Александр Афанасьев - Время героев (СИ)

Вопрос был настолько неожиданным, что капрал не нашелся сразу, что ответить

— Сэр, я…

— Отвечать как на духу! Не врать!

— Ну… понимаете, Мария сказала, что я слабак, и тогда я пошел и угнал тот Корвет[16], но я даже не разбил его, сэр, понимаете…

— Достаточно, капрал… — поморщился ганни — еще что-нибудь за тобой есть?

— Клянусь, сэр, больше ничего…

— Отлично. За мной!

Быстрым шагом, ганнери-сержант направился к зданию базы…

— Сэр, я…

— Помолчи, Гонсалес. Святых здесь нет. У меня есть для тебя работенка.

Их было трое. И они был копами. Коп — это было написано на их лицах, Гонсалес, как и любой мексиканец, хорошо научился читать по лицам. Коп — большими буквами, черной краской на лбу. Гребаный коп.

— Фрэнк — сказал один.

— Гарри — сказал второй

— Лиза-Энн — сказал третий.

Третий — потому что у копов нет пола. Коп — он и есть коп, его задача — выломать дверь в твой дом, засадить тебе в ногу пулю, проехаться по хребту дубинкой, подбросить в твой карман пакетик с кокаином или героином и похлопать в ладоши, когда тебя потащат в камеру смертников за то, что ты не совершал.

Коп — он и есть коп.

— Копы, сэр?

— Ну да, сынок, копы… — сказал ганнери-сержант и в его голосе было желчи столько, что хватило бы, чтобы затопить всю эту Богом и людьми проклятую страну. Верней не копы, а феды, джимэны[17] — но это неважно. Копы они и есть копы.

— Но что им здесь нужно?

— Спроси что-нибудь полегче, сынок… мне не докладывают, что понадобилось здесь этим кретинам. Может, им просто захотелось словить кайфа или подцепить СПИД от местной шлюхи. Не знаю. Как бы то ни было — теперь это наша проблема сынок, и я буду ее решать. Верней, ее будешь решать ты.

— Но…

— Пятидесятипроцентная прибавка к жалованию "за особый риск". Номер в отеле. Много шлюх — их много в этом проклятом городе и каждая из них только и ждет, чтобы трахнуться с доблестным ДжиАй.[18] Согласись, сынок, это честная сделка.

— Сэр, я ничего не смыслю в ремесле копа.

— Сынок, я не агитирую тебя поступить в полицейскую академию. Ты будешь нечто вроде офицера связи. Или гида, так будет точнее. Твоя задача проста как нельзя больше — ты должен держать этих копов подальше от неприятностей и подальше от Армии Североамериканских соединенных штатов. За это я обещаю тебе десять, нет, пятнадцать дней к твоему оплачиваемому отпуску за каждый месяц, когда ты будешь нянчиться с этими копами.

— А что они тут будут делать?

— Не знаю. И знать не хочу. Главное — не позволяй им делать то, что здесь лучше не делать. Разговаривай с ними вежливо — нет, сэр, да, сэр, поцелуйте меня в задницу, сэр. Не давай им вляпаться в неприятности. Вот и все.

— Капрал Рикардо Гонсалес — представился капрал.

Двое копов, не снимая черных очков — какого хрена все эти придурки носят черные очки? — уставились на него.

— Кража — сказал один.

— Угон. Нападение, но это маловероятно — сказал другой…

И уставились на него, как будто он только что сказал им, что изнасиловал любимую бабушку президента.

— Угон, сэр… — со вздохом признался Гонсалес

Копы снова переглянулись, затем один из копов достал из кармана десятку и отдал ее другому копу. Второй коп улыбнулся Гонсалесу:

— Бинго. Сегодня я поставлю тебе выпивку в баре, парень.

— Легче… — недовольно сказал третий коп, не лишенная привлекательности, коротко стриженная блондинка лет тридцати — навалились на парня с вашими проклятыми шуточками. Здесь вам не Эл-эй, ребята…

— Когда-то они тебе нравились, Лайза… — с голосом, полным пошлого намека, сказал второй коп, тот самый, который выиграл десятку

— У меня всегда было нормальное чувство юмора… — презрительно сказал третий коп — а вот тебя давно не привлекали за харассмент.

Судя по виду, манерам, акценту — не меньше чем Бостон. Штучка с восточного побережья…[19]

— Где наша машина? Веди нас в ад, парень… — сказал первый коп, которому, очевидно, надоело стоять и глотать пыль, поднимаемую лопастями вертолетов…

Дорога в ад… Точнее и не скажешь.

С машиной не пожадничали — дали Хаммер, совсем новый, бронированный — но без вооружения, даже пулемета не было. По одометру — меньше пятисот миль, машина новая совсем. Хоть машина и бронированная — все равно ехать не в составе колонны без оружия было опасно.

— Сэр, через полчаса отправляется колонна. Лучше подождать полчаса и поехать с ними — сказал Гонсалес копу номер один, которого он определил как старшего — я опасаюсь ездить без оружия, это может быть опасно.

— Опасно? Парень, ты не выглядишь безоружным — показал коп номер один на висевший на боку Гонсалеса короткий М 4 Коммандо.

— Сэр, это не оружие. Я имею в виду, что у нас нет пулемета и один автомат на четверых. С этим мы не отобьемся.

— Здесь все так серьезно? — ироничным голосом спросил третий коп.

— Мэм, здесь все более чем серьезно. Те, кто относились к этому как к шутке — лежат сейчас на Арлингтонском кладбище…

Черт… Как иногда бывает приятно почувствовать себя настоящим, прожженным воякой, этаким гибридом Арни Шварцнеггера и Чака Норриса. Короткий автомат на боку, пистолет в расстегнутой кобуре, нож Боуи с рукояткой из луизианского несъедобного апельсина на снаряжении, противопыльные очки, настороженный взгляд по сторонам. Все как в том боевике… "Объединенная зона безопасности", вот как он называется. Круто! И это вдвойне приятно, что ты ощущаешь свое превосходство над тремя крутыми копами, которые где-то и когда-то, в прежней жизни были хозяевами положения — а здесь они просто мясо. Парни, у которых на спине кто-то прикнопил мишень. Маменькины сынки. Мягкие лапки[20]. И будут они жить или нет, доживут они до другого дня или нет — это зависит и от тебя тоже, вот так вот, сэр. Скажите — есть ли что-нибудь приятнее этого? Да только ради этого следовало согласиться работать на Дядю Сэма.

— Капрал, куда нам сложить вещи? — спросил один из копов, когда они подошли к их Хаммеру.

— Если нет ничего хрупкого — можете бросать прямо назад, никуда не пропадет. Если есть — то лучше держать на коленях.

Копы переглянулись — потом начали загружать свои вещи в объемистый, широкий багажник Хаммера. Багажник и впрямь был хорош — Гонсалес помнил, как один раз они сваливали с места подрыва, по ним лупили сразу из нескольких стволов — и они набились в багажник сразу впятером, с оружием, с вещами, потому что за утерю вычтут из жалования по контракту. Тесно было… набились как сельди в бочке, потому что иного выхода не было, вторая машина была подбита и горела, вот-вот должны были поджечь и эту. И они рвали по ухабистой дороге, чертыхаясь и матерясь, с такой скоростью, с какой, наверное, никто не ездил. И каждый из них молился про себя, потому что знал: еще один IED на дороге или удачливый сукин сын с РПГ — и им конец. Они просто поджарятся здесь, да так, что потом их не смогут правильно разложить по гробам.