Бёрлингтон-сквер, 23 - Дженни Кир

Мать фыркнула:

– Ладно, раз уж помолвка Филиппа все еще в силе, возможно, все и обойдется. Мать Алисы видели в городе – она покупала новую шляпку, а в «Таймс» напечатали объявление. Свадьбу перенесли на следующий месяц. Думаю, родители Алисы что-то пронюхали и решили поторопиться.

Клара так резко втянула воздух, услышав эту неожиданную новость, что даже закашлялась. Значит, ничего не изменилось, и ей оставалось лишь смириться с ролью игрушки, добрачного увлечения.

«Конечно, свадьба состоится, – подумала она. – Ведь о любви даже и речи не шло». Семья Алисы разбогатела благодаря текстилю и нуждалась в покровительстве семьи Филиппа с их безупречным происхождением. Говорили, что поместье в Суррее обременено долгами.

– Пусть папа увидит, что с твоими глупыми выходками покончено. Убеди его, что была лишь невольной участницей, и раздобудь себе обручальное колечко на пальчик. Он всего лишь хочет, чтобы ты остепенилась, милая.

«Да, а еще он мечтает поскорее сбыть меня с рук», – мысленно добавила Клара. Если упрятать дочь в сельской глуши, желательно с новорожденным младенцем, то хлопот отцу она больше не доставит.

– Честно говоря, мне даже все равно, будет ли твой избранник при деньгах. Хорошей фамилии и клочка земли вполне достаточно. Кстати, Джек Ригби всегда проявлял к тебе интерес, а он удовлетворяет всем трем условиям. Поверь мне, вовсе не обязательно любить мужа. Боже мой, Клара, большинство женщин прекрасно обходится без этого.

Но Клара решила твердо стоять на своем и не сдавать позиций. Тетя Агги напомнила ей, что быть счастливой важнее, чем соответствовать ожиданиям общества. Для молодой женщины, которая всю жизнь чувствовала себя не на своем месте и была несчастна, мысль о браке, сулившем то же самое, была невыносима. Ей хотелось сохранить хотя бы гипотетическую возможность счастливого финала, как в книгах, которые тетя читала ей в детстве. В книгах, позволявших сбежать от реальности, когда, уютно устроившись на потертом голубом диване на Бёрлингтон-сквер, Клара позволяла себе верить, что на свете и впрямь нет ничего невозможного.

– Замужество необходимо отнюдь не всем, мама. Может, я хочу сделать карьеру? Стать самодостаточной личностью, а не просто чьей-то женой.

– Ох, дорогая, ты не создана для работы, и я уверена: чем бы ты ни занялась, твой выбор окажется неподходящим и лишь еще больше опозорит папу.

Последние слова матери заставили Клару понять, что возвращение домой сейчас – да и, пожалуй, когда-либо вообще – не лучшая идея. В глубине души девушка знала: тетя Агги хотела, чтобы близкие были счастливы, а ее родители желали, чтобы дочь соответствовала их ожиданиям – и тогда счастливы были бы они. Увы, для них Клара навеки останется разочарованием. Поэтому, несмотря на отсутствие изысканных обедов, предупредительных слуг и туго набитого кошелька, она предпочитала жизнь на Бёрлингтон-сквер, где, невзирая на глупые правила и ограничения можно было оставаться собой, а не ощущать себя обузой, как дома, в Хартфордшире.

Восхитительные завитки дыма закручивались ленточками в жарком летнем воздухе, поднимались спиралями с кончика сигареты Клары и рассеивались в небесах.

«Дела складываются не лучшим образом», – вынуждена была признать она, поворачивая ступни то в одну, то в другую сторону и любуясь лакированными туфлями с Т-образными ремешками. Девушка сидела на ступенях крыльца, вытянув длинные ноги, почти достигавшие мостовой, и наслаждалась теплом солнца на исходе лета. Решение остаться на Бёрлингтон-сквер не было идеальным, однако Кларе предстояло извлечь из ситуации хоть какую-то пользу.

Мимо сновали толпы людей, и она гадала, куда же все они так спешат, пока не сообразила, что большинство торопыг, вероятно, мчатся на работу. Если тебе самой никогда не приходилось работать, нетрудно забыть, что продавщицы и фабричные рабочие вынуждены целый день трудиться на других. По крайней мере, у этих людей была цель: продавать духи или собирать мебель. А для чего жила Клара? Зачем она каждое утро вставала с постели, смотрела миру в лицо, общалась с окружающими и развлекала друзей, если это не приносило ей счастья? Наверное, и впрямь пора уже завязывать с бесконечным гедонизмом. Тетя Агги права: изрядная доза филантропии, пожалуй, помогла бы ей почувствовать себя лучше.

Девушка затянулась сигаретой и заметила, что сад, разбитый на Бёрлингтон-сквер, выглядит великолепно. Он был островком спокойствия в шумном и порой неприятном городе, этаким крошечным, но ухоженным зеленым уголком общего пользования, дарившим иллюзию умиротворения среди нависавших со всех сторон высоких зданий, бесконечных людских потоков и столичной грязи.

Клара так увлеклась созерцанием живописной картины, что даже не заметила, как рядом появился кто-то еще.

– Вы очень красивая, – нарушил тишину писклявый детский голосок. – Я сначала подумала, что вы леди. У вас такое красивое платье и блестящие волосы. Но бабушка говорила, что леди не курят, поэтому я не знаю, кто вы.

Клара повернула голову вправо и увидела внизу на мостовой два пытливых детских личика. Девочки наверняка были сестрами – слишком уж они походили друг на друга. За ними следовала женщина, ненамного старше самой Клары, но заметно ниже ее ростом. Она держала за локоть высокого мужчину с угловатыми чертами лица. На руках у нее покачивался еще один ребенок.

«И когда только столь юное создание успело обзавестись целым выводком малышей? – подумала Клара. – К тому же она явно ожидает еще одного». Ножки младшей дочери болтались возле округлившегося живота, который выдавал положение женщины. Бр-р… Быть фабрикой по производству младенцев – худшего и представить нельзя. Впрочем, именно этого и хотел Джек: чтобы жена родила ему пару-тройку маленьких Ригби ради продолжения фамилии. Ну и, разумеется, чтобы она развлекала мужа, пока тот не пресытится и не найдет себе новую игрушку. Клара вспомнила, как он проникал в ее рот языком, словно прокладывая шахту, и дергал за волосы, пытаясь вызвать ответную реакцию. Речь всегда шла лишь о нем и его желаниях. Джек понятия не имел, чего хотела сама Клара, что доставляло ей удовольствие, как и где ее следовало касаться.

– Простите великодушно: дети, что с них взять, – сказал мужчина, высвобождая руку, пока Клара изучала стоявшую в лучах солнца чету.

Женщина молчала, настороженно разглядывая Клару, однако не выдавая собственных мыслей. Если бы незнакомка улыбнулась и выражение ее лица смягчилось, то она наверняка оказалась бы довольно милой. Ее моложавый супруг был довольно интересным мужчиной с четко очерченным волевым подбородком и наверняка обращал на себя внимание любой дамы.

– Вы, вероятно, племянница мисс Хамфрис? – спросил он. – Я заметил вас пару недель назад.

Ах да, теперь Клара вспомнила. Когда она пришла навестить тетю, он стоял возле