"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова
Оказавшись в коридоре, парень сперва замешкался, предположив проверить другие комнаты и окна там, но передумал на ходу, ибо не знал, поднялись сюда советники или нет и какие помещения они заняли. Столкнуться нос к носу с одним из них сейчас не входило в его планы. Подобравшись к лестнице, он понял, что слишком шумит. Сапоги стучали о половицы громче, чем хотелось бы. В мыслях чертыхнувшись, Виктор выглянул за угол, осматривая помещение внизу. С его позиции открывался вид на половину кресел перед камином, больше ничего видеть он не мог. Сглотнув ком в горле, парень закутался в плащ, натянул капюшон на лицо посильнее, и стараясь не издавать лишних звуков, начал спускаться.
Первая же ступенька выдала его присутствие противным скрипом. Она прогнулась под его ногой так, словно вот-вот сломается пополам, видимо Алерия была в разы легче и оттого когда поднималась она, лестница не издала, ни звука. Сжав руки в кулаки, он решил, что терять уже нечего, и продолжил спуск. Внизу в кресле сидел мужчина, глаза его оказались закрыты, создавалось впечатление, будто он вообще спит. Из-за слишком сильно опущенного капюшона рассмотреть незнакомца не удалось, но и Виктор особо не нуждался в этом.
Венториэль наблюдал за происходящим сквозь чуть приоткрытые веки. Человек в плаще советника спустился со второго этажа, и стараясь не шуметь, направился к двери. Это точно не был Ронин, скрывшийся за дверью первого этажа в поисках бани, попасть наверх он никак другим путем не сможет, да и красться, как преступник тоже.
– Доброй ночи, советник. Куда же вы? – раздался уверенный голос, привлекая к себе внимание, и его хозяин открыл глаза. При виде их зеленого цвета, Виктор остановился, как вкопанный. Чуть задрав голову, дабы лучше рассмотреть и так обратившего на него внимание человека, он понял, что похолодел. Длинные волосы, спадающие на плечи собеседника говорили сами за себя. На спинке стула висел темно-зеленый плащ. В мыслях проклиная собственную персону за опрометчивость, Кленский понял, что придется прибегнуть к исполнению планов уже сейчас.
– Доброй ночи, лидер совета, вспомнил об одном важном деле, скоро буду, – может еще удастся скрыться и без пролития крови. Именно в эту минуту убийство будет некстати. Не поджигать же гостиницу вместе со всеми остальными? А куда тогда девать тело? Так Венториэль еще вероятно примет его за Ронина, по крайней мере, Виктор на это надеялся.
– В одном я уверен точно, ты не Ронин, и не Аполинария, о прибытии которой мне доложили, и даже не кто-либо скрывающийся под ее плащом. Кстати о плаще, – человек встал на ноги и накинул свой, по прежнему оставляя лицо открытым, скрывать его уже не было смысла. Взгляд Виктора упал на вышитое имя, и голос куда-то пропал окончательно. Перед ним стоял, ненавистный, Венториэль в полный рост. Проведя пальцами по своему имени, лидер совета словно убедил себя в том, что он прав, – Плащ Аполи кто-то мог добыть лишь в замке совета. Врядли из того, что за стеной, там к комнатам лидеров относятся с должным уважением. Значит, вы были на месте резни. Исходя из моего опыта, я могу сделать лишь один вывод, либо ты, либо кто-то из ее спутников, Виктор Кленский. И ты мне скажешь, где он, – глаза лидера совета горели в свете свечей. Сейчас он был готов к любому ответу незнакомца в плаще. Логика подсказывала лишь такой вариант, и сомнений становилось все меньше с каждой секундой промедления. Повернувшись к нему лицом, Виктор выпрямился и задрал голову, дабы видеть собеседника. Эту встречу, он не так представлял, однако глубоко в душе тут же проснулось вся ненависть и злость.
– Браво, понимаю, почему многие так тобой восхищаются, – спокойно уйти ему уже явно никто не даст, а значит и скрывать больше нечего. Медленно спустив капюшон, он видел, как в глазах Венториэля загорелась та же злость, что и в его собственных. Оба ненавидели друг друга и мечтали прервать жизнь другого. Каждый был уверен в своей победе, Вент благодаря своей неуязвимости, Виктор же надеялся на свой опыт, и в самом крайнем случае, решил применить дар. Какое-то время они стояли просто так, смотря друг другу в глаза, словно ожидая каких-либо предсмертных слов от оппонента, но тот так же молчал. Напряжение нарастало, Кленский сам не понял, как в руку скользнул кинжал, зато лидер совета проследил за этим. От его взгляда не укрылось ничего, он сосредоточился на противнике, представляя, чего ждать.
– Сколько их было на этот раз, Виктор? И неужели в этот раз ты пощадил кого-то? Это на тебя не похоже, – наконец заговорил Венториэль, сцепив руки за спиной, показывая, что он не боится своего собеседника. Ноги расставлены на ширину плеч, спина ровная, подбородок чуть вздернут. Всем своим грозным видом, лидер совета показывал свое превосходство, надеясь убедить Кленского сдаться без пролития крови. Даже если тот его и убьет, бессмертие не позволит ему долго пролежать трупом, и вскоре он восстанет из мертвых, как уже не раз бывало.
– Что поделать, старею, да и твое чертово зелье не прошло бесследно. Мне пришлось дать обещание Аполинарии не убивать ее раньше тебя, глупо конечно, но тогда выбора не оказалось, дар, то не работал, а кинжал у нее. На что только не пойдет советник, ради жизни, – усмехнулся убийца, облизнув губы. Он уже принял атакующую позицию, готов броситься на жертву в любой момент, тем более, что Венториэль выглядел совершенно открытым, даже оружия не достал.
– Ты слышал о своей сестре? Ее глаза стали каре-зелеными, и если она пожелает, то может вступить в совет. Ее ты тоже убьешь? – конечно без присутствия самой Миаленики этот ход казался лидеру совета проигрышным, но стоило все же им воспользоваться, прежде чем сделать первый шаг. Он прекрасно знал, чем безобидней будет выглядеть, тем больше Виктор будет с ним играть, ведь тот так долго жаждал его смерти, и видимо планировал, что Вент будет сопротивляться. Лицо собеседника изменилось, он с трудом сдерживал смех.
– Однако ты все же не всеведущий. Моя сестра предала свой род, собираясь стать одной из вас. Я уже убил бы ее, если бы не этот белобрысый выскочка, – он невольно потрогал свой нос, убеждаясь, что следов от удара Микалиса на нем уже нет, – после того, что она