Воительница - Елена Александровна Тимофеева

Арий Конрад порывисто встал, мгновение смотрел на неё, кусая губы, потом, тихо вздохнув, осторожно приподнял её и бережно уложил на кровать. Демира что-то пробормотала во сне, подтянула к животу колени, обхватила руками – привычка странника, много ночей спавшего под открытым небом. Арий Конрад поправил ей подушку и прикрыл своим плащом.

Он хотел разбудить её через час, но она проснулась сама. Остатки опьянения выветрились из сознания и, оглядев изумлённо комнату, магистра, и ещё не проснувшегося Арефу, Демира только вздохнула и попросила: «Полей мне». Арий Конрад взял кувшин и помог ей умыться.

– Зачем приходила? – хмуро спросил он. – Попутала день и ночь?

– Нет, – воительница отряхнула мокрые руки, утёрлась подолом рубахи, – морок пригрезился. Вылезла из стены во-от такая, – она развела ладони и показала, – свинячья морда. И говорит: «Будешь дальше пить, заберу тебя!» Твои козни, а?

– Нет, – ответил магистр, – беса пьяного. Твой вор… в состоянии отправится в путь?

– Это ещё тот лось! – фыркнула Демира.

– Тогда буди его – и едем.

– Я уже сам разбудился, – в комнату вошёл Ливий, пошатался посредине, зевнул, поскрёб косматую голову и плюхнулся на кровать магистра.

– Кыска, ты здесь, что ли, ночевала? – обратился он к Демире, морщась от боли в голове.

– Нет, к утру только пришла, – ответила она, – не тужи, ни на кого я тебя не променяю, – голос её звучал злой насмешкой.

– Нужна ты мне, блудня! – привычно отругнулся вор. – Волчица бешеная! Чуть насмерть не затрахала!

– Тебя и лопатой не убьёшь! – лениво огрызнулась Демира.

И ведь было видно – не нужна! От скуки, баловства ради, прошлому в угоду. Так легче? Почему легче? Душа болит? От чего? От одиночества, от пустоты, от… Но почему к нему? Потому, что Верховный Жрец Князя Тьмы не может обладать такой роскошью, как страстное бунтующее сердце? А если бы мог?

Арий Конрад почувствовал, как прозрачный кристалл его сознания затягивает мутная липкая пелена. «В Пороговый День, в канун праздника Великой Охоты, надо бы пройти обряд очищения»,– хмуро подумал магистр, давя в себе дикое желание отгородиться от Демиры и нечистых помыслов магическим кругом, очерченным специально освящённой, пронзительно-белой краской.

– Ливий, – потребовал он, – верни мне амулет.

– А? – встрепенулся вор, не совсем соображая с похмелья.

– Амулет верни, – с досадой повторил магистр.

– А… Под скатертью, на столе, – Ливий встал, – пойдёмте вниз, перекусим чего-нибудь… И поехали уже, что ли… Будите этого вьюношу, – и вышел, зевая во весь свой беззубый рот и почёсывая башку.

Демира вышла следом. Арий Конрад откинул скатерть – на дубовой не струганной столешнице лежало его ожерелье на серебряной цепи. Магистр взял его, повертел в тонких пальцах. Ливий не подходил к столу. Или… он не увидел, как Ливий подходил к столу. Демира не зря говорила: воровским искусством её друг владел в совершенстве.

Разбудив Арефу и наскоро позавтракав, двинулись в путь. Демира и Ливий держались, будто ничего вчера не случилось, болтали, переругивались, толкались, щипались, корчили друг дружке рожи. Как два старых друга, прошедших вместе большее, чем кровать на постоялом дворе по пьянке.

Арий Конрад скакал впереди кавалькады, и Демира, несмотря на тошноту и головную боль, держала Карфакса на пол крупа от чёрного Инзара, стараясь не отставать. Бросая изредка взгляды на безмятежно-спокойное лицо магистра, на властные губы, так плотно сжатые, воительница говорила себе: его цель ясна, намерения непреклонны, и он не отступит от задуманного.

Вспомнился костёр в Агропе. Арий Конрад обнимает её, чтобы развязать стянутые вокруг столба узлы верёвок. По его лицу текут капли дождя, и взгляд не кажется уж таким застывшим, железным.

Что там поведали ему звёзды в одну из безлунных киммерийских ночей? В опочивальни скольких принцесс влетал он оранжевым филином, чтобы прочесть их судьбоносный шифр и решить, какая из них годна для достижения его цели? Демира вдруг поймала себя на мысли, что не прочь очутиться на месте лемурийской принцессы, за которой они сейчас едут. И нелепая эта думка, точно хлыстом, ударила по гордости.

Резкий гневный взгляд в сторону Арий Конрада – магистр, чуть прищурив глаза, смотрит вперёд. Встречный ветер развевает полы длинного чёрного плаща – он тянется за всадником хвостом мистического зверя. Капюшон небрежно отброшен назад, и на ветру треплются длинные светлые волосы, схваченные у лба узким кожаным ремнём с какими-то блестящими вкраплениями. Прежде Демира никогда не видела у мужчин таких светлых волос… Будто нити расплавленной стали,  и брови вразлёт,  и монетный профиль, и этот взгляд…

– Карфакс! – воительница безжалостно вонзает шпоры в круп коню. Палевый взвивается на дыбы и, вмиг обогнав чёрного Инзара, оставляет кавалькаду далеко позади себя.

К вечеру всадники ступили на территорию Лемурии и на ночлег остановились в степи, оставив слева от себя столицу и Ливия, должного выполнить свою задачу. Несмотря на холодную ночь, (Лемурия располагалась южнее Киммерии, и всё-таки в это время года ночи были холодными), шатры ставить не стали, лишь разожгли костёр. Надобно быть готовыми, если за ними пошлют погоню. Хотя Демира и уверяла, что магрибский вор проделает всё так, что принцессу хватятся только к полудню.

– Тревожишься за него? – спросил Арефа.

Они сидели у костра вплотную друг к другу, закутавшись в плащи, и смотрели на огонь.

– Нет, – Демира положила тяжёлую голову на плечо юноши. Она чувствовала себя совсем уставшей, – я же его знаю.

Арефа замер, боясь шевельнуться. Сидел, благоговейно слушая лёгкое дыхание девушки. Он ей всё простил наивной мальчишеской душой: и ночную попойку, и разврат, – когда она вот так сидела, тихо прильнув к его плечу.

Магистр Арий Конрад стоял поодаль от них, скрестив на груди руки и устремив взгляд на пляшущие языки пламени. О чём думалось этому расчетливому, холодному разуму?

Демира тихо вздохнула. «О боги всесильные, лоб горит, как в огне!» – подумала она. Арий Конрад поднял голову, пристально взглянул на неё. Воительница успела уловить странное выражение, мелькнувшее на миг в его серых глазах, потом он наклонился к костру, взял щепоть золы, что-то пошептал и, подойдя к Демире, помазал этой золой ей виски.

Боль отступила сразу. Демира подняла голову, встретилась взглядом с магистром.

– Конрад… – голос её дрогнул.

– Поспи, – тихо произнёс колдун, – тебе надо отдохнуть.

– Сядь рядом, – вырвалось у Демиры.

Арий Конрад опустился на землю, плечом к её плечу. Арефа, склонив голову на грудь, уже спал. Магистр протянул руку, коснулся щеки девушки, провёл кончиком пальца по туго заплетённой косе. В этот раз его рука была не