Копай глубже! - Маргит Ауэр

Эдди промолчал. Он глубоко вздохнул, сгорая от любопытства, и тут волшебный зверь наконец-то выпрыгнул из автобуса.

Это был не осёл, не коза и вовсе не скорпион. Повизгивая от страха, на парковку вышла маленькая испуганная хрюшка. Хозяин магического зверинца передал Шоки поводок и что-то сказал. Мальчик кивнул.

Прежде чем сесть за руль, мистер Моррисон огляделся, обошёл вокруг автобуса, будто что-то искал, и покачал головой.

– А что, Ашанти так и не нашлась? – шёпотом спросил Эдди Макса.

– Похоже, нет, – ответил Профессор.

Шоки поднял голову, посмотрел на окна своего класса и помахал рукой. В другой руке он крепко сжимал поводок. Свинка неуклюже трусила за ним. Затем оба вошли в школу и исчезли из вида.

– Мириам, будь добра, сбегай к завхозу и возьми у него пару новых тряпок для доски, – попросила мисс Корнфилд. – Ну, живее, живее!

Конечно, учительнице нужно было просто выпроводить Мириам из класса, чтобы ребята могли поздороваться с волшебным питомцем Шоки.

Мириам замялась, но Ида незаметно ткнула её в бок, и тогда она встала и нехотя вышла из класса.

Однако, оказавшись на школьном дворе, она отправилась вовсе не к домику завхоза, а в противоположную сторону – навстречу Шоки. Она ничего не могла с собой поделать.

Шоки ослабил поводок. Путь от парковки занял всего пару минут, но за это время мальчик и его волшебный питомец уже стали неразлучными друзьями. Светясь от счастья, они шли к Мириам.

– Та-та-та-та-тада-а-а-а! – радостно протрубил Шоки, сложив руки рупором. – Это Пеперони, мой кистеухий поросёнок.

И оба они с гордостью взглянули на девочку. Шоки опустился на корточки и почесал поросёнка за ушком.

– Он приехал из Сенегала и обожает какао, как и я!

Мальчик весело рассмеялся. Видимо, Пеперони сказал ему что-то очень смешное.

Мириам тоже присела рядом и с интересом принялась разглядывать хитрую мордашку, рыжеватую щетину, белые «бакенбарды» и подтянутое брюшко.

– Какой же он сладенький! – умильно вздохнула девочка.

– Самый сладкий Пеперони на свете! – ответил Шоки.

С тех пор как у Шоки появился Пеперони, мальчик решил, что с новым другом ему ничего не страшно. И никто не страшен, даже дедушка Теодор.

Прошёл всего лишь день, а Шоки уже казалось, что они знают друг друга всю жизнь. Ночью, пока Бенни и Генриетта спали, Шоки поделился с поросёнком всем, что его беспокоило: рассказал, как он скучает по маме и как невыносимо жить с дедом.

На другое утро Пеперони уговорил Шоки сходить к дедушке Теодору.

– Ну не может дедушка быть таким страшным, – убеждал поросёнок.

– Ещё как может! – Шоки на ходу нахлобучил на Пеперони свою вязаную шапку. – А тебе идёт! – расхохотался он.

Но стоило поросёнку увидеть своё отражение в витрине, как он тряхнул головой и шапка шлёпнулась на тротуар.

– Я тебе не цирковая свинья! – обиженно хрюкнул он.

Когда друзья подошли к дедушкиному дому, Шоки опять засомневался, но Пеперони убеждал не сдаваться:

– Ты же не трус! Иди и поговори с ним.

Но только они вошли в дом…

– Ну что, соизволили явиться, Ваше высочество? – прогремел голос из кухни. Дедушка Теодор стоял на пороге, грозно скрестив руки на груди.

– Ой! – испуганно взвизгнул Пеперони, спрятавшись за Шоки. – И правда, очень страшный.

Дед рывком втащил внука на кухню, усадил на стул и гневно навис над ним.

Шоки почувствовал себя беспомощным как младенец. Больше всего ему хотелось зареветь, но тут ему в коленку уткнулся влажный пятачок.

– Расскажи ему, и всё будет позади, – шепнул поросёнок. – Не бойся, он всё-таки твой родной дедушка! Я с тобой. А когда всё закончится, пойдём пить какао. Я видел у тебя в рюкзаке баночку холодного какао.

Мальчик улыбнулся, выпрямился и смело посмотрел деду в глаза.

