Гимн шута 24 - Антон Сергеевич Федотов

Что же касается ярости сюзерена… Так пусть лучше на него злится. Глядишь и удастся направить «разрушительную волну» в мирное русло.

Дмитрий Яковлевич протяжно выдохнул. На какую-то секунду его соратнику показалось, что небожитель уже полностью успокоился. Но сюзерен тут же выкинул новый фортель.

— Мы пойдём по лестнице, — объявил Дмитрий Яковлевич, решив, что спуск на пару этажей пешком поможет успокоиться.

Неожиданный ход сбил Кондрата с мысли, но сориентировался помощник практически мгновенно.

— Одну секунду, господин, — потребовал он непререкаемым тоном и тут же бросил в коммуникатор: — Охрана, обеспечить периметр по первому классу. Спуск на сто сорок третий от восьмой спецплощадки альтернативным маршрутом.

— Ты слишком беспокоишься, — позволил себе улыбнуться Волконский и даже попытался сделать шаг вперёд.

Кондрат только головой качнул, пользуясь тем, что сюзерен отвернулся в стороны выхода на лестничную клетку. Он уже не раз пропотел за время «громогласных рассуждений» Дмитрия Яковлевича.

Однако размышлять времени у него не было. Пришлось резко шагнуть вперед и заступить Волконскому путь.

— Дмитрий Яковлевич, — потребовал он, заглянув в глаза сюзерену. — Ты никуда не пойдёшь.

Кондрат редко пользовался правом обращаться к господину на «ты». Но именно сейчас ему требовалось донести простую мысль. Безопасностью пренебрегать нельзя. Вообще. В данный момент — особенно.

— Думаешь, меня там уже поджидают? — усмехнулся Дмитрий Яковлевич.

Однако же остановился. Это главное.

— У меня был всего один вопрос, на который я искал ответ, пока вы беседовали с Аверьяновым, — уже на «вы» продолжил Кондрат. — Каков шанс