Отголоски во времени - Джули МакЭлвен

Глава 35

Кендра заметила неприметный чёрный экипаж чуть дальше по улице, едва кучер Джон высадил её перед домом номер двадцать пять на Бедфорд-сквер. Она ничуть не удивилась, когда к ней подбежал чумазый беспризорник.

— Эй, вам Медведь велел подойти!

Мальчишка, не дожидаясь ответа, бросился обратно к карете. Кендра последовала за ним, сохраняя бесстрастное выражение лица, пока он распахивал дверцу.

Она заглянула в полумрак салона. — Надеюсь, вы не ради светской беседы? — сказала она, поднимаясь по ступенькам и устраиваясь напротив Медведя. — Скажите, что что-нибудь выяснили.

Криминальный главарь ухмыльнулся. — Есть новости об одной потаскушке. Изабелле Руссо.

— Я уже знаю, что у неё сифилис.

— Ага, от него у неё ещё и мозги набекрень пошли. — Он постучал толстым пальцем по виску. — Недолго ей осталось.

— Вы хотите сказать… она жива

— А вы и не знали, верно? — Он выглядел довольным. — За ней сестра присматривает, в Сохо.

— А что насчёт медицинских опытов по лечению сифилиса и других пропавших женщин?

— Я же говорил, не могу знать, что с каждой лондонской девкой творится. А что до остального, так всегда находятся умники, что наживаются на слухах да снадобьях, которые сулят умирающим спасение.

— Говорите по собственному опыту?

Медведь расхохотался. — Может, и моя рука в таких делишках замешана. Только у потаскушек таких денег нет, чтоб меня заинтересовать. Зачем мне тратить время, обирая их по грошам? Ума не приложу, кому такое понадобилось.

— Дело не в деньгах. — По крайней мере, не в ближайшей перспективе, подумала Кендра. Но если когда-нибудь удастся найти лекарство от одной из смертельных болезней? Тогда придут деньги, престиж и слава, имя окажется на страницах истории.

И останется известным даже через столетия, в её собственное время.

Медведь нахмурился. — Если не ради денег, тогда ради чего?

— Чтобы стать богом, — тихо ответила она, откидываясь на сиденье. — Можно попросить вас ещё об одной услуге?

— Какой?

— Подвезёте меня до Сохо?

***

От Бедфорд-сквер до Сохо было всего десять минут езды, но разница между районами бросалась в глаза. Когда-то в Сохо жили аристократы и богачи. Затем сюда хлынули переселенцы — французы, итальянцы, немцы, — и знать перебралась в другие, более модные кварталы. Прежние особняки разделили на квартиры, конторы и лавки. Дальновидные домовладельцы построили для приезжих целые улицы небольших домов и коттеджей.

Кендра постучала в дверь одного из таких коттеджей: симпатичный белёный дом с синими оконными рамами и цветочными ящиками, полными ярких цветов, стоял на тихой грунтовой улочке, отходившей от Сент-Питерс-стрит. Открыла привлекательная темноволосая женщина лет тридцати с небольшим.

— Да? Чем могу помочь? — Голос у неё был мелодичный, с едва заметным итальянским акцентом.

— Миссис Кироне? Я леди Сатклифф. — Кендра поняла, что пользоваться титулом становится всё легче. Особенно если он помогает добиться желаемого. — Я хотела бы поговорить с вашей сестрой.

Миссис Кироне удивлённо приоткрыла губы. — Вы знакомы с моей сестрой?

— Нет, но мне необходимо её увидеть.

Женщина нахмурилась. — No, mi dispiace

— Я знаю, что она больна, миссис Кироне, но поговорить с ней очень важно.

— Вы не понимаете. — Женщина тяжело вздохнула. — Изабелла не сможет с вами беседовать. Она очень больна. Она… она умирает, если уж говорить прямо.

— Я знаю и очень вам сочувствую. Обещаю, я задержусь всего на минуту и не утомлю её.

— Не знаю, что она сможет вам рассказать, миледи. Она не всегда понимает, что происходит. И… — голос у женщины дрогнул, — она уже совсем не та красавица, какой была когда-то.

— Понимаю. Это займёт лишь несколько минут.

Миссис Кироне помедлила, но наконец отступила, впуская Кендру в крошечную прихожую. — Можно узнать, зачем вы пришли?

— Надеюсь получить от неё сведения, необходимые для другого расследования. — Кендра пошла следом к лестнице в конце коридора. Ступени оказались такими узкими, что подниматься пришлось по одной. — Давно вы ухаживаете за сестрой?

— Всю её жизнь. — Она печально улыбнулась. — Изабелла самая младшая. Я не могла ей ни в чём отказать, даже когда она мечтала о сцене. Об опере, — добавила женщина, остановившись на площадке подождать Кендру. — У Изабеллы голос… был голос ангела.

Кендра не знала, что ответить. Вновь выражать сочувствие казалось бессмысленным, и она промолчала.

На втором этаже тянулся узкий коридор с двумя закрытыми дверями по обеим сторонам лестницы. Из окна в противоположной стене падал солнечный свет.

— Может, она спит, — предупредила миссис Кироне, подходя к правой двери. — Я даю ей опиум. Чтобы облегчить боль.

Они вошли в крошечную комнату, почти целиком занятую узкой кроватью. Рядом стояла тумбочка со свечой, стаканом воды и вазой с несколькими розами. Под окном — ночной горшок. Кендра взглянула на