Александр Афанасьев - Время героев (СИ)

Двигатель фыркнул — и глухо зафырчал, забурлила вода. Для скрытности, выхлоп шел под воду. Двое пулеметчиков — носовой и кормовой — заняли отведенные им места на носу и на корме посудины. Посудины, которая поведет их в неизвестность.

— По машинам!

Перед тем, как спрыгнуть с пирса на пошатывающуюся на волнах лодку, каждый плюнул на пирс — на удачу. И — чтобы вернуться.

— Занять сектора, доложить!

У каждого на лодке — свой сектор обстрела, в любом направлении лодка готова во время движения огрызнуться шквальным огнем.

— Первый готов!

— Второй готов!

— Третий…

Звук мотора становится чуть громче, уродливая, накрытая маскировочной сетью посудина отправляется в путь. Бурлит двигатель, все больше и больше становится полоса грязно-бурой воды, отделяющая лодку от Леди Би.

На удачу. И — чтобы вернуться…

Шли довольно быстро…

Джунгли уже проснулись — дикарем орали обезьяны, скачущие с ветки на ветку, в заводях и у берега деловито копошились пекари.[13] Одинокий кайман, услышав мотор идущей вверх по течению лодки, шустро плюхнулся в воду, прежде чем носовой пулеметчик успел развернуть свое грозное оружие в сторону добычи.

Несмотря на раннее утро, река не была пустой. Вся жизнь огромной территории, именуемой "дельта Амазонки", строилась вокруг реки. Кого тут только не было — деревообрабатывающие компании вырубали лес и сплавляли его вниз по течению, индейцы занимались нехитрой охотой или спешили в город по своим делам. Наркомафиози перевозили товар — в основном кокаин. Кока — крайне неприхотливый куст, она любит, когда есть влага, и когда нет прямых солнечных лучей. Кусты коки наркомафиози сажают в прореженном молодом ливневом лесу, так, чтобы их не видно было сверху авиаразведчикам и спутникам. Джунгли были столь велики, что без точных координат плантации ее можно было искать годами. Да и не искали особо — хватало проблем и без этого.

Были золотопромышленники — в дельте есть места, где можно намывать золото, есть целые поселки золотоискателей. Были охотники за редкими животными для зоопарков — зоопарки платили хорошо, находились желающие сунуть голову в капкан. Были просто ученые, настолько свихнутые на своей науке, что были готовы изучать природу в регионе, где ведутся боевые действия. Были миссионеры, старающиеся обратить индейцев в истинную веру.

И были воины. Две противоборствующие стороны в этой затянувшейся войне. Боевики-анархисты, у которых в дельте были тайные лагеря, у которых через дельту проходили пути снабжения, которые за деньги охраняли плантации коки для мафии. И были они. Военнослужащие ВМФ САСШ, которые воевали с анархистами, воевали со злом.

Рассвело уже достаточно, последние космы окутывавшего реку ночью тумана постепенно растворялись в воде, и пловцы внимательно наблюдали за зеленой стеной берегов. Здесь Амазонка была шириной больше километра, они шли, прижимаясь к правому берегу, а левого было почти не видно. Четыре автомата и три пулемета отслеживали малейшее движение на берегу, готовые в любой момент огрызнуться шквалом огня. Хиггинс держал обороты движка на половине мощности, а руку — на селекторе тяги, готовый при первых же выстрелах пришпорить коня. Но пока никто не стрелял. Здесь, в устье было относительно спокойно — ад начинался дальше…

Внезапно машинист Галвестон развернул пулемет — и отбойным молотком прогремела очередь. В ту точку, по которой били пули, немедленно нацелился еще один пулемет.

— Галвестон, доклад!

— Кайман сэр! Все в норме.

— Черт, Галвестон, предупреждать надо!

Кайман там и впрямь был, не успел укрыться — и теперь всплыл, явив миру бледно-желтое брюхо. Зубы рептилии мелко клацали в агонии.

— Добить сэр?

— Оставить. Не стрелять. Подохнет и сам.

Из туманной дымки утра, из-за поворота реки появилась самоходная баржа — знакомая им самоходная баржа. Это был бизнес, его вели один капитан-британец и еще несколько парней. Заключался бизнес в том, что они закупали в городе нехитрое добро, нужное тем, кто жил на реке — жратву в консервах, виски, патроны, кое-какую одежду, загружали этим баржу и поднимались вверх по реке, в обозначенных местах приставали к берегу и торговали этим. В оплату шли деньги любой страны мира, золотой песок, иногда редкие животные. Наверняка и наркота. В самом начале несколько раз баржу обыскивали, потом оставили в покое. Это была теперь одна из местных достопримечательностей.

От беды британский капитан баржу вооружил и вооружил неплохо. Два пулемета М2, на носу и на корме, и четыре самых разных единых, какие удалость здесь купить — по два на каждый борт. Капитан стоял не за штурвалом, а почему-то на носу за пулеметом, увидев североамериканцев, он помахал им рукой, не вынимая изо рта сигары. Кое-кто из североамериканцев ответил тем же…

— Старый пидор… — пробурчал кто-то

— А ты откуда знаешь?

— А все они такие.

Еще через примерно милю они встревожились, заслышав ровный стук двигателя по левому борту — но не успел пулеметчик на М2 перебросить свое оружие на нужный галс — как свет прожектора разрезал рваные космы тумана, пригвоздив его к месту…

— Хиггинс! Ты что ли? — громыхнул раскатисто мегафон, всполохнув досыпающих последние сны в прибрежных зарослях птиц.

— Стоп машина — недовольным голосом скомандовал лоцман

Через минуту, выползя из какой-то протоки, к ним подрулил "Пиббер" — верней, "Пиббером" это называлось по старой памяти. Небольшой скоростной катер типа Mark 5, по местной моде — с дополнительным бронированием и увешанный противокумулятивными решетками. От такого усовершенствования катер перестал быть скоростным, зато стал более защищенным и приспособленным для действий на реке. Вооружение — два пулемета М2 и два автоматических гранатомета Маrк 19, только если раньше стрелки открыто стояли на корме, то теперь каждый был защищен большим щитом с вставками из бронестекла для наблюдения. Ну и досмотровая команда со штатным оружием.

— Принимайте конец! — крикнули с Пиббера

Конец приняли — и на лодку спрыгнул, так что лодка зашаталась, бородатый, татуированный толстяк в чем-то, что когда-то было военной формой, а теперь было непонятно чем.

— Гурвич, ты меня убить собираешься или как? — насмешливо спросил Хиггинс

— Не сейчас… — толстяк протопал к Хиггинсу, крепко пожал ему руку, мельком глянул на боевых пловцов — таксистом сегодня работаешь?

— Точно. Таксистом. Что на реке делается?

Толстяк, перед тем как ответить, закурил сигарету