Трон галактики будет моим! Книга 12 — Тысяча гигатонн - Андрей Валерьевич Скоробогатов

Их масса роящимся куполом нависла над нами, загородила звезды и солнце и мы сражались в полутьме.

Я вошел в какой-то трансовый ритм, швыряясь смертью, нанося рубящие удары, одной рукой, другой рукой, опять той, снова этой. Прямо считалка.

Жги и молись! Жги, молись, мочи!

В какой-то момент их стало так много вокруг нас, что только круг на который доставал Мечелом оставался свободным от их членистых десантных коконов.

Мы стояли с Вовой спина к спине и сражались изо всех сил, просто чтобы прожить следующую секунду.

Когда хватило сил, я создал кокон вокруг нас и расширил его втрое, словно взрывом разбросав сотни некро особей, очистив на мгновение палубу, и стало видно, что пока мы сражаемся, другие ордынцы вскрывают обшивку корабля и закладывают термитные заряды под технические люки.

— Октавия, — прохрипел я, но больше ничего сказать не успел, потому что увидел, как на нас наводят два здоровенных корабельных бластера, реально, сняли с крейсера и притащили с собой, а силовая гильза болта уже сворачивает закипающую в стволе плазму в цилиндр.

— Вова, держись! — крикнул я, когда они почти синхронно пальнули в упор по моему кокону, погасив и рассеяв его, и огромная толпа ордынцев, как водопад захлестнула нас.

Меня сорвало с палубы, и я покатился под напором их тел, изо всех сил пинаясь шпорами, избивая их мечом, рукоятью, коленями, локтями, грыз бы их зубами, но шлем не давал. Бластер потерялся, связь потерялась, я сам потерялся, вокруг была только орда, везде орда, одна орда и больше ничего…

Их катласы черными когтями вонзались в мои доспехи, с усилием проникая в броню, оставляли глубокие царапины на прозрачном металле лицевого забрала, они непрерывно наперегонки вонзали в меня свои мечи, они искали путь внутрь, к моему телу, чтобы проткнуть, разорвать в клочья.

— Ну, нет, падлы… — злобно прохрипел я, это у меня что ли такой надорванный голос? Подтянул руки, ноги, собрался в огромный ком, подтянув к себе Мечелом, в этот момент навалившийся на меня ордынцев с покрытой символами Ыырхува маской, приставил ствол бластера мне к забралу. Так близко, что я смог заглянуть внутрь ствола и увидеть уходящие словно к горизонту витки силовой обмотки.

Ага, вот похоже и всё.

Тот момент, когда пригодилась бы граната последнего привета.

Крышка бронеящика у меня на плече откинулась, выглянувший оттуда Потемкин хмуро взглянул на ордынца. Ордынец взглянул на Потемкина. Потемкин протянул цепкую лапку и выдернул бластер из пальцевых фаланг ордынца. Словно образцовый бластфайтер, Потемкин развернул бластер на защитной скобе спуска и пальнул ордынцу прямо в башку, брызги его взорвавшегося черепа аж вылетели их визорных отверстий маски мне прямо на забрало.

— Ну охренеть теперь, — проговорил я, собираясь с силами. — Ну ты, блин, даешь.

Зачем мне граната, когда у меня броненосец.

Зарычав, я поднял Мечелом перед собой, обеими руками за лезвие, с бешеным усилием поднял себя на ноги, вонзив шпору в палубу, крутанулся на месте, раздвигая, разрубая, разбрасывая всё вокруг себя.

Мне граната ни к чему, я сам себе ударная волна.

Круговым ударом я расчистил узкий пятачок вокруг себя и, инициировав кокон, сразу раздвинул его вокруг себя, сметая ордынцев с палубы.

Пусть я остался один, но я ещё здесь, хрящезадые, и вы это сейчас почувствуете на своей осклизской синей шкуре.

Подброшенные круговым ударом разрубленные тела некродесантников кувыркаясь и медленно разваливаясь, дрейфовали прочь от палубы.

И, вот, короткая пауза, какие иногда возникают в рукопашной, возникла и здесь. Я ещё не готов добраться до них, а они уже не уверены ни в чем.

— Спасибо, приятель, — бросил я Потемкину, на что тот меланхолично тряхнул ушами, мол ну че за фигня, а как иначе-то, откусил ствол у трофейного бластера.

Я хрипло выдыхая жаркую атмосферу внутри моего доспеха, медленно отвел меч назад, пригнувшись к палубе, повернувшись изрубленным забралом к ним, уперся в шпоры, напрягшись словно стрела на тетиве, и они уловили за секунду до моего броска, что вот сейчас по ним прилетит так, как ещё не прилетало. И они дрогнули, все дрогнули, подались назад, я сам это видел.

Потемкин на всякий случай спрятался в бронекарман и крышку за собой захлопнул.

Я оскалился перед самым броском, и вряд ли ордынские боевые особи поняли мои эмоции, но мой дух уже сломал их уверенность в их собственном существовании в самом ближайшем будущем.

А потом я привел их неуверенность в соответствие с моими планами. Я убил их всех. Всех до единого.

Ну, тех, кого успел поймать, потому что они начали натурально разбегаться от меня во все стороны. Словно от акулы, ворвавшийся в косяк беспомощной макрели. Но я перебил всех, кого достал.

Няма!

А потом на их темные волны обрушился огненный дождь сияющих белых болтов, скашивая их, сметая, прожигая пространство.

Из распахнувшихся наружу десантных люков на палубу посыпались бойцы в леопардовых скафандрах, прожигая себе каждый шаг бластерным огнем.

Жнец в изысканном синем узорчатом доспешном скафандре надменно вышел на палубу, как в тронную залу, и, взмахнув серпом снял широкую жатву одним ударом.

Позер хренов.

Но палубу с этой стороны корпуса они расчистили в одну минуту.

Бойцы двинулись дальше по корпусу, а я вот остался на месте. Что-то я устал немного.

— Привет, босс! — белозубо улыбнулся мне Манджаро, появляясь из люка. — А вот и мы!

— А чего долго так? — мрачно поинтересовался я укладывая свой меч Мечелом на плечо.

— Так успели же! — кажется искренне обиделся Манджаро.

Я не стал говорить, что их таких прекрасных и неторопливых только за смертью посылать, думаю, он по моему выразительному оскалу и сам обо всем догадался.

— Где Гиацинтовая сотня? — спросил я.

— С другой стороны зачищают, — ответил Манджаро. — Там ордынских ещё больше, пробили дыру под корпус, пришлось выбивать оттуда.

— Понятно, — отозвался я.

Еле отбились, получается.

Вову нашли живого в глубине вентиляционного выхода за кучей мертвых ордынских десантников которых он настрелял с обеих рук. Потеряв меня в этой мясорубке, он нашел этот выход со взорванной защитной решеткой, забрался туда, затащил за собой Хромосферного Палача и приготовился разменять свою жизнь подороже. Когда его бластер расплавился, он подобрал трофейные, выпавшие с убитых ордынцев и накрошил их кучу выше себя ростом.

— Красавчик, — я хлопнул его по плечу. — Стратегический меч защитил. Настоящий оруженосец!

— Служу империи, — бледно отозвался Вова, глядя в пустоту космоса тысячеярдовым взглядом. Он все ещё не решался поверить, что живой, и не умрет