Владыка Севера - Максим Шторм
Я сразу вспомнил свой сон, как сто лет назад Ухора взяла Яроград. И по спине снова пробежал нехороший холодок. А Грифон, едва ли не брызжа слюной и злобно ворча, весь напрягся, неистово вонзая в меня когти.
— Миша, срочно свяжись с «Икаром», — первым делом приказал я едва не затрусившемуся от увиденного Твардовскому. — Пусть Ланской как можно быстрее уводит корабль мили на две в сторону. Живо!
Волшебник, не отрывая взора от неспеша приближающегося к нам воинства, приложил пальцы левой руки к виску и смежил веки. Его рука слегка дрожала. Он понял то, что становилось наглядным с каждой секундой. Догадался, кто к нам приближался…
Не знаю, каким образом вообще стало возможным то, что происходит. Кто за это ответит и с кого спрашивать. Со всем этим будем разбираться после. Сейчас же следовало сосредоточится на том, что должно вот-вот произойти. Высыпавшие на окружающий деревню частокол вооружившиеся крестьяне нам в предстоящем бою не помощники.
Не знаю, кто именно, но будь я проклят, если мы сейчас не схлестнемся с кем-то из Великого Ковена Ведьм! Оставшиеся секунды до неминуемого сражения можно только гадать, кто из Верховных почтила нас своим вниманием. Их осталось пятеро. И пусть все предположительно были слабее Рух, но легче нам навряд ли станет. У Ведьмы сумасшедшая подпитка в виде десятков жертв, а вокруг стоит мрачная и промозглая ночь. Темнота служила иномирным тварям. И была на их стороне.
Сотканные из тьмы и черного колдовства нити тянулись прямо к неспешно ступающей по поросшей невысоким сухим вереском земле женщине. Одетая в тянущийся хвостом рваными полами черный, скрывающий фигуру плащ, с непокрытой головой. Высокая и худощавая. Неопределённого возраста, с собранными в хвост жидкими серыми волосами. Мне она вся показалась какой-то серой. Серая кожа, серые глаза, серый неприметный облик. В правой руке нечто вроде длинного стального жезла. Или палицы. Металлический витой стержень, увенчанный когтистой лапой, сжимающей в мёртвой хватке миниатюрный череп.
— Это одна из Ковена, — едва не подавился собственными словами Твардовский, столкнувшись чуть ли не лицом к лицу с одной из тех, кем его пугали еще в детстве.
Я мрачно покосился на него через смотровую щель бронированного шишака. В отличие от молодого чародея, я уже мог похвастаться, что не только сталкивался нос к носу с подобными тварями, но и убивал их. Нежелательный, конечно, опыт в иное время. Но сейчас именно он и должен был помочь нам выжить. Раз уж мы, как самые последние олухи, угодили в эту хитрую, судя по всему, загодя подготовленную ловушку.
— Прими достойный вид, Миша. Пред нами все же дама, — встречая медленно идущую к нам ведьму тяжёлым взглядом, пошутил я.
— Да в гробу я таких дамочек видал…
Серое невыразительное лицо Ведьмы не отражало абсолютно ничего. Она просто шла вперед, холодно и несколько высокомерно глядя перед собой. Словно и не было нас вовсе, и ни стояли мы на её пути в Верхнюю Пущу. Хотя, теперь-то уж точно становилось понятным, что на несчастную деревушку этому созданию начхать с высокой скалы.
Она остановилась всего в каких-то двадцати шагах от нас. Ее жуткое сопровождение — превращённые в безвольное и изможденное стадо люди, обнажённые, в разной степени отупения, надрывно и тяжело дыша, следовали за ведьмой. Бедняги, шатаясь, остановились вслед за нею. Некоторые, не выдерживая, падали. Другие, подслеповато щурясь, тупо смотрели перед собой. Кажется, они не видели ни нас с Михаилом, ни огней выглядывающей за нашими спинами из темной ночи деревушки. Меня охватила глухая неискоренимая злоба. Грифон, улавливая мое настроение, в бешенстве зашипел.
Я уже переводил взгляд скрытых от Ведьмы стальным шлемом глаз с пленных несчастных, когда вдруг понял, что некоторые из них смотрят совсем иначе, нежели подавляющее большинство оскотиненных людей. Словно в них еще горела воля к жизни и человеческий дух. И словно бы… Словно бы они видели в темноте. Нет, наверно, все же показалось. Или…
От дальнейших раздумий меня отвлекла серокожая тварь, смотрящая на меня с презрением высшего существа к жалкому червяку.
— Много наслышана о тебе, Часовой Тринадцатой Стражи.
Такой же холодный и бесчувственный, арктический голос. Высокомерие и затаенная ненависть. Все ж таки эмоции, такие сильные и искренние, не скроешь. Воткнув меч остриём в землю, я громко сказал, игнорируя предостерегающее ворчание проворно спрятавшегося за мою широкую железную спину Твардовского.
— Надеюсь, только хорошее. Подозреваю, ты знаешь, как меня зовут. А вот лично ты мне совершенно не знакома.
На краткий миг, как будто призадумавшись, она прищурилась. Затем так же остраненно и безучастно произнесла:
— Что ж… Учитывая, что сегодня ты умрёшь, пожалуй, я назовусь. В конце-концов, ты должен знать имя той, кто заживо сдерёт с тебя шкуру и бросит к ногам Главы Ковена. Вейра. Твою смерть зовут Вейра, человек.
Твардовский приглушённо матюгнулся. Думаю, что боевой настрой у моего друга в эту минуту упал ниже плинтуса. Все сошлось. Вейра, одна из сильнейших Верховных Ведьм иномирного вторжения.
— Рух, помнится, совсем недавно говорила нечто похожее, — как можно более насмешливо сказал я. — Хочешь знать, что с ней случилось? Могу рассказать во всех подробностях. Как человек, который обезглавил её.
Холодное серое лицо Вейры исказила нахлынувшая неконтролируемая злоба. А серые глаза полыхнули страшным багровым огнём изначального Хаоса.
— Не иначе как тебе помогали все ваши человеческие боги, ублюдок! — завибрировавшим от гнева голосом буквально рявкнула Ведьма. За нею испуганно сжались привязанные черным волшебством к ее закутанной в длинополый плащ тощей фигуре измождённые люди-жертвы. — Но сейчас ночь! Наше время, время Ведьм! Осквернённая земля совсем близко… Она питает меня. А эти жалкие твари, что дрожат от ужаса… Они умрут все до единого, но отдадут мне свою силу. Тебе не выстоять, человек.
Я громко засмеялся.
— Успокаиваешь сама себя, Ведьма? Лучше скажи, как ты здесь оказалась? Откуда Ковен узнал о моем маршруте? О том, что я вообще лечу этим путём, покинув Северные земли?
Я удостоился презрительного взгляда. Впрочем,