"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова

глаза советника, горящие в почти полной темноте. Пальцы Алерии прикоснулись к его щеке, перебираясь на чуть приоткрытые губы. Встретившись с ней взглядом, он окончательно потерял разум и поцеловал ее. Казалась всего мимолетная слабость, но она полностью захватила мысли, желания и мечты члена совета, сейчас все остальное вылетело и растворилось, осталась лишь она. Чем дольше длился поцелуй, тем дальше на задний план уходили первоначальные цели убийцы. Плащ упал на пол первым, за ним последовала рубашка, пока парень только изучал сперва спину, затем грудь Алерии. Она отличалась от Аполинарии, все было совсем не так, как в его первый раз, и заводило еще сильнее. Если тогда лидер совета сама командовала процессом, то тут пленница целиком отдалась в его власть, позволяя все, чего бы он только не пожелал. Руки и тело знали, что следовало делать, а сам Кленский даже не заметил, как оказался в ней и ее постели.

Последняя остановка оказалась самой продолжительной и долгой. Как назло полил дождь, и проводники всеми силами стремились отговорить советников от продолжения пути до того, как он закончиться. Однако Ронину надоело ютиться в маленькой палатке, тем более что часть слуг и солдат уже давно были отправлены готовить город к их прибытию, и скорее всего там все готово. Впереди заманчиво виднелись стены, так и маня путников к себе. Пусть Венториэль и позволил советнику снова навещать свою воскрешенную игрушку, но тот не часто пользовался своим преимуществом. Либо сам боялся исходящих от нее чар, заставляющих даже лидера совета на секунду терять голову, либо же старался не привлекать лишнего внимания. Трудно на самом деле сказать, что руководило им.

Когда солнце начинало двигаться к горизонту, сын короля не выдержал и без одобрения кого-либо принялся седлать лошадей. Аргументами в свою пользу он считал то, что в городе их все ждут, и не хорошо заставлять ужин стынуть. Как бы лидеру совета не хотелось, но пришлось следовать вместе с ним, так как парень нагло приказал Алерии ехать за собой. Доверить же воскрешенную ее воскресителю теперь, спустя три недели, казалось не очень хорошей идеей. Чем дольше она жива, тем больше у нее возможность убить Ронина и освободиться от его власти. Сам же советник видимо не понимал всей опасности, что грозила его жизни.

Промокшие до нитки, троица и еще двое солдат в охране, наконец, добрались до ворот Лекинста, где их правда ждали посланные сюда люди. Наверно никогда прежде Вент не был настолько зол на своего спутника, как сейчас. Плащ противно лип к лицу, давя на голову, все тело испытывало жуткий дискомфорт, а запасной и сухой одежды с собой как-то не оказалось. Заверив их, что в гостинице все готово, включая горячую баню и ужин, солдаты проводили важных персон до дверей нужного здания, и сами встали по обе их стороны. До прибытия герцогини и ее советников, они с некой халатностью относились к работе, считая, что охранять пока нечего. Так Виктору удалось пробраться в здание незамеченным. Дом гостиницы оказался прямоугольным в два этажа и длинным. Наверно одно из самых крепких зданий в городе, бревна, из которых оно было выложено, выглядели прочными и даже ничуть ни гнилыми.

– Я уж думал мы никогда не доберемся до этого захолустья. Две недели, кто бы мог подумать, что карета этой твари двигается так медленно! – воскликнул Ронин, наконец убравшись из-под дождя и сразу бросившись к камину в комнате, дабы его разжечь. Вода текла с новоприбывших, как будто сама туча заползла сюда под крышу, оставляя на расстеленном для них ковре неприятные мокрые лужицы. Первый этаж гостиницы представлял собой одно большое помещение. Справа от входа стояли столики с лавками, слева было нечто вроде зоны отдыха, камин и несколько кресел, вернее чего-то очень на них похожее с красной обивкой и мягким сидением. «Наверно достали лучшее в городе и притащили сюда для важных гостей» – пронеслось в голове у Вента, и он сам с превеликим удовольствием устроился в одном из них, рядом с только что разведенным огнем. Еда на столах появилась минуту спустя расторопными хозяевами, они двигались так бесшумно, что даже гости не успели заметить их присутствия в комнате.

– Я с самого начала говорил, что следует с ней сделать. Будь я совершенно уверен в том, что Миаленика дождется меня в замке отца, то рванул бы туда, не задумываясь. Но что-то подсказывает, что она там долго не задержится, – буркнул между тем лидер совета, покосившись на девушку, что смирно стояла все еще возле входа в окружении двух солдат и тряслась от холода. Ее некогда золотое платье с пышными рукавами промокло так, что выглядело обыкновенным мешком, подпоясанным поясом. Волосы растрепались и свисали словно пакли, обрамляя оставшееся прекрасным, лицо. Тем временем сын короля принялся за еду, устроившись на скамейке почти напротив лидера совета.

– Все, пошли вон, мы пока не нуждаемся в ваших услугах. Охраняйте снаружи, сюда не должны были пускать посторонних, – скомандовал Ронин, наблюдая за тем, как двое солдат вышли из гостиницы, дверь за ними громко хлопнула благодаря порывам ветра, а на полу остались лужицы, капающей с мужчин воды. На ужин оказался суп непонятной консистенции, хлеб и вареные овощи отдельно. Ни мяса, ни рыбы, к чему так привык Ронин, не было. Однако тот видимо настолько оголодал, что не обратил внимания и уплетал порции за обе щеки, не подумав о том, что они рассчитаны не на него одного.

– Ты представляешь, за это время, она так и не научилась ровно стоять! Что в этом сложного? А ну встань, – голос сына короля излучал злость, местами он прерывался в те моменты, когда он что-то упорно жевал или глотал. На самом деле один его вид вызывал у Венториэля тошноту. Желание поесть куда-то улетучилось. Уже присевшая на краешек соседней скамейки, Алерия, мигом подпрыгнула, выпрямилась во весь рост, догадавшись, что от нее сейчас требуют, однако вся эта поза была настолько неестественной и грубой, и сразу бросалась в глаза. – Вот видишь? Ну, неужели так трудно не сутулиться? – просто взорвался он, оторвавшись от еды, встав и дав девушке хорошую пощечину. Алерия упала на пол, схватившись за место удара, вскрикнув.

– Убери ее с глаз моих, – спокойно сказал Венториэль больше в приказном тоне, нежели каком другом. Вспоминая моменты, когда он сам чуть не лишался разума в присутствии воскрешенной, ему становилось еще противнее находиться в помещении с ней. Прекрасно зная,