Аристократ добивается своего - Марс Букреев

— Для этого нужны все люди способные управлять СМД, находящиеся здесь.

Я развел руками, давая понять, что ничего не понял.

— После того, как Ауксилия разделается с Идолищами, хочу провести некоторые испытания. Вы, их милости Долгопрудникова и Карамельцовский, а так же его сиятельство, должны будете по очереди управлять СМД. А я буду считывать необходимую мне информацию.

Н-да, не совсем то, что я ожидал, но уже не плохо.

— А можно вопрос? — спросил я.

— Конечно.

— Вы главный конструктор, лицо облеченное властью, и, как я понимаю, доверием императора. Но почему вы путешествовали в поезде, да еще и просили, чтобы я разделил с вами купе?

— Мне, как и любому другому человеку, иногда надо отдыхать. Это мой способ, отдохнуть — путешествовать инкогнито.

Странные, конечно, предпочтения. Но Крылов был похож по характеру на сухарь. И поездка на поезде, без охраны, прислуги и секретарей, для него, возможно, была настоящим безбашенным приключением.

Допив чай, я сказал:

— С вашего позволения, я пойду. Надо найти Лидию Афанасьевну, чтобы она определила меня, не хочет оставлять родственника под открытым небом.

Крылов на секунду задумался, обвел взглядом палатку:

— Знаете, оставайтесь у меня, если хотите. Места довольно, а мне вы не помешаете.

— Вдруг, я храплю.

— Не храпите, я бы это еще в купе заметил.

***

Лидия даже обрадовалась, что мне нашлось место. Может, действительно не видела другого варианта, как подселить меня к себе? Было бы неплохо! Правда, когда я ей сообщил о том, что Крылов готов разделить со мной палатку, она как-то странно посмотрела на меня, мол, не привираю ли?

Не смотря на то, что Константин был довольно высокопоставленным человеком, перестановку в палатке мы сделали своими руками, не прибегая к помощи ауксилариев. Он вообще, казался немного не от мира сего. Весь в цифрах, раздумьях, подсчетах. Помню, как он веселился в поезде, читая труд по математике.

Аристократической спеси, как у Шуйских, или Аксеновых он был лишен напрочь. На равных разговаривал и с аристократами, в лице Лидии и Ростислава, и с обычными ауксами. Вежливо и предельно сдержанно.

Ростислав был рад меня видеть. И это хорошо. Он, как человек нравился мне. Не такой напыщенный, как отец и сын Воронцовы. И не такой жестокий.

— Привет, ловкач! — приветствовал он меня.

— Привет, Иваныч! — в тон ему ответил я.

Он рассмеялся. А в Японии, помню, когда я впервые его так назвал, он сквасился. Ну, я же тогда плебеем был, а теперь, можно сказать, родня.

Когда по близости никого не было, Ростислав спросил меня:

— Все в толк не возьму, как ты заставил Ингвара усыновить тебя?

Я никому не рассказывал, что воспользовался плачевным положением Белого Витязя, когда он возложил на меня знак усыновления. Не знаю, рассказывал ли об этом Ингвар Лидии. Но я молчал, что называется в тряпочку. Боюсь, начни я хвастать, Старик нашел бы способ заставить меня замолчать. Притом, навсегда.

Поймал себя на мысли, что вопросы о том, как я стал патрицием, не раздражают меня. Помнится, в прошлом году, в колледже, только и разговоров было о том, как я упал в обморок, от одного взгляда местного задиры. Уж лучше пускай все интересуются, как я повысил свой статус, чем вспоминают мои промахи. К тому же, и не мои вовсе.

Вечером, Крылов сказал, что ему необходимо провести какие-то расчеты с новым СМД. Подхватил ноут под мышку и ушел на несколько часов. Я же, завалившись на постель, предался размышлениям. А размышлял я о включении боевого режима.

Вот опять, мне грозила смертельная опасность, а он не включился. Если бы не Лидия и Крылов, то остался бы я в бетонном бункере, навсегда и мертвый. Решил поупражняться. Вспомнил, что там говорила Наталья о порядке подключения, о скорости воспоминаний. И о том, что все это надо прочувствовать.

Вновь представил, как я нахожусь в темном ангаре. Слышу, как гудят привода и стальная дверь открываются. Входят техники. Включается свет, начинают мерцать мониторы. На экранах всплывают кривые графиков. Меня осматривают, проверяют биосинтетику, подают напряжение. Загорается визор.

Еще секунда и активируется голосовой модуль. Может надо, что-то сказать?

Произношу:

— В норме.

Голос живой, человеческий, вовсе не похожий на скрежет динамиков. Ладно, что там дальше. Движение.

Теперь все это надо вспомнить быстро. За одно мгновение. И, главное, прочувствовать. Тогда, по позвоночнику должен разлиться нестерпимый жар. Если почувствую, нечто подобное, надо сразу остановиться. Не хватало еще, ходить по лагерю, разбрасываясь Мощью и повторять механическим голосом: «Я, биосинтетическая боевая машина».

Пробовал снова и снова. Быстро вспомнить получалось, а вот прочувствовать не выходило. Я же сейчас совсем другой, не биосинтетический гладиатор, а живой человек!

— Вы медитируете, Михаил?

Голос Крылова заставил меня вздрогнуть.

— Ну, да. Помогает расслабиться.

Он кивнул, непонятно чему. Раскрыл ноутбук и снова погрузился в свои расчеты.

А я снова начал склонятся к мысли, что мне, видимо, не дано освоить контролируемый боевой режим.

Утром, когда мы с Крыловым завтракали в нашей палатке, главный конструктор внезапно сказал:

— Через несколько дней, Идолища подойдут совсем близко, тогда и начнется операция.

Говорил он это настолько безразличным тоном, будто сидел в тысячах километрах от зоны бедствия, а не прямо в лагере Ауксилии.

— Город будут эвакуировать? — спросил я.

Крылов помотал головой.

— Жителям рекомендовали покинуть город, но эвакуацию объявлять не стали. Думаю, пары пилотов и две сотни ауксов решат проблему с тварями.

Мне бы его уверенность. Я прекрасно помню, как на Кюсю, вся ауксилия оказалась размазана в одно мгновение.

Об этом я и сказал Крылову. Он внезапно оживился:

— А вы, ведь, первый кто увидел тогда гибридов?

— Да, мы с напарницей…

Эх, Настя! Сожаление навалилось стальной плитой.

— Не удивительно, что его сиятельство Воронцов не придал значения вашим словам, о гибридах сообщалось лишь в одном древнем источнике.

— Знаю, что-то про Норвегию.

Крылов кивнул.

— Честно, эти новости перевернули все наши представления об Идолищах. В высших кругах, — Крылов ткнул пальцем в потолок палатки, — всерьез обсуждают угрозу вторжения.

Надеюсь, «в высших кругах» придут к выводу, что надо поставить под ружье пару миллионов аристократов, прожигающих жизнь в безделье. А то, боюсь, все ауксы мира не справятся, если вторжение гибридов, окажется не аномалией, а стратегией непонятных чудовищ.

После завтрака, Крылов, снова схватив