– Роли распределили, – твёрдо произнёс он. – Мне не дали роль Робин Гуда, я буду осветителем.

– Что-о-о?! – Дедушка Теодор был вне себя. – Осветителем? Ничтожная работёнка для неудачников!

От страха у Шоки скрутило живот, но он всё равно возразил:

– Вовсе нет.

– Любой бездельник может водить фонарём! – Дед кипел от возмущения. – Может, ещё будешь билеты на входе проверять?

– А что в этом плохого? Кто-то ведь должен это делать.

– Может, кто-то и должен, – проворчал Тревес-старший, – но не мой внук! Осветитель! – презрительно повторил он, качая головой. – И это вместо главной роли! Эх, а твоя мать так бы тобой гордилась…

В этот миг Пеперони вскочил к мальчику на колени.

– Она и так тобой гордится, – утешил поросёнок и лизнул Шоки руку.

– А это ещё что? – сердито спросил дедушка Теодор, глядя на Пеперони. – Не великоват ли ты для мягких игрушек? Откуда она вообще тут взялась?

– Это реквизит для спектакля, – мрачно пробормотал Шоки.

– Спектакля?! И слышать не хочу! – взревел дед. – С этого дня и носа из дома не высунешь! Целый месяц!

– Что?! – подскочил Шоки. Поросёнок, возмущённо взвизгнув, скатился на пол.

– Ты под домашним арестом! – отрезал дедушка. – Хватит шататься по чужим людям! Неделю дома не показывался, где это видано?

– А знаешь почему? – крикнул Шоки. – Потому что я знал, что ты будешь злиться из-за роли!

Пеперони ободряюще закивал:

– У тебя получилось. Ещё немного, и он придёт в себя.

И поросёнок оказался прав.

– А ну, марш в свою комнату! – приказал дед. – И свинью свою забери!

– Да уж не оставлю, – сквозь зубы процедил Шоки и, сунув поросёнка под мышку, подхватил с пола рюкзак.

На лестнице он обернулся и сказал уже спокойно:

– Премьера будет в субботу. Приходи посмотреть и сам убедишься, что осветитель – не такая уж никчёмная работа!

– Даже не подумаю, – холодно бросил дедушка Теодор. – Ваш спектакль меня больше не волнует.

У Шоки на глаза навернулись слёзы. Но он сделал глубокий вдох и плакать не стал. Не хватало ещё разрыдаться перед дедом!

– Надеюсь, домашний арест не распространяется на репетиции? – понуро спросил мальчик. – Без осветителя спектакля не получится, хотя ты и считаешь, что это ненужная работа.

– Ладно, раз там без тебя никак не могут, – мрачно проворчал дедушка и хлопнул дверью.

В школе Винтерштайн было тревожно: мисс Корнфилд переживала, поскольку репетиции шли то удачно, то из рук вон плохо. Директор Зигман ломал голову, откуда берутся ямы. Шоки был ужасно расстроен, ведь в пятницу вечером Ида пригласила его посмотреть кино, но теперь-то он под домашним арестом…

Лишь Пеперони не падал духом.

– Не переживай, что-нибудь придумаем, – успокаивал он друга.

– Ю-ху, вечеринка на всю ночь! – радостно воскликнула Мириам.

К вечернему киносеансу всё было готово. Из коробки достали диски с фильмами «Ночь вампиров», «Возвращение пчёл-убийц» и ещё каким-то фильмом ужасов про гигантских спрутов. Девочки запаслись хрустящими крекерами и лимонадом. Осталось только дождаться прихода гостей.

Ида и Мириам позвали всех, у кого уже жили волшебные питомцы. Йо и Анна-Лена знали, что Мириам посвящена в их тайну, но поклялись не рассказывать об этом мисс Корнфилд.

Ида с беспокойством взглянула на свой любимый белый плед.

– Надеюсь, поросёнок его не испачкает…

– А я надеюсь, что от него не воняет, – брезгливо сморщила нос Мириам.

– Волшебные звери не воняют! – возмутился Раббат. – Пеперони пахнет печёной картошкой, спелыми фруктами и… – лис на секунду задумался, – немного горячим шоколадом.

– Что он сказал? – спросила Мириам.

– Он говорит, что волшебные звери самые лучшие в мире, – откликнулась Ида и нежно погладила Раббата по голове.

– Только у меня нет питомца, – вздохнула Мириам.

– Не огорчайся, мы найдём для тебя змею Ашанти! – засмеялась Ида.

Мириам схватила подушку и швырнула её в Иду. Та