Лаки - Марисса Стэпли
Она помедлила, потом написала: Глория.
Мать не входила в число тех, кому она была должна деньги — но она была должна самой себе её найти. И она была полна решимости. Не сегодня, но когда-нибудь.
Когда она наконец станет человеком, которого полюбила бы любая мать.
Лаки решила выйти из автобуса, не доезжая до Бейкер-Сити, — в крошечном городке под названием Литтл-Спринг: всего-навсего магазин общих товаров, две церкви, горстка домов и мотель с закусочной при грузовой стоянке — всё в окружении деревьев с видом на горы вдали.
Она направилась в закусочную, заметив у входа табличку «ТРЕБУЕТСЯ ПЕРСОНАЛ». В туалете ополоснула лицо и почистила зубы. Попыталась привести в порядок волосы, отвела взгляд от усталого отражения. Кем она будет — решит позже. Лотерейный билет теперь лежал в конверте в переднем кармане джинсов.
Она заказала завтрак по-специальному и долго сидела над кофе, уже допив. Хозяева закусочной — пожилая пара, Бенсон и Арлин, — она поняла это по тому, как все входящие называли их по именам. Лаки, похоже, была единственной незнакомкой в тот день. Даже дальнобойщики были на короткой ноге с приветливыми хозяевами.
Утренний наплыв посетителей закончился. Бенсон и Арлин перестали доливать ей кофе и кидали на неё тревожные взгляды. Она уставилась в стол, пока не придумала историю. Подошла к стойке, опустив голову. Притворяться нервной, потерянной, чуть напуганной ей не требовалось: именно такой она и была. — Я Руби, — сказала она. — Руби Каллен. Я видела табличку. В окне.
— Та табличка висит годами, — ответил Бенсон. — Мы стареем и одни со всем не справляемся. Но никто так и не откликнулся. В этом городке просто мало народу.
— Я путешествую пешком через всю страну и потратила все деньги. У меня большой опыт работы в ресторане. — Это выходило само собой; и не всё было ложью. — Есть рекомендации… правда, все из Калифорнии.
— Не стану тратиться на межгородской звонок, — сказал старик, заглядывая ей в глаза. Лаки волновалась, что он вдруг признает этот характерный зелёный цвет — цвет мятного леденца, редкий оттенок. Но выражение его лица не изменилось. Скорее потеплело. — Ну что ж, почему бы просто не попробовать? Посмотрим, как вы справитесь за обедом. — Он ободряюще улыбнулся, и она ответила улыбкой. Она надела поданный им пожелтевший фартук, засучила рукава и взялась за дело.
Обеденный наплыв оказался всего лишь двадцатью посетителями за два часа. И всё равно Лаки приходилось выкладываться: в ресторане она давно не работала, а официанткой — никогда. Но быстро нашла ритм и даже начала получать удовольствие. Она подходила к столику и оценивала посетителей — угадывала, что закажут. Почти всегда угадывала. — Что ж вы не записываете? — спросил один дальнобойщик, когда она молча приняла его особенно запутанный заказ.
— У меня хорошая память, — сказала Лаки. Ещё два заказа — и она прошла к Бенсону и перечислила всё без единой ошибки.
— Вы настоящий профессионал, — сказал он. — Не попробуете ли вечером тоже?
В свободные минуты пожилая пара задавала ей вопросы о себе. — Ну и что вас подтолкнуло — как вы там сказали — путешествовать по всей стране?
— Я была замужем. Но он оказался настоящим — извините, Арлин. Нехорошим человеком. Мне нужно было уехать. — Лаки сделала паузу, позволяя этим словам повиснуть в воздухе. Видела, как их лица застывают при мысли о пережитом ею насилии, которое она лишь намекнула. Если уж она старалась быть лучше, — то начало выходило сомнительным. — Мне пришло в голову уйти в поход, наверное. Проветрить голову.
— Одна молодая женщина не должна ни ходить в походы, ни голосовать на дороге, — сказал Бенсон. — Это небезопасно.
Арлин тоже нахмурилась. — Не делайте этого больше, автостопа, по крайней мере. Побудьте здесь некоторое время. Поработайте, подумайте, как выбрать нормальный пункт назначения — а не бродите без цели. Должен быть кто-то, кто заметит ваше отсутствие. Кто-нибудь близкий.
— Есть пара подруг, — солгала Лаки, и это ей дорого далось. — Но… мне нужен компьютер, чтобы их разыскать.
— Своего у нас нет, но в библиотеке найдётся один-два, — сказала Арлин. — Пользуйтесь моим или Бенсона абонементом — там дают доступ в интернет. Зайдите завтра утром, между завтраком и обедом.
К восьми вечера поток ужинающих иссяк. Лаки стояла у стойки, пересчитывая чаевые. Местные были не щедрые, но хоть что-то давали. У неё было теперь двадцать шесть долларов — плюс почасовая плата от пожилой пары.
— Вы хорошо справились, молодая женщина, — сказал Бенсон. Отложил газету. Она успела заметить заголовок: ЛОТЕРЕЙНЫЙ БИЛЕТ «МУЛЬТИМИЛЛИОННОЙ» — КРУПНЕЙШИЙ ВЫИГРЫШ В
ИСТОРИИ США — КУПЛЕН В АЙДАХО, ВСЁ ЕЩЁ НЕ ПРЕДЪЯВЛЕН . Потом он протянул ей ключ от номера. — Вы остановитесь в комнате сто шесть, — сказал он. — Там лучший вид — на деревья, а не на парковку. И не слышать о никакой оплате. Оставайтесь сколько нужно.
Лаки решила тут же: она не возьмёт у этих чужих людей ничего сверх их доброты. Легко было бы — и было бы неправильно. И с клиентов ничего — даже несмотря на то, что запоминать и записывать номера кредиток дальнобойщиков она успела несколько раз мысленно прорепетировать за день.
— Спасибо, — сказала она, принимая ключ. В ладони