Военный специалист. Вьетнам 2 - Петр Алмазный

— Это Зунг, командир, — подтвердил мою догадку «тигр». — С ним бойцы из отряда Нгуен Ван Хоа.

— Пусть подходят.

Чуб передал. Остановившийся было отряд, продолжил движение к воротам. Я спустился, чтобы встретить их и предупредить часового. Тем более, что ворот, как таковых, в старом заброшенном форте не было, осталась только арка.

Часовой вытянулся во весь свой маленький рост. Я кивнул и вышел за пределы арки. Зунг подошел первым. За ним — немолодой вьетнамец, сухой, жилистый, с автоматом на плече. Остальные остались ждать, не доходя до ворот сотни метров.

— Кто это? — спросил я у Чубарова.

Тот переговорил с пацаном, который принялся что-то взахлеб рассказывать, потом сказал:

— Это и есть товарищ Нгуен Ван Хоа. Командир партизанского отряда из соседней провинции. Говорит, получил приказ Народного комитета выдвигаться на помощь отряду Тхоанга еще три дня назад, но путь был долгий — через перевалы, по скалам. Шли днем и ночью.

— Где ты их встретил, Зунг?

Чуб перевел мой вопрос, а затем и ответ:

— Говорит, его и Лана командир Тхоанг отправил на старую базу, чтобы предупредить о возможном появлении американцев и встретил по пути отряд товарища Нгуена. Лан убежал на старую базу, а он, Зунг, повел отряд сюда.

— Сколько вас, товарищ Нгуен? — спросил я уже у самого партизанского командира.

Хоа заговорил.

— У него двадцать семь бойцов. Вооружены автоматами, двумя пулеметами, гранатами. Боеприпасов — на пару боев. Есть продовольствие, — перевел Чуб.

В сером предрассветном сумраке было видно, что эти люди, навьюченные боеприпасами, оружием и тюками с рисом, шли долго и сильно устали, хотя простые крестьянские парни даже в этой стране малорослых людей необычайно выносливы.

— Передай, что мы благодарны. Пусть заходят и размещаются на отдых.

Чубаров перевел. Хоа кивнул, махнул рукой своим. Партизаны потянулись в ворота. Зунг на правах старожила, принялся показывать им, что здесь и где? Тхоанг вышел навстречу, обнял Хоа. Они о чем-то быстро заговорили, перебивая друг друга. Похоже, старые товарищи.

Я поднялся на башню, чтобы проведать Вереска. Тот дремал, устроившись на куче сухой травы, которую натаскали сюда вьетнамцы. Почувствовав мое приближение, вскочил, растер ладонью заспанное лицо, доложил:

— Командир, эфир молчит. По крайней мере, никаких переговоров на английском.

— Понятно. Значит, ждет утра.

Я посмотрел на восток. В горах уже начиналось утро, но межгорные долины еще скрывались во тьме. До рассвета там час или немного меньше. Вскоре Харрисон вышлет какую-нибудь леталку на поиски пропавшего лейтенанта Парсонса.

Пока эта леталка долетит от базы на Хоангльеншоне, пока обнаружит останки «Ирокеза», его экипажа и пассажира, пока доложит полкану, пока тот скумекает, что ему предпринять, пройдет немало времени.

Хватит, чтобы как следует организовать оборону на случай осады. Теперь у нас было подкрепление из трех десятков бойцов. Вместе с нами, почти семьдесят человек. Это уже не горстка. Такой отряд, способный не только отбиваться, но и нападать.

Вот только и цель станет пожирнее. Если американцы обнаружат ее с воздуха, они не пошлют сухопутные силы, а постараются накрыть с воздуха. Следовательно незачем с наступлением рассвета держать людей на стенах и верхушки башни.

Нельзя будет и разжигать огонь даже для приготовления пищи. Дым демаскирует нашу новую базу. Ведь в заброшенном форте никого, кроме крыс, быть не должно. Я изложил свои соображения Графу, который уже проснулся и выбрался из каземата.

— Я распоряжусь, командир, — ответил он.

Я кивнул и спустился вниз. В каземате, который стал нашим штабом, партизанские командиры Хоа и Тхоанг уже сидели над картой, разложенной на ящике. Увидев меня, оба немолодых, похожих, как братья, вьетнамца предложили присоединиться к обсуждению.

— О чем разговор, товарищи? — спросил я у Тхоанг, который знал русский.

— Да вот Хоа предлагает не оставаться здесь, — сказал тот, — а уходить дальше в горы. У него есть база в двух днях пути. Скалы, пещеры, подходы только по тропам. Американцы туда не сунутся.

— Почему он так думает?

— У Хоа там целая система подземных ходов, подходы к которым можно быстро заминировать. Это резервная база существует еще со времен войны с французами.

— Хорошо. Покажите на карте.

Старый партизан показал мне точку на карте. Я провел пальцем от форта, где мы сейчас находились, который был отмечен крестиком, до базы Хоа, что располагалась далеко на северо-западе, у самой границы с Лаосом. Два дня пути. С ранеными и пленными, все четыре.

— Уходить надо, — согласился я. — Только не всем. Раненых и пленных — отправим с основными силами. А здесь останется заслон. Пусть американцы думают, что мы все еще в форте.

— Зачем? — спросил Хоа.

— Затем, что если они решат, что мы ушли, то начнут прочесывать окрестности с воздуха и накроют колонну бомбами. А если будут думать, что мы все еще держим оборону в форте, то сосредоточатся на нем. Пока они будут бить, считай, по пустому месту, основные силы успеют уйти далеко.

— Кто же останется?

— Я и мои бойцы. Задержимся ровно настолько, чтобы оттянуть внимание противника на себя. А потом догоним вас.

Тхоанг нахмурился, ему явно не нравилась идея оставлять кого-либо под бомбами, но он понимал, что я прав и потому нет смысла тратить время на препирательства. Хоа выслушал его перевод, кивнул. Что-то сказал.

— Говорит, что оставит с вами своих лучших стрелков, — перевел Тхоанг.

— Нет, — отозвался я. — Вам они самим пригодятся.

Окончив это краткое совещание, я снова вышел во двор. Небо светлело с каждой минутой. Где-то далеко, на юго-востоке, послышался гул. Самолет. Явно не легкомоторный разведчик. Он шел высоко, не видимый глазу, но слышимый. Бойцы замерли, задрав головы.

— Рано, — сказал я. — Это не по наши души, пока.

И верно, гул двигателей становился все тише и тише, пока совсем не заглох. Самолет ушел на юг. Я приказал готовиться к отходу из нашего временного пристанища. Партизаны вместе с вновь прибывшими, построились.

— Товарищи, — заговорил я, а Румянцев стал переводить на вьетнамский. — В форте вам оставаться нельзя. Противник может прислать бомбардировщики. От пехоты мы бы отбились здесь, а вот от авиации вряд ли. Выдвигайтесь немедленно. Громов, Цой, Семенов, Верещагин, Румянцев, Пальцун,