Жизнь Горбачева - Николай А. Андреев
Р. М. была скромной женой партработника. Ничего особенного.
Евгений Иванович Чазов, начальник кремлёвского медицинского управления, вспоминает о встречах с М. С. и Р. М. в Ставрополе «Она не произвела на меня большого впечатления. Ничем не выделявшаяся жена руководителя соответствующего масштаба, типичная не только своей манерой одеваться, но и манерой держаться – то ли жеманностью, то ли стремлением к наставлениям. Узнав, что она преподаёт в институте философию, я даже подумал, что назидательный стиль своего поведения и разговора со студентами она перенесла в обыденную жизнь. При наших встречах она никогда не обсуждала политические вопросы или темы, связанные с жизнью в верхах. Разговоры носили больше житейский характер или касались проблем медицины, тем более что её дочь поступила в медицинский институт. При всех дружеских отношениях Раиса Максимовна казалась мне суховатой дамой, создающей себе имидж мыслящей женщины с определённым философским подходом к жизни, окружающему миру».
Что Чазов особо отмечает, так это отношение Р. М. к мужу. В тоне и характере её обращения к нему «Михаил Сергеевич» даже в узком кругу сквозило ощущение уважения, любви и в то же время товарищества. Врачу показалось, что именно Р.М., а не М. С. стержень, который скрепляет семью, определяет жизненное кредо Горбачёвых, их супружеский стиль. Да и М. С. поведением, высказываниями, иногда казалось, что намеренно – подчёркивал не только свою любовь, уважение к жене, но и значимость её мнения при принятии им тех или иных решений. «Не скрою, – признаётся Чазов, – в те годы меня порой удивляло, как Михаил Сергеевич если не обожествлял, то по крайней мере превозносил в общем-то обычную женщину».
Подрастала Ирина.
М. С. никогда не давал повода как-то поставить дочь на особое место. Не отдали Ирину в спецшколу для детей номенклатуры – училась в обычной школе. Но как только М. С. стал первым секретарём Ставропольского горкома партии, десятилетняя Ирина стала публичной персоной. А детская, подростковая среда непростая, в ней складываются свои отношения, иногда жёсткие. И не имеет значение, кто твой папа. Но вот если партработник высокого ранга, то к его дочери или неприязнь, или желание подлизаться. Непросто ребёнку вывести правильную линию поведения.
После школы вопрос: куда поступать. Очень хотела уехать в Москву, поступать на философский факультет. Родители расстроились. Не сказали «нет», но завели разговоры типа: ты у нас – одна… и ты уедешь?.. а как мы без тебя… А в Ставрополе особо не из чего было выбирать – медицинский и педагогический. Выбрала мединститут. И никогда об этом не пожалела.
Её в институте выделяли. Как-то ректор пришёл к заведующем отделом науки и учебных заведений крайкома: «После первого курса все наши студенты проходят практику санитарами в больницах. Как быть с Ириной Горбачёвой?» Завотделом идёт к М. С. и задаёт ему тот же вопрос. Ответ был краток: «Как все».
Не баловали дочь.
Другой случай. Послали студентов осенью на уборочные работы – обычное дело в советские времена. Курс, на котором училась Ирина, отправили в самый дальний район. Ирина тряслась в автобусе вместе со всеми, а детей других руководителей доставили на машинах.
Ирина вышла замуж – влюбилась в однокурсника Анатолия Вирганского. 15 апреля 1978 года сыграли свадьбу. М. С. мог бы молодым дать отдельную квартиру – никто бы и слова не сказал, дело житейское. Но молодые поселились вместе с ними, только пробили отдельный вход на улицу.
Р. М. предложили возглавить кафедру. Они обсудили ситуацию. Приняли трезвое решение: отказаться. Потому что люди начнут говорить. Но вряд ли они обсуждали тему, что Р. М. абсолютно противопоказано быть начальником. Окружающие отмечали в Р. М. ранимость, повышенную чувствительность, некоторую даже экзальтированность, непредсказуемость. Сухость в общении – многим казалось, что так она подчёркивает своё положение жены первого, а у неё просто характер такой. В общении часто проявлялась властность. Но при этом была обходительна, даже ласкова. Но ласковость – с некоторой натугой, как-то неестественно.
Одевалась со вкусом. Шила наряды у местной мастерицы Зои Каретниковой.
Некоторые отмечают: впечатление, что она и роль играла, и жила – то на сцене, то за кулисами. Умела владеть собой. В ней парадоксальным образом уживались сухость и экзальтированность, непредсказуемость и обходительность, равнодушие и ласковость. Людям, которые тогда, в Ставрополе, общались с ней, было иногда трудно разобрать: играет она или искренняя? М. С. как-то признался в узком кругу: «Раиса Максимовна всю ночь не спала – переживала». И этому веришь. А переживала часто по сущему пустяку.
Друзей у них не было. Хотя некоторый круг, который с некоторой натяжкой можно назвать дружеским, существовал. Ведь праздники надо встречать компанией, например, Новый год. Собирались обычно с Мураховскими, Распоповыми, Болдыревыми. Распопов Александр Павлович имел характер открытый, нрав весёлый, широкий, легко сходился с людьми – неважно какого они ранга. С его семьёй сблизились Горбачёвы. В их компании было весело.
В какой-то степени можно было считать близким и Ивана Сергеевича Болдырева – секретаря Кисловодского горкома партии.
В официальные праздники – Первое мая, Октябрьская революция – члены бюро, заведующие отделами крайкома, устраивали вскладчину, вносил свою долю и М. С.
Есть такое выражение: скромная труженица – это о ней.
Р. М. нервничала на работе. В институте её не понимали, не возникало у неё друзей, подруг. Была как отверженная. Она старалась быть приветливой, не щадила себя на кафедре, в студенческой аудитории – но отчуждение было явным. И её терпели лишь потому, что она была женой важного лица. Дело дошло до нервного срыва – заболела от переживаний. И решался вопрос: продолжать ей педагогическую деятельность или оставить институт? Поехала на консультацию к Чазову. Когда он увидел издёрганную, представлявшую собой комок нервов женщину, у которой на этой почве начали проявляться нежелательные изменения в сердце, то порекомендовал ей немедленно оставить работу и посвятить себя семье.
Так она и сделала.
Ощущал, как общество теряет энергию
Существовало своеобразное сообщество – первые секретари обкомов, крайкомов КПСС. Отборные люди, особая каста. Не сказать, что неприкасаемая. При гневе Сталина головы летели впереди собственного визга. При Хрущёве тоже случались расправы,
Ознакомительная версия. Доступно 47 из 234 стр.