Александр Афанасьев - Время героев (СИ)

— Точно. Таксистом. Что на реке делается?

Толстяк, перед тем как ответить, закурил сигарету

— Вчера стреляли нехило. Где-то в Акарапейре.

— Анархисты?

— Нет. Мы подоспели, когда все уже закончилось. По-моему, кто-то кого-то хотел ограбить.

— Ограбил?

— Непонятно. Лодка вверх брюхом, дырявая, как решето моей бабушки, и четверо жмуриков. И на берегу один, остальных унесли. Одним жмуриком успели пообедать пираньи, второй вообще без документов.

— Русский?

— Возможно. А возможно и нет.

— Еще чего?

— Ты куда идешь?

— На Сантану.

— Там сегодня Тим патрулирует. Опознание — два-один красный. Будь осторожен, у него легкая гашетка.

— Благодарю.

— Да брось…

Пошатывая лодку тяжестью своих шагов, толстяк прошел к борту, легко, очень легко, если учесть его габариты, вспрыгнул на борт своего пиббера.

— Руби концы!

Сантана…

Сантана, город-спутник более крупного города Макапа еще совсем недавно был всего лишь разросшейся рыбацкой и индейской деревней. Там можно было отремонтировать лодку, перекусить и выпить, продать золотой песок и наркоту, найти себе женщину — чаще всего индианку, оторванную от племени. Все изменилось, когда пришли североамериканцы — в Макапе было совсем неспокойно, и в качестве основного опорного пункта в устье Амазонки был избран именно город Сантана. С-таун, как его называли в переговорах. Сейчас, после нескольких лет североамериканского господства от североамериканцев в этом городе остался только капитально отремонтированный порт с бетонными причалами и бетонными же ДОТами, защищающими порт от нападения, да целая цепь таких же уродливых их толстых серых бетонных плит ДОТов, защищающих город от джунглей и тех, кто в них есть. Ах, да, еще в городе раза в три увеличилось количество баров с выпивкой. Вот и все, что оставили в этом городке североамериканцы.

Сантана встретила дымом, тяжелым, стелющимся почти у самой воды. Там был какой-то завод, он дымил — но никогда дым не ложился так низко, к самой воде. Дым тяжелый, черный, жирный, лезущий в нос, оседающий на языке каким-то медным привкусом…

— Черт… — Роселли закашлялся — они что там, крематорий индейский устроили? Мать их так во все места…

— Заткнись! — резко ответил Хиггинс, он нервничал, не хотел прозевать патруль и получить из-за этого порцию пуль калибра 12,7 только из-за итого, что у кого те легкая гашетка или плохое настроение с утра.

— Гидра всем — тишина!

Начинается…

— Гидра для Альфы четырнадцать, выйдите на связь!

Под позывным Гидра в регионе работал штаб на леди Би, которому и подчинялись они все. Такая передача означала начало крупных неприятностей.

— Альфа-четырнадцать на связи.

— Гидра — Альфе четырнадцать, сообщите свои координаты.

— Альфа четырнадцать — Гидре, находимся на полклика ниже по реке от исходной, продвигаемся вверх.

— Гидра — Альфе четырнадцать. Приказываю продвинуться на десять кликов выше, примкнуть к группе "Кайман-четыре", точка — зеленый дым, опознание по радио. Дальнейшие инструкции получите у командира группы Кайман-четыре.

— Вас понял, Гидра, прошу степень опасности.

— Гидра — Альфе четырнадцать. Уровень желтый.[14] При подходе к точке рандеву соблюдать радиомолчание.

— Альфа-четырнадцать принял.

— Гидра — Альфе четырнадцать, удачи. Конец связи…

Лодка, уже забирающая вправо, к порту, резко изменила курс и, рассекая носом грязно-бурую водную гладь, устремилась курсом "вест". В страну больших неприятностей…

— Готовность.

— Одна минута!

— Принял одна минута! Смотреть по бортам!

Амазонка — река настолько большая, что возможностей для маневра на ней более чем достаточно. Те, кто хочет избежать огня с берега, должен всего лишь идти по центру фарватера, и неприятностей можно будет избежать, ибо в сезон дождей в некоторых местах с правого берега не видно берег левый. Но у них задача была намного сложнее — им надо было подойти вплотную к берегу и десантировать группу боевых пловцов, дабы поддержать еще одну группу, уже находящуюся на берегу. А берег здесь — это безумное переплетение подмытых водой корней, лианы, змеи и крокодилы, любящие отдыхать на берегу, вязкая топь… и засады. Прибрежные заросли просматриваются хорошо если метров на пять…

— Доложить.

— Чисто!

— Лоцман, самый малый!

— Есть самый малый.

Сейчас они уязвимее всего — лодка RHIB — это даже не Mark5, стандартное скоростное средство боевых пловцов, у которого есть хоть какая-то защита. Лодка уязвима, ее единственная защита — скорость и шквальный огонь. Еще скрытность, поэтому подставляться под пули у берега — не лучшая выдумка командования…

— Внимание! Вижу цветной дым по правому борту, примерно три клика по фронту.

— Лоцман, средний вперед!

Непонятно, почему они тогда решили-таки уточнить обстановку по связи. И это — несмотря на прямой запрет командования. Возможно, сыграла роль старое, вбитое еще в учебном центре в Коронадо правило — прежде чем куда-нибудь сунуть свою задницу — подумай, как ты ее потом будешь оттуда эвакуировать. Возможно, сыграл роль наработанный потенциал недоверия. Здесь, на Амазонке, в лесах и болотах не доверяли никому и ничему. Почва могла в любую секунду провалиться под ногами — и черная вязкая трясина ждала тебя. Автомат в любой момент мог отказать, забитый грязью — а враг не ждал и никого не щадил. Любой проводник, любой агент мог оказаться предателем и завести в ловушку, даже самый проверенный. Только своим можно было доверять — и то не всем, а только тем, с кем вы уже ходил в поле и не раз. С группой "Кайман-четыре" они еще не работали, хотя порой слышали про нее. И поэтому надо было кое-что выяснить.

— Альфа-четырнадцать Кайману-четыре, прошу идентификации.

Отозвались почти сразу.

— Кайман-четыре — Альфе-четырнадцать, готов к процедуре.

Что-то было не то…

— Четвертый, вижу твой желтый дым.

— Четырнадцатый, подтверждаю желтый дым.

— Четвертый, прошу статус.

— Четырнадцатый, статус зеленый, Чарли не наблюдаю.

Райан Патон, машинист первого класса, только волей судьбы оказавшийся рядом с рацией, протянул руку и буквально сорвал гарнитуру с головы радиста.

— Семь суток в аду! Быстро!

В наушнике наступила тишина. Оглушительная.

— К бою! Засада!

И зеленая стена зарослей взорвалась огнем…

Шансов у них не было. Совсем. Пристань они к берегу — все. Их просто выбили бы сосредоточенным огнем с нескольких точек и подрывом заряда, брошенного на мелководье. Они не дошли совсем немного, до дымовой шашки оставалось меньше полклика.[15] Но Патон поверил своим дурным предчувствиям и задал абоненту на той стороне вопрос, на который тот ответить не смог. Любой тюлень, прошедший Коронадо, смог бы. Значит — впереди был противник.