисту: – Мистер Дэнверс, нет ли у вас книги с правдивыми фактами об этом нагромождении камней, что окрестили Вдовой, ну или Старой Вдовой? По-моему, название звучит как «Вдова-пересмешница».
Дэнверс воззрился на нее из-за стекол пенсне:
– О каких правдивых фактах идет речь, дитя мое?
– Пожалуйста, – взмолилась Джоан, –