"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова

– Тебя раскроют, ты же не лидер совета. Да ты даже его не знаешь, не сможешь вести себя, как он, говорить, голос не тот в конце концов! – возразила она, закончив с раной и отстранившись от собеседника, видимо считая его в конец обезумевшим. Сняв капюшон, Виктор уверенно посмотрел на нее, отчасти Аполи права, и он понимал это, но другого шанса подобраться к Ронину у них не будет. Втроем они не одолеют солдат, способностей на всех так же не хватит, в тот раз с ограниченным даром удалось усыпить четверых, но он неделю провалялся без сознания. Здесь же охраны в разы больше, и что сообщники будут делать с остальными и потерявшим сознание предателем совета?

– У тебя есть другой план? Я так и думал. Сидите здесь и не высовывайтесь, я буду стараться ускорить отправление каравана, да и вообще его движение. Как только он тронется, вы едете следом, но старайтесь быть незамеченными. Я верю тебе, как бы глупо, это не звучало, вы вытащите меня, если что не так, – в очередной раз поцеловав Аполинарию в губы, Виктор не дождался ответа, вскочил, надел капюшон и вышел из комнаты. Сейчас его ждала новая роль и цель, Ронин должен быть мертв, пока все складывалось как нельзя лучше, смерть злейшего врага принесла облегчение, теперь осталась лишь месть за отца, она освободит его и вернет на прежний путь, путь убийцы совета.

Посреди ночи ее глаза резко распахнулись. Случилось что-то плохое, она чувствовала это своим телом и душой. Внутри все тряслось от ужаса, хотя в снившемся сне ничего страшного точно не вспоминалось. Потрогав свою голову, Миаленика встряхнула волосами и откинулась на мешок, сыгравший роль подушки. Какое-то непонятное волнение охватило ее и не отпускало, но с чего вдруг? Бросив взгляд на спавшего носом к стенке, Флора, она вздохнула. С улицы так же не раздавалось никаких звуков, кроме завывания сверчков. Вот уже две недели они в пути, а после той ночи, когда спутник рассказал ей свои планы, отношения между ними испортились в конец. Отчасти герцогиня могла его понять, ведь парень спас из замка будущую королеву, а сейчас она стала никем. Титул, земли, замки, корона, все ушло Рэндаллу с одним письмом. Сама же Миаленика не имела сейчас ничего кроме имени, которое знала половина страны и каре-зеленых глаз.

Она даже не была членом совета! Не успела подписать какую-то там клятву и стать одной из них, а брат уже решил убить ее за это. Перед глазами снова пронесся тот самый момент. Прижатый лоб Виктора и рука с его кинжалом, проскользнувшая по ее боку. Рана не болела, лишь иногда, после долгого дня в седле, если они не делали длинных остановок. Ну и естественно, стоило к ней лишний раз прикоснуться, это так же вызывало скорее неприятное ощущение, нежели боль. Спать больше не тянуло, и Миа вылезла из палатки на свежий воздух. Поля закончились пару дней назад, теперь вокруг их пристанища были лишь луга, впереди виднелась каменная стена, она тянулась с севера на юг вдоль границы государства Апатии. Днем Микалис где-то там заметил целый город, он словно слился, врос в стену, видимо люди облепили единственный вход туда, кто знает. Следовало еще поближе подъехать, дабы все увидеть своими глазами и понять.

Ночь оказалась безоблачной, свет луны и звезд позволял видеть все вокруг. На востоке где-то вдалеке виднелись тучи, дождь уходил в глубь Апатии, и благо их уже не заденет. Лошади привязанные к вбитым в землю колышкам, мирно дремали в сторонке. Запах от них шел не самый приятный, но с запахом травы, пытавшимся его перебороть, мало что могло сравниться. Почему-то Микалис не боялся ни грабителей, ни кого-либо еще, наверно все из-за того, что здесь была огромная равнина, и если кто приблизиться, он рассчитывал это услышать или увидеть. Подобным оптимизмом Миаленика не обладала, и постоянно вздрагивала, но сегодняшнее чувство, разбудившее ее, оказалось другим, не таким, как обычно. Устроившись на снятом с коня седле, как на стуле, она закуталась в одеяло. Угли от костра остыли, время давно перевалило за полночь, трудно сказать конкретно. Просто сидя в гордом одиночестве посреди луга, герцогиня не знала, что с ней.

В груди все трепетало так, словно умер кто-то дорогой ее сердцу, но ведь ничего такого на самом деле не произошло. Ну, или она, по крайней мере, не должна об этом знать, находясь здесь. Мысли сбивались, отделаться от чувства не получалось, как Миа не старалась. Вдохнув всей грудью ночной воздух, девушка поежилась от стоявшего холода. Наряд советника ни грел, ни капли, как и плащ, правда, не темно-зеленого цвета, а черный, взятый из дома. Лишь шерстяное одеяло здесь спасало, а возвращаться обратно в палатку и пытаться снова уснуть, не было никакого желания. Особенно с таким чувством волнения или беспокойства, возникшие неизвестно откуда. В глубине души Миаленика знала, что-то очень плохое случилось, но вот только с кем, и почему она ощущает это.

– Не волнуйся, он жив, – раздался тихий, нежный мужской голос где-то возле ее уха, заставив девушку вскочить на ноги и приняться осматриваться по сторонам. Сердце вдруг учащенно забилось, руки затряслись, крутясь на месте, голова пошла кругом. Нет, это ей определенно не послышалось, голос был реален, и звучал совсем рядом. Только вокруг никого не оказалось, ни души, за исключением лошадей и спавшего Микалиса, – Или ты еще не поняла, что случилось? – уже решив, что она все еще спит, Миа снова хотела присесть на седло, но после второй фразы оступилась и плюхнулась пятой точкой на землю. Попятившись, как и была и сидячем положении, поддерживая себя руками и отталкиваясь ногами, она судорожно осматривалась по сторонам.

– Кто здесь? Покажитесь! – воскликнула она, продолжая осматриваться по сторонам, но поняла, как глупо выглядит, и тут же снова вскочила на ноги. В этот раз голос точно был где-то рядом, словно человек стоял всего в шаге от нее, и чувствуя боль в пятой точке от удара, да и начавшую побаливать рану из-за этого же, герцогиня больше не думала, что это сон.

– Прости, Миаленика, но я не могу показаться, мне запрещено переступать границу Апатии, тебе просто повезло, что вы