"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова
– Пошла вон от сюда, тебе, там комнату приготовили первую по коридору, без служанок обойдешься, они пока еще не прибыли. Если бы мы стали ждать, пока соберут лагерь и выехали вместе с ними, то добрались бы тока к утру, – буркнул Ронин и вернулся к своей тарелке, жадно запивая все пивом из кувшина. Положительно кивнув, Алерия поднялась и пошла в сторону лестницы. Когда она скрылась из поля зрения Венториэля, он смог вздохнуть спокойно. Что-то в ней было волнующее его, требовалось порыться в книгах, освежить память о воскрешении, но под рукой ничего такого сейчас не было.
– Я надеюсь, ты синяков в видимых местах на ней не оставляешь? Будет неприятно, если кто-то случайно их заметит, – неожиданно подумал он, отстегнув плащ и повесив его на спинку кресла, искренне надеясь, что он быстрее высохнет таким образом. Запасного с собой не было, что на самом деле очень печально.
– Если она сама на них не напрашивается, – краем глаза понаблюдав за лидером, Ронин последовал его примеру, освободившись от плаща и встряхнув головой, растрепав короткие черные волосы, блестевшие от света свечей под потолком. Посуда перед ним уже опустела, и парень устало потянулся, – Пойду в баню схожу, а то все тело затекло от седла, и вам того же желаю, – встав и захватив с собой вещи, советник удалился через другую дверь в глубь здания, видимо в поисках соответствующей комнаты. Оставшись один, Венториэль наконец позволил себе расслабиться и даже закрыть глаза. Половина пути осталась позади, действительно, кто бы мог подумать, что они будут двигаться настолько медленно. Пару раз за дорогу у кареты ломалось колесо, починка занимала больше двух дней, и все это время лагерь томился на обочине.
С того самого момента в палатке, лидер совета не оставался наедине с Алерией, как бы та ни старалась это устроить. Встречаясь со злым взглядом зеленых глаз, девушка тут же забывала свои планы, и убегала прочь, видимо припоминая его предупреждение. Но еще сильнее Вента начинало доставать то, как поменялось отношение Ронина и к нему самому, и к окружающим. За это время парень явно слишком зазнался, ведь все его желания тут же исполнялись. Если кто-то из слуг или солдат отказывался выполнять приказ, то советник делал все через самозванку. Девушку же считали будущей королевой и каждое ее слово было законом для всех окружающих. Имея безграничную власть над ней, само собой, что сын короля окончательно зазнался и даже перестал скрывать это от лидера совета. Венториэль же в свою очередь закрывал глаза на проведенные им ночи в ее навесе, считая, что так он обезопасит себя от нее. Чаще всего все мысли лидера совета занимала истинная герцогиня. Парень время от времени корил себя за то, что уехал тогда из Низины, не убедившись в ее личности и не забрав наследницу с собой. Сейчас конечно ее роль стала почти незначительной, особенно в связи с написанным ею письмом, но для него и для Андраника все еще было важно присутствие Миаленики Кленской. Вспомнив свой разговор с Виктором во сне, парень сжал и разжал кулаки, прекрасно понимая, что вряд ли скоро доберется до него. Хотя советник и грозился встречей у стены. Уж кого, кого я свою собственную сестру он убить явно не сможет, даже не смотря на ее каре-зеленые глаза и возможность отнестись к совету. На это рассчитывал лидер, не зная о том, как Кленский уже обошелся с ней.
Проведя руками по волосам, он в очередной раз убедился, что посещение бани ему тоже не повредит. Спутавшиеся и торчащие во все стороны локоны лидера совета не придавали ему должного величия. Вот только встретиться там с Ронином снова жутко не хотелось, уж лучше потом, в одиночестве. Честно говоря, Венториэль не заметил, сколько он так просидел в кресле, рядом с камином, лицом к лестнице наверх. Неожиданно во входную дверь постучали, и с улицы в помещение ввалился промокший насквозь солдат. Заметив лидера совета, он выпрямился по стойке смирно и откашлялся.
– Прошу прощения, лидер совета, от западных ворот сообщили, что за несколько часов до вашего прибытия пропустили в город трех советников. Одна девушка, лидер совета с вышитым именем на плаще, сказала что у нее встреча с вами. Один из них был без плаща, но зеленые глаза им удалось рассмотреть, – доложил он, а брови Венториэля тут же всплыли вверх. Вспоминая сон с участием Виктора, он искреннее предполагал, что и Аполинария покинула этот свет вместе со всеми остальными советниками в замке. Если кому-то передалось ее звание, то имя вышить никто бы не успел, это требует времени. Положительно кивнув, он жестом попросил солдата удалиться, что тот сразу и сделал.
Раз Аполинария жива и в городе, то в голову начали приходить немыслимые вещи. Ведь это вполне могла оказаться не она, кто угодно мог стащить плащ девушки из шкафа замка и притвориться ею. Вот только солдат сказал, что у одного из них точно были зеленые глаза, значит и вправду советник, неужто выжившие из замка? Нет, Виктор не оставляет свидетелей, и раз дар к нему вернулся, то он усыпил бы всех, кому удалось уйти и потом добил, как поступал прежде. Здесь что-то другое, и возможные правдоподобные варианты честно не нравились лидеру совета.
Будучи настолько погруженным в свои мысли, он не заметил раздавшиеся на втором этаже неуверенные шаги. Они звучали так, будто кто-то оступился, не знает, куда ему свернуть и мечется в растерянности. Затем неожиданно скрипнула верхняя ступенька, человек, наступивший на нее, оказался тяжелее, чем девушка, из-за чего та и прогнулась. Вот этот скрип и вернул лидера совета к реальности, заставив напрячься всем телом. Он прекрасно знал, кто точно находился наверху, и если самозванка вдруг решит снова что-то попытаться с ним сделать, то сегодня точно прольется кровь.
Уходить от Алерии Виктору жутко не хотелось, но он прекрасно знал, что оставаться тут на ночь слишком опасно. Разум словно проснулся, стоило ему кончить, и мысли снова текли в прежнее русло. Оба советника находились тут, а значит, пора планировать атаку на них, предварительно сообщив все сообщникам. Выглянув в окно комнаты, парень чертыхнулся, охрана была повсюду, у главного входа и два патруля постоянно ходили внизу, невзирая, на дождь. Оставался один путь, через главный выход, закутавшись в плащ и