Рябушинские - Сергей Юрьевич Нечаев

Павел Михайлович Рябушинский активно участвовал в жизни своего сословия: он избирался членом Московской городской думы, коммерческого суда и был выборным представителем Московского биржевого общества. Его семья также уделяла внимание благотворительности: во время голода 1891 года Рябушинские на свои средства построили ночлежный дом и бесплатную столовую, которая могла обслуживать до тысячи человек в день.

Павел Михайлович, в отличие от большинства купцов, носил европейскую одежду.

При этом Павел Михайлович оставался последователем отцовской веры. Его отец был уверен, что «именно переход в староверие был залогом фантастических коммерческих успехов. Так это или нет, но братья Рябушинские от старой веры не отказались и в будущем капиталы отца многократно приумножили»[39].

Новации новациями, но наследник Михаила Яковлевича продолжал истово соблюдать каноны и ритуалы старой веры. Дети Павла Михайловича потом вспоминали, что в доме была «моленная с древними образами и с богослужебными книгами, тоже древними. Службу правил уставщик, а в великом посте <…> приезжали матери из Заволжских скитов, а потом и из Ржева. Тогда они правили службу»[40].

Сам П. М. Рябушинский долгое время был выборным церковного причта Рогожского кладбища, а причт – это группа лиц, служащая при каком-либо одном храме. Чтобы было понятно – причт каждой церкви образовывался по положенному для нее штату, и на учреждение нового причта, равно как и на изменения в его составе, каждый раз испрашивалось разрешение Святейшего Синода. И, кстати, никакого жалованья за службу при церкви не полагалось. Хотя первоначальное право мирян избирать членов причта было отменено, но за мирянами оставалось право заявления епархиальному епископу своего желания иметь какое-то известное лицо членом причта своего храма. Вот таким «известным лицом» и был Павел Михайлович Рябушинский.

* * *

А в 1843 году по настоянию отца Павел Михайлович женился на Анне Семеновне Фоминой, внучке старообрядческого священника, основателя Рогожского кладбища Ивана Матвеевича Ястребова.

Иван Матвеевич Ястребов (отец Иоанн) родился в 1770 году и был настоятелем Покровского кафедрального храма на Рогожском кладбище с 1803 по 1853 год (до этого он служил в селе Пенье Юрьевского уезда Владимирской губернии), и этот храм постепенно стал духовным центром старообрядческой архиепископии Московской и всея Руси. Его заслуги в защите православных святынь от солдат Наполеона, которые грабили Москву (отец Иоанн не покинул свое место, как многие другие, а, рискуя жизнью, прятал иконы, книги и церковное имущество в могилах), потом в восстановлении церковной жизни в освобожденной Москве сделали его, по сути, равным героям Отечественной войны 1812 года.

Известный русский писатель Павел Иванович Мельников-Печерский, который занимался вопросами раскола, работая в Министерстве внутренних дел Российской империи, в своих «Очерках поповщины» отмечал, что отец Иоанн был наиболее уважаемой фигурой на Рогожском кладбище за все время его существования. Благодаря своему уму, образованности и стремлению укрепить старообрядчество, он заслужил репутацию «крепкого адаманта и твердого хранителя святоотеческих законов и древлецерковного благочестия»[41].

Царская власть не могла игнорировать авторитет отца Иоанна. Митрополит Филарет неоднократно предлагал ему примирение с официальной церковью, но он оставался верен старообрядчеству. П. И. Мельников-Печерский писал про отца Иоанна: «У него духовными детьми, за весьма немногими исключениями, была вся московская старообрядческая аристократия, все богачи и влиятельные люди. Он был умнее и начитаннее других рогожских попов <…> Между тем как товарищи его всячески старались как можно осторожнее выражаться о православии, Иван Матвеевич постоянно относился к нему враждебно, с желчью и нередко даже с богохульством. Другие попы заметно тяготились совестью при воспоминании об отступничестве и старались хоть вином залить ее. Ивана Матвеевича никогда не мучило раскаяние»[42].

Авторитет отца Иоанна был непререкаем, и его слова имели большой вес среди прихожан.

В трудные для старообрядцев времена отец Иоанн имел особую поддержку от Михаила Яковлевича Рябушинского, который, приняв старообрядчество, стал членом Рогожской общины. Говорят, что Михаил Яковлевич и его старший сын Павел хранили старообрядческие реликвии в тайнике у себя дома, защищая их от царских властей. Соответственно, нет ничего удивительного в том, что Павел Михайлович женился на Анне Семеновне Фоминой, внучке отца Иоанна, которая была дочерью богатого купца-старообрядца из Вольска Ивана Петровича Фомина. Она была старше его на несколько лет, и их брак был заключен по согласованию отцов.

Умер Иван Матвеевич Ястребов (отец Иоанн) 19 декабря 1853 года.

От брака с Анной Семеновной Фоминой у Павла Михайловича родилось шесть дочерей и сын, умерший во младенчестве. Дочерей звали:

• Алевтина (1848–1899), замужем за московским купцом 2-й гильдии Ильей Ивановичем Князьковым;

• Елизавета (1850–1925), замужем за Михаилом Назаровичем Кузнецовым;

• Александра (1854–1933), замужем за судебным чиновником Николаем Федоровичем Толоконниковым;

• Клавдия, в замужестве Радакова;

• Марья, в замужестве Павлова;

• Ольга умерла до замужества.

Хотя Павел Михайлович и женился на Анне Семеновне Фоминой, настоящее семейное счастье им найти не удалось. Разные характеры и отсутствие взаимопонимания привели к охлаждению их отношений. Но главной причиной недовольства Рябушинского было отсутствие наследника. Да, у них родился сын, но он скончался в возрасте менее одного месяца. В последующие же годы у них рождались только дочери, а в те времена для купца это было большой проблемой.

Ситуация осложнялась тем, что у старшего брата Ивана тоже родились только дочери, а младший брат Василий вообще еще не был женат. Это ставило под сомнение будущее семейного дела. Между супругами часто возникали ссоры, которые в итоге привели к взаимным жалобам в Магистрат. Тот оправдал Павла Михайловича, решил положить конец семейным конфликтам и перенес дело в суд, который в 1859 году аннулировал брак. По тем временам в среде старообрядцев это было почти невиданным делом, но Павел Михайлович обвинил жену в измене, и суд удовлетворил его прошение. После развода у него остались на руках дочери в возрасте от 6 до 13 лет, которых он отправил учиться в хорошие пансионы.

* * *

Большая часть