Наследие Хиросимы - Эдвард Теллер
«Если бы страны мира объединили эти средства для мирных целей, средний годовой денежный доход 1 200 000 000 человек, получающих меньше 100 долларов в год, можно было бы увеличить более чем вдвое. Достойное жильё получили бы 240 миллионов семей в слаборазвитых странах. Среди трёх миллиардов жителей мира можно было бы накормить голодающих и обеспечить медицинскую помощь больным. Полное прекращение гонки вооружений высвободило бы созидательные силы по меньшей мере пятнадцати миллионов человек, которые сейчас учатся убивать друг друга».
Каждый цивилизованный человек должен желать действенного разоружения, которое устранило бы существующее в мире дорогостоящее и бесчеловечное равновесие ужаса. Но каждый разумный человек обязан признать: без равновесия ужас был бы ещё больше, а угроза миру многократно возросла бы, если бы средства устрашения находились исключительно в руках наших врагов. Одностороннее разоружение хуже отсутствия разоружения.
В 1958 году мы считали возможным действенное всемирное разоружение. По крайней мере, мы думали, что дальнейшую разработку наиболее эффективного оружия можно остановить, приостановив ядерные испытания. Многие американцы утверждали, что запрет испытаний предотвратит дальнейшее распространение ядерных знаний и ограничит число пальцев, нервно лежащих на ядерных спусковых крючках. Переговоры о запрете испытаний рассматривались как способ ослабить международную напряжённость, открыть путь к взаимопониманию и, возможно, завершить холодную войну. Русские заявили, что прекратят испытания и сядут с нами за стол переговоров. Некоторые наши учёные настаивали, что всемирный запрет испытаний можно контролировать.
Сознательные и бессознательные силы, тревога и логика подталкивали нас к цели разоружения, к какому-то соглашению с Советским Союзом, к контролю над вооружениями или их ограничению, если не к полному разоружению, к ограничению, если не уничтожению, орудий войны.
Разоружение желательно, если оно способствует миру. Но только в этом случае. История не даёт ясных доказательств, что разоружение обеспечивает мир.
Большинство людей полагают, что причиной Первой мировой войны стала гонка вооружений, и есть веские доказательства в пользу этого взгляда. Но Вторая мировая война возникла из-за гонки разоружения. А поскольку коммунистическая Россия стремится к мировому господству, нынешняя напряжённость в мире подобна той, что была вызвана устремлениями тоталитарных правительств непосредственно перед Второй мировой войной. Перед Первой мировой войной обстановка была совсем иной.
В промежутке между двумя мировыми войнами предпринимались серьёзные попытки разоружения. Миролюбивые страны разоружились после Первой мировой войны и слишком медленно осознавали, что нацистская Германия вышла из гонки разоружения, и реагировали на это. Германия, вооружённая до ужаса, уже шла к мировому господству, прежде чем мирные страны начали понимать ошибочность собственного разоружения. В тот же период Япония нарушила соглашение об ограничении морских вооружений с Англией и Соединёнными Штатами. Линейные корабли велики, и их строительство в нарушение морского соглашения невозможно было сохранить в тайне. Но мы не хотели признать факт нарушения. Признанное нарушение требовало наказания, а мы боялись, что наказание Японии может вовлечь нашу страну в войну. После заключения соглашения об ограничении вооружений само его существование стало препятствием для признания того, что оно нарушается.
Некоторые наши сограждане утверждают, что ядерное разоружение желательно любой ценой, и предлагают простое решение: одностороннее разоружение. Замечательный пример Ганди и высокие нравственные принципы многих наших мыслящих людей вдохновили идею, что Соединённые Штаты должны отказаться от разработки смертельного ядерного оружия и владения им независимо от действий других стран.
Даже в сентябре 1961 года, после того как Советский Союз открыто объявил о продолжении ядерных испытаний, но до того, как Соединённые Штаты возобновили свои, многие американцы всё ещё призывали к одностороннему разоружению. Они утверждали: если наша страна не нарушит трёхлетний односторонний запрет испытаний, мы предстанем перед миром как страна, по-настоящему стремящаяся к миру. Мужество человека, который придерживается такого взгляда и осознаёт возможность страшных последствий, заслуживает глубокого уважения.
Но нельзя забывать по крайней мере одного: у истории Ганди две стороны. Рассказывая о страданиях, решимости и конечной победе этого великого человека, мы видим только одну. Другая по-своему столь же достойна восхищения. Это готовность британцев ограничить собственную власть и предоставить движению Ганди достаточно свободы, чтобы его идеи мирного сопротивления могли укорениться и в конце концов победить. Мы не знаем ни одного Ганди в коммунистической стране. Возможно, пройдут многие десятилетия, прежде чем благородные сторонники одностороннего разоружения смогут надеяться найти в Советском Союзе либерализм и великодушие, необходимые для действенного пассивного сопротивления.
Одностороннее разоружение Соединённых Штатов действительно предотвратило бы будущую войну. Оно, возможно, даже избавило бы нас от нападения. Разоружившись, мы были бы не готовы к войне и вынуждены были бы подчиниться и сдаться при одной угрозе нападения. Удивительно много наших сограждан утверждают, что предпочли бы сдаться Москве и ползти перед ней на коленях, лишь бы не подвергаться опасностям ядерной войны. Разумеется, исключительно важно избежать великих страданий третьей мировой войны. Я убеждён, что этого ужасного конфликта, как и полномасштабного ядерного нападения на нашу страну, можно избежать, если мы будем готовы. Но если мы не готовы, если разоружимся в одностороннем порядке, у нас останется только выбор между капитуляцией и поражением. Разоружение оправданно, лишь если оно снижает вероятность войны, не создавая положения, при котором капитуляция или поражение неизбежны.
Полное ядерное разоружение было бы односторонним актом. Ядерное оружие невелико. Его легко спрятать. Его производят тайно. Мы не можем достоверно знать размер и состав ядерных запасов России. В сущности, никакая страна не может знать, решила ли другая сохранить часть запасов вопреки соглашению об их уничтожении. Опасности такого нарушения столь велики и очевидны, что вопрос сокращения ядерных запасов обошли стороной. Поступить иначе означало бы пытаться обеспечить соблюдение того, что невозможно проконтролировать, повторить ошибки 1930-х годов, верить только в то, во что хочется верить, и видеть только то, что хочется видеть.
В Соединённых Штатах в годы после Хиросимы надежды на полное ядерное разоружение сменились более скромными ожиданиями. Мечта о том, что все страны уничтожат свои запасы, свелась к надежде ограничить дальнейшее развитие ядерного оружия.
Весной 1958 года русские объявили, что прекратят ядерные испытания, если мы сделаем то же самое. Президент Эйзенхауэр ответил на этот вызов, предложив летом провести конференцию учёных ядерных держав для обсуждения технических возможностей контроля за прекращением испытаний. Конференция экспертов сообщила, что соглашение о запрете испытаний осуществимо, его соблюдение можно обеспечить и предложение представляется многообещающим.
В августе 1958 года президент Эйзенхауэр пригласил Советский Союз и Англию на конференцию