Оскоров в ФАПе - Валерий Александрович Гуров

Хорошенько обтеревшись, я поспешил одеться.

Когда голова вынырнула из горла вязаной кофты, я заметил около ФАПа странную парочку. Второе обращение за день! Неужели я прорвался через заслон недоверия? Неужели меня приняли жители Медвежьего Угла?

Перед дверью ФАПа меня ждала пожилая чета Ветровых — мужчина стоял, отведя в сторону трость, словно британский денди, а женщина держала перед собой большую кастрюлю, завёрнутую в полотенце.

Марфу я узнал сразу. Как забавно, что любимую корову Алексея звали так же, как пожилую соседку. Немудрено, что я сначала решил, будто рожает жена Богатырёва! А вот мужчину прежде не видел.

Это был серьёзный седовласый старик, который в свои преклонные года спину держал прямо, а голову — высоко поднятой. Одет он был в серый костюм-тройку с элегантным джемпером. Его движения были медленными, но отточенными. Казалось, годы не имели над ним силы.

Сейчас супруги стояли рядышком и с интересом следили за моим приближением.

— Здравствуйте, — первым поздоровался я. — Какими судьбами? Чем могу помочь?

— Здравствуй, доктор, — ответила Марфа.

— Не холодновато купаться? А? — Пожилой мужчина не смог сдержать своё любопытство. — Даже я не решаюсь окунаться в это время года.

— Хорошая, приятная водичка, — пожал я плечами.

Вид этого человека вызывал улыбку. Я был готов встретить в этом богом забытом месте всё что угодно, но только не джентльмена в чистом, выглаженном, щегольском костюме восьмидесятых годов. Контраст был настолько кричащим, что невозможно было это игнорировать.

— Ну, собственно… что же это мы, — кашлянул пожилой мужчина и легонько подтолкнул супругу в спину.

— Доктор, мы тут те… Мы вам поесть принесли. — Старушка вежливо поклонилась.

Всего пару дней назад женщина не хотела иметь со мной ничего общего. Поверив словам бывшего председателя, она презирала меня каждой фиброй своей души. Так мне показалось при первой встрече…

А теперь поклоны, обращение на «вы» и даже обед!

Воистину переменчива благосклонность богов…

— Благодарю. Очень мило с вашей стороны. — Открыл дверь, приглашая пожилую чету в гости. — Проходите?

Я был не из злопамятных и не хотел конфликтов. Мне выдалась возможность уговорить стариков пройти диспансерное обследование, и я не собирался её упустить.

— Мы ненадолго, — предупредил Матвей.

Супруги вежливо поклонились и чинно приняли моё приглашение. Марфа скромно осталась стоять возле двери, в то время как глава семейства важно расхаживал по ФАПу, окидывая мою обитель оценивающим взглядом.

— Доктор, мы к вам с просьбой. — Наконец мужчина раскрыл карты. — У вас сформировалась неплохая репутация, — деловито отметил старик. — И мы с супругой решили, что вам можно доверить своё здоровье…

— Мудрое решение, — поклонился я. — Поверьте, я не обману вашего ожидания.

— Хотелось бы мне знать, как вы, молодой человек, собираетесь провернуть это дело? — Во взгляде Матвея Ветрова читалось недоверие. Он был готов к обследованию, но не понимал, как это возможно в условиях Медвежьего Угла.

— Справедливый вопрос. — Я не был настроен спорить или поучать пожилых людей. Со мной ничего не случится от пары слов объяснения. — Я намерен доставить вас обоих в районную ЦРБ на лодке и там провести все необходимые исследования — УЗИ, рентген, анализы. — Я помолчал, обдумывая, что ещё важного нужно добавить. — Всего полчаса в пути — и мы на месте!

Моё предложение понравилось мужчине. Он одобрительно кивнул и довольно усмехнулся:

— Правду сказал Алексей. Профессионализм и деловая хватка чувствуются сразу! — Старик играючи перекидывал трость из руки в руку. Она была не дополнительной опорой, но аксессуаром. — Когда?

— Завтра утром жду вас около ФАПа!

Старик засмеялся своим скрипучим смехом.

— Ох, юноша! Молодец!

Пожилой мужчина проговорился, что причиной столь разительной перемены стали не мои заслуги как хирурга. Не спасённые Остап или Кузьма. Не исцеление братьев. Но моя работа в коровнике!

Только после рекомендаций Богатырёва супруги сменили гнев на милость!

Неисповедимы пути Господни!

Но я был не против. Неважно, что стало стимулом, главное, что теперь я смогу устроить супругам комплексное обследование!

— Добро. Завтра в семь будем на месте! — отрезал старик. — Марфа, оставляй доктору обед и пошли!

На мой стол опустилась кастрюля с тушёной капустой и мясом. Аромат от угощенья поднимался волшебный. Мой желудок немедленно затребовал перерыв на обед!

— Кушайте, доктор, пока горячее, — поклонилась мне госпожа Ветрова.

Как только пожилая чета закрыла за собой дверь, я приступил к трапезе.

Вкус у этого блюда был даже лучше, чем запах. Надо было отдать должное Марфе — готовила она великолепно. Я потерял счёт времени, всецело отдавшись еде.

Пока неожиданно в дверь не постучали.

Наверное, пришёл Богатырёв? Кастрюля с вкуснейшими яствами манила. Не хотелось от неё отрываться.

Стук повторился.

Я засунул последнюю ложку с едой в рот, вытер лицо салфеткой, тяжело, с сожалением, вздохнул и пошёл отпирать дверь. В этот момент солнце спряталось за облака и в помещении потемнело — сама природа не хотела отрывать меня от трапезы.

За распахнутой дверью меня ожидало улыбающееся лицо Бориса. Он был чисто выбрит, умыт и причёсан. Передо мной стоял совсем другой человек по сравнению со знакомым мне пьяницей из дома с номером один.

— Доктор, добрый день, великодушно простите за беспокойство. — Его речь также приятно отличалась. — Алексей передал вашу просьбу. Когда велите приступать?

Я не совсем понял, о какой просьбе говорит Борис, — я же не просил Богатырёва подключать к ремонту весь хутор. Разговор шёл только о самом хозяине коровы, и не более. Видимо, мужчина решил таким образом выразить мне свою признательность: сначала Ветровы с обедом, теперь вот Борис пришёл на трудовую отработку…

Кого мне ещё ожидать?

— Так что, доктор? Накрыть требуется крышу в этом домишке? — Мой собеседник излучал благожелание и выражал готовность к работе. — Откуда распорядитесь доски брать?

— Ну что ж, — я решил, что глупо отказываться от помощи, — давай принесём, коли не шутишь.

Я запер дверь ФАПа — теперь, когда мне стала доступна такая роскошь, я от неё не отказывался. Дёрнул за ручку. Проход заблокирован крепко-накрепко. И вид снаружи приличный. Только вот внутри чем-нибудь обшить…

— Бильбо! — крикнул я щенка.

Малыш выбежал из-за рукава реки и со всех ног бросился ко мне. Эта преданность и неизбежная радость