АдвокатЪ - 3 - Саша Фишер

Я от его речи даже слегка опешил.

— Господин Миллер, да вы о чем? Какое «заставляли»? Я ведь без уговора, простите. Шел мимо, вижу — свет у вас. А вы тут казнитесь, будто я вас по векселю взыскиваю.

Миллер замер. Посмотрел сначала на мое недоумевающее лицо. Потом на свой заваленный работой стол.

— То есть, вы не по поводу своего костюма пришли? — осторожно спросил он.

— Как раз по поводу костюма, — кивнул я. — Вы в прошлый раз говорили, что хороший сюртук обойдется мне в восемь рублей, вот я и…

— Так я о чем и толкую! — всплеснул руками Миллер. — Прямо завтра с утра я собирался прийти в контору господина Емельянова, чтобы мерки снять.

— Подождите, какие мерки? — снова удивился я. — Я же вот только что пришел.

— Помилуйте, но вы ведь и задаток уже внесли! — развел руками Миллер.

Портной смотрел на меня с таким искренним недоумением, что в голову мою даже закралась мысль, не выпало ли у меня что-то из памяти. Ретроградная амнезия, как у Александра Сергеевича? Но ведь меня вроде никто по голове не бил.

— Господин Миллер, давайте-ка начнем сначала, — сказал я. — Только что я шел мимо вашей мастерской и увидел, что свет в окнах. Подумал, что хорошая оказия зайти и заказать себе сюртук, о котором мы в прошлый раз говорили. Теперь средства мне это позволяют. И вот я здесь. Давайте теперь вы расскажете толком, что за задаток и откуда взялся? Вы точно ничего не перепутали?

Миллер приосанился, чуть нахмурил брови и листнул свой журнал.

— Разумеется, я ничего не перепутал, — сказал он. — Вот я даже записал все должным образом. Без четверти десять, Голенев Аркадий Ильич, сюртук, жилет и брюки. И задаток, два золотых империала.

«Все страньше и страньше», как сказала бы Алиса в Стране Чудес', — подумал я. Сам я никакой задаток не вносил, более того, империалов пока еще и в руках-то не держал.

Но в магическое раздвоение личности я точно не верил, значит у этого есть другое объяснение.

— И что, я сам вам принес этот задаток? — спросил я.

— Так посыльный от вас принес, — ответил Миллер.

А вот, собственно, и объяснение этому недоразумению…

— И как выглядел этот посыльный? — спросил я.

От автора:

Я был профессором, читавшим лекции о древних людях. Теперь я — юноша в племени каменного века. И моё главное оружие — знания и опыт тысячелетий. https://author.today/reader/524258

— Молодой человек примерно ваших лет, высокий, стройного телосложеия, темные вьющиеся волосы до плеч… — начал описывать Миллер. — Имени своего он не назвал, так что… Аркадий Ильич, я по вашему лицу вижу, что вы узнали этого человека.

— Да, узнал, — кивнул я, размышляя. Узнать в этом описании Никиту Кочкина не составило особого труда. Неясно было только, от кого исходила инициатива такого щедрого подарка — от него самого или от кукловодов. Впрочем, значения это не имело, потому что принимать его я не собирался.

— Вы знаете, этот молодой человек оставил мне пожелания, касательно вашего костюма, — неуверенно продолжил Миллер.

— Это неважно, — покачал головой я. — Могу даже предположить, что он сказал. Что-нибудь про парижскую моду, лучшие ткани и столичный шик?

— Ммм, надо признать, что его гардероб подобран… довольно вызывающе, — произнес Миллер.

— Давайте я поставлю точку в этом недоразумении, — сказал я. — Господин Миллер, я не намерен пользоваться ни этим задатком, ни рекомендациями моего так называемого посыльного. И предлагаю вернуться к той точке, на которой мы с вами остановились, когда говорили о хорошем добротном сюртуке.

Миллер вздохнул с видимым облегчением, вытер тыльной стороной ладони испарину со лба.

— Однако… Что мне делать теперь с этим задатком? — спросил он, положив перед собой на раскроечный стол две крупные золотые монеты.

— Я не хочу ставить вас в неловкое положение, господин Миллер, — сказал я после секундного размышления. — В вашей книге два империала записаны под моим именем. Так что впишите следом, что задаток сей я забрал, отказавшись от первоначального заказа. И при встрече с моим так называемым посыльным я сам их ему и верну. А мы с вами сейчас сформируем новый заказ, более подходящий моему социальному статусу и роду занятий.

Лицо Миллера окончательно посветлело. Он перенес свой журнал на конторку, открутил крышечку чернильницы и быстрым росчерком вписал в книгу новую запись. Потом повернулся ко мне.

— Ну-с, в таком случае, давайте приступим, — сказал он с улыбкой. — К слову, у меня имеется отрез аглицкого сукна темно-синего цвета. Для кого-то крупнее вас его будет недостаточно, однако ваше на ваше сложение в самый раз придется…

Наблюдать за работой профессионала в любом ремесле — это истинное удовольствие. Он жестом пригласил меня на середину комнаты, где было светлее всего. Там, на чистом половике, он указал мне встать ровно.

— Ну-ка, скидывай свой сюртучишко, не побрезгуй, — уверенным тоном заговорил он. — Сейчас мы с тебя правильную мерку снимем. Руки по швам, дыши, но не надувайся. Разговор будет долгий и обстоятельный.

Он достал с полки истертую книжечку заказов, огрызок карандаша и полотняный сантиметр с медными заклепками. Началось священнодействие.

Сначала он обмерил грудь, чуть натянув сантиметр под лопатками. Записал. Затем талию, плечи, длину спины до пояса. Руки его двигались быстро, но бережно. Он что-то бормотал под нос: «Не сутулься… правое плечо чуток ниже, запомним…».

— Значит, так, — заговорил он, не прекращая измерений. — Фигура у вас юношеская, худая, но кость уже широкая, развернетесь к двадцати годам. Чтобы не выглядеть глистой в чехле, фасон выберем строгий, классический, это всегда в цене. Никаких тебе коротких модных пиджаков, только длинный сюртук, до середины бедра, благородного темно-синего цвета. Синий, он, брат, идет и в пир, и в мир, и в добрые люди.

Он взял сантиметр и начал обмерять руку от плеча до запястья.

— Лацканы сделаем умеренные, не бархатные, а из того же сукна, с аккуратным шелковистым отливом. Сюртук должен сидеть так, чтобы ты его накинул и забыл, что он на тебе есть. Нигде не тянуло, не морщило. На это уйдет не меньше трех примерок, дело тонкое. Жилет закажем из того же материала, что сюртук, но спинку сделаем из атласа, шелкового, под цвет.