Рябь во времени - Джули МакЭлвен

Герцог заставил себя отложить размышления о невиданном азиатском зверьке. — Мне казалось, вы уже освоились, — медленно проговорил он и испытующе посмотрел на неё. Следующая тема требовала особой деликатности. — Быть может, вас тревожит не только это?

— Например?

Он вздохнул. Кендра уже позволяла помочь себе спуститься по лестнице, но признавать собственные страхи по-прежнему не спешила. — Вы передумали выходить за Алека? — спросил он напрямик.

Алек, маркиз Сатклифф, был его племянником и наследником. А с прошлого месяца — ещё и женихом Кендры. Герцог обрадовался, когда молодые люди сообщили ему о помолвке, хотя по обычаю Алеку следовало сначала самому попросить у него руки подопечной. Впрочем, в делах, связанных с американкой, Элдридж уже привык нарушать традиции. Он подозревал, что за прошедший год отношения между Кендрой и Алеком стали… близкими. Как её опекун, он мог бы потребовать от племянника немедленной свадьбы. Дело чести.

Но герцог подозревал, что вовсе не Алек противился браку.

При этой мысли он едва не улыбнулся. Должно быть, для племянника Кендра Донован стала совершенно новым опытом. С самого рождения Алек считался завидным женихом. Благодаря происхождению и состоянию семьи каждая мамаша, желавшая удачно выдать дочь замуж, с тех пор, как он достиг совершеннолетия, старалась привлечь его внимание и заманить в брачные сети. А Кендра Донован в свои двадцать шесть… нет, двадцать семь лет ничуть не стремилась к алтарю. Похоже, она даже не сознавала — или не придавала значения тому, — что уже вступала в опасный возраст, когда любую девушку света начинала преследовать угроза остаться старой девой.

Он тщательно подбирал слова. — Я полагал, что между вами с Алеком всё решено. Вчера, когда он уезжал в Лондон, вы оба казались довольны. Вы поссорились?

— Нет. — Она тяжело вздохнула и запрокинула голову, глядя на звёзды. — Я не уверена, что, выйдя за него замуж, принесу Алеку счастье.

Герцог изучал её профиль. От напряжения челюсти сжались, полные губы превратились в тонкую полоску. — Дорогая моя, Алек любит вас. И я уверен, что вы его любите. — Он запнулся. — Или я ошибаюсь?

Она сглотнула. Молчание затянулось настолько, что Элдридж уже не надеялся получить ответ. Наконец она тихо сказала: — Нет, вы не ошибаетесь. Я люблю его. Сильнее, чем когда-либо считала возможным. — Она бросила на герцога косой взгляд.

— Ну вот и…

— Но это не значит, что моё место здесь. Или что мне следует быть с ним. Алек заслуживает женщину, которая понимает этот мир.

— Дорогая…

— О помолвке пока никто не знает. Мы можем сделать вид, что ничего не было. — Кендра повернулась к герцогу лицом, прямо и бесстрашно встретив его взгляд. — Именно этого и ждёт ваша сестра. Поэтому она и попросила нас пока молчать. Надеется, что Алек одумается или ей удастся отговорить его от роковой ошибки.

Скорее всего, Кендра была права. Сестра чрезмерно гордилась знатностью их рода и находила в американке неисчислимое множество недостатков. Элдридж решил ограничиться полуправдой. — Каро хочет объявить о вашей помолвке на ежегодном балу в замке, когда через две недели соберутся гости. Для неё это станет поводом блеснуть перед обществом. Но, дорогая, что вас на самом деле тревожит? Неужели неодобрение моей сестры? Вы сделаны из более прочного материала. Я не встречал человека отважнее вас.

Кендра рассмеялась, но веселья в этом смехе не было. — Не уверена, что вы правы.

Он коснулся её узкого плеча. Его неизменно поражала её миниатюрность. Почти хрупкость. Кендра была столь решительной и напористой, что казалась намного выше и крупнее, чем на самом деле. — Чего же вы боитесь, дорогая?

Он видел, как она глубоко вдохнула и медленно выпустила воздух.

— Ладно, — произнесла она, вновь переводя взгляд на крепостные зубцы и мерцающие над ними звёзды. — Я боюсь… Боюсь, что однажды Алек проснётся и увидит меня такой, какая я есть. Женщиной, которая понятия не имеет, как вести хозяйство или вышивать. И вообще не умеет ничего из того, что здесь положено уметь женщинам.

Элдридж уставился на неё в полном изумлении. Боже мой, она действительно верит каждому своему слову. Как может столь умный человек совершенно не понимать собственной ценности? Господи помилуй, ведь эта женщина поступила в Принстон, когда ей было всего четырнадцать лет! Конечно, герцог знал об этом учебном заведении: оно появилось за семьдесят лет до восстания американцев против британской короны. Уже то, что Кендра когда-то училась там, поражало воображение. Но мысль о том, что однажды любая женщина сможет ходить по этим почтенным коридорам наравне с мужчинами, казалась поистине невероятной.

Элдридж никогда не разделял распространённого мнения, будто женское образование должно ограничиваться языками и светскими манерами — словом, предметами, которые сделают девушку привлекательнее для будущего мужа. Не соглашался он и с научной теорией о том, что женский разум никогда не сравнится с мужским, поскольку мозг женщины якобы на десять процентов меньше. Его покойная жена Арабелла была настоящим гением математики. К счастью, её отец сумел распознать необыкновенный дар дочери и нанял достойных наставников. Но учиться в университете или в каком бы то ни было другом официальном учебном заведении вместе с мужчинами Арабелла не могла. Подобного попросту не допускали.

— Мне здесь не место, — тихо сказала Кендра, снова встретив его взгляд.

— Кендра…

— Дело не только в том, что я не умею всего, что полагается уметь здешним женщинам. Дело во мне самой. — Она стукнула себя кулаком в грудь. — Понимаете? Я не хочу вышивать. Не хочу целыми днями рисовать акварелью, а вечерами ездить на балы и светские приёмы. И мне плевать с высокой колокольни на все эти покупки.

С высокой колокольни? Герцога на мгновение отвлекло столь живописное выражение, но он поспешил отогнать постороннюю мысль. Положив руки ей на плечи, он удержал её от попытки отвернуться и нахмурился, почувствовав дрожь под плащом. Возможно, Кендра замёрзла, но ему казалось, что причиной было огромное душевное напряжение, которое она едва сдерживала.

— Дорогая, вы не осознаёте, чего стоите. Алек мог жениться на любой из юных дебютанток, до совершенства овладевших вышиванием. Ему представляли целые сонмы дам, которые безупречно держатся в обществе. Но Алеку не нужна безупречная светская леди. Ему нужны вы.

Кендра рассмеялась.

Герцог поднял руку и легонько постучал указательным пальцем по её лбу. — У вас выдающийся ум. Но, дорогая моя, вы слишком много думаете.

— Трудно не думать. — Ноздри её раздулись. Она взглянула ему прямо в глаза; такие