Рябь во времени - Джули МакЭлвен

Глава 2

Альберт Резерфорд, седьмой герцог Элдриджский, наблюдал за женщиной, шагавшей при лунном свете вдоль зубчатого парапета замка. Ветер обвивал её стройную фигуру полами бархатного плаща. Зрелище было впечатляющим. Не будь Элдридж человеком науки, он, пожалуй, принял бы её за волшебницу, насылающую чары на ничего не подозревающих смертных.

Он едва заметно улыбнулся. Кендра Донован не обладала волшебной силой, но сама была настоящим чудом. Американка, разумеется, принялась бы с ним спорить. И всё же как ещё назвать женщину, явившуюся к ним из будущего, отстоящего на двести лет?

Хотя герцог не издал ни звука, Кендра резко обернулась и посмотрела вниз, на него. Капюшон скрывал лицо в тени, но он разглядел блеск умных глаз, чёрных как оникс.

— Холодновато нынче для наблюдения за звёздами, — добродушно заметил он.

Она приподняла тёмную бровь и покосилась на телескоп, который герцог установил на крыше замка. — Разве для звёзд бывает слишком холодно?

Он тихо рассмеялся. — Для меня — никогда. — Его увлечение астрономией ни для кого не было секретом. — Но подозреваю, что поднялись вы сюда не ради небесных светил.

Подойдя к нижней ступеньке лестницы, герцог протянул руку, помогая ей спуститься. Кендра без колебаний вложила в его ладонь холодные пальцы. Уже успех, подумал он. Кендра Донован не из тех, кто охотно принимает помощь. Как он успел узнать, женщины будущего стали существами необычайно независимыми.

Он внимательно вгляделся в её лицо. — Что вас тревожит, дорогая?

— Ничего.

Конечно, она лгала. Всю последнюю неделю он замечал её рассеянность: Кендра то и дело застывала, устремив взгляд вдаль и погрузившись в свои мысли.

Он осторожно произнёс: — Кажется, приближается годовщина вашего появления здесь.

Кендра оказалась у них на пороге благодаря тому, что называла «червоточиной» или «воронкой», — своеобразному мосту между двумя удалёнными точками пространства и времени. Эта идея бесконечно занимала Элдриджа, как и сам двадцать первый век Кендры. Правда, о будущем она рассказывала неохотно, позволяя лишь изредка заглянуть в него краем глаза. Девушка боялась, что, выдав слишком много сведений, нарушит естественный ход событий и изменит будущее. «Теория хаоса», называла она это. Герцог понимал суть теории, хотя и не разделял её опасений.

И всё же кое-что ему удалось выведать. Например, он знал, что люди будущего побывают на Луне и отправят машины к Марсу. Какое удивительное, какое чертовски восхитительное достижение! При одной мысли об этом кровь быстрее бежала по жилам. Сегодня подобные полёты существовали лишь в фантазиях поэтов и сочинителей. Но однажды вымысел и фантазия станут действительностью.

И сам мир, как ему было известно, сделается гораздо теснее. На путешествия, которые теперь занимают дни, недели и даже месяцы, понадобятся считаные часы. Часы! Более того, людям не всегда придётся куда-либо ехать: они смогут обмениваться голосовыми и письменными сообщениями с помощью маленьких устройств, помещающихся на ладони. При желании можно будет даже видеть собеседника. Да кто же откажется от такой возможности? Однако Кендра утверждала, что многие предпочтут разговору письменные послания — эсэмэски.

Это было лишь одно из многих явлений будущего, ставивших герцога в тупик. Каждое утро он тратил немало времени на письма родственникам, друзьям, деловым знакомым и единомышленникам, увлечённым естественной философией. И представить себе не мог, что кто-то по собственной воле станет писать, имея возможность поговорить с человеком так, словно тот стоит рядом.

Будущее восхищало его, но нельзя было не признать: люди в нём будут чрезвычайно странными.

Впрочем, сейчас было не время размышлять об их странностях. Элдридж вновь сосредоточился на американке. — Такая годовщина кого угодно заставит задуматься. — Он мягко сжал её руку. — Расскажите мне, дорогая.

Кендра отвела глаза. — На следующей неделе будет полнолуние.

Он удивился. На ум приходила лишь одна причина, по которой её могли занимать лунные фазы…

— Полнолуние бывает каждый месяц, — осторожно напомнил герцог.

— Да. Но, как вы сами сказали, исполнится год с тех пор, как я сюда попала.

Он нахмурился. — Вы не сможете в точности повторить тот вечер, Кендра.

Впрочем, она уже пыталась вернуться в своё время — всего через месяц после появления в замке, когда луна снова стала полной. Но явление, перенёсшее её в прошлое, больше не повторилось. После неудачной попытки герцог придумал историю, объяснявшую присутствие в его доме молодой, красивой и незамужней женщины, и представил Кендру обществу как свою подопечную. Он прекрасно понимал, насколько нелепой казалась ей сама необходимость в опекуне. Это было лишь одно из множества правил и ограничений его эпохи, которые её раздражали.

Элдридж немного подождал, но Кендра молчала, и он продолжил: — Вам, как и мне, известно, что дата полнолуния из года в год меняется. В прошлом году, когда вы появились, оно пришлось на двадцатое августа, а в этом году будет восьмого. Мне пришлось бы вычислить, когда полнолуние вновь выпадет на двадцатое августа…

— Только через сорок пять лет. В тысяча восемьсот шестьдесят первом. — Её губы горько скривились, когда она вновь посмотрела на него. — Я уже подсчитала.

Герцог снова удивился. А затем впервые почувствовал укол тревоги. Он ничуть не сомневался в её расчётах — Кендра Донован обладала выдающимся умом. Но зачем ей понадобилось всё это вычислять?

— Мне будет семьдесят один… Нет, семьдесят два. Боже мой! — Она выдернула руку и закрыла лицо ладонями; вид у неё был потрясённый. — Я стала на год старше, хотя до моего рождения ещё сто семьдесят три года. Вы понимаете, насколько это безумно?

Элдридж молча смотрел на неё. Две недели назад они скромно отпраздновали день рождения Кендры. Не в этом ли заключалась причина её недавней задумчивости? По его опыту, дамы редко радовались прибавлению лет, особенно после определённого возраста. Но Кендра Донован мало походила на других дам.

— Я понимаю, что ваше положение необычно, — наконец сказал он.

— Необычно? — Она невесело рассмеялась. — Необычно — это увидеть длинноухого тушканчика.

— Увидеть кого?

— Длинноухого тушканчика. Редкого азиатского