Храм - Клод Опусов Старший
Иосафат вернулся в Иерусалим с миром. Этим словом Ахав грозил Михею у ворот; вернулся с ним другой царь. Весть о Рамофе пришла к нам на день раньше царя: её принёс бегун из его людей, и прибежал он хорошо. Прадед, бегавший для Давида, сказал бы, где он сбил дыхание; я этого не умею. Сам царь в тот же вечер поднялся к Дому и стоял во дворе, у жертвенника, пока горело вечернее всесожжение. К дверям Святого он не подошёл, и я к нему не сошёл. Лицо у него было, как у человека, которого чуть не убили вместо другого.
В Самарии пишут, что Иосафат сел на царство в четвёртый год Ахава; у нас записано, что Ахав сел во второй год Иосафата. Пять лет, о которых писал отец, легли и сюда: в Самарии годы Амврия считают от стана у Гавафона, у нас — от смерти Фамния, и на эти пять лет их Ахав старше нашего. Иосафат ходит путём Асы, отца своего, и не сворачивает с него; только высот не отменил: народ ещё приносит жертвы и курит на холмах, и дымы видны со стены. С царём Израиля он жил в мире.
Иосафат построил корабль, какие ходят в Фарсис, — ходить в Уфир за золотом. Корабль не пошёл: он разбился у Гесион-Гавера, на последнем море, откуда при Соломоне ходил корабль с корабельщиками Хирама. Царь Израиля — писцы не пишут, который, — предлагал послать на корабле своих отроков вместе с отроками Иосафата; Иосафат не захотел. Золото Уфира, за которым когда-то сошли на Ки Ануннаки, давалось кораблю Соломона. Иосафату оно не далось.
Охозия, сын Ахава, сел над Израилем в Самарии; писцы Самарии пишут — в семнадцатый год Иосафата, по нашему счёту — в двадцать второй. Он делает злое перед Господом: ходит путём отца, путём матери и путём Иеровоама, сына Навата, который ввёл Израиль в грех; служит Ваалам в доме, который отец поставил им в Самарии, и кланяется им.
Приписываю позже, сводя связку: Иосафат уснул с отцами на двадцать пятом году царства, его похоронили с отцами в городе Давида, и сел Иорам, сын его, — не тот Иорам, брат Фамния, о котором писал отец.
Этой осенью я поднялся на стену, как поднимались отцы, и считал от края до края и дважды. Огонь один — над Домом, ровный. Прадед начал эту связку при двух огнях; я кончаю её при одном. Мне восемьдесят лет. Связку и облачение я отдаю сыну, Амарии.
Здесь кончаются слова Хранителей Ковчега о Доме — Ахимааса, сына Садока; Азарии, сына Ахимааса, которого писцы пишут сыном Садока; Иоанана, сына Азарии; и мои, Азарии, сына Иоанана, что служил в Доме, построенном Соломоном. Табличек — двадцать три, не считая зачина. Записал я, Азария, сын Иоанана, при Доме, в боковом покое, в год две тысячи девятьсот девяносто пятый Счёта Ниппура. На краю — один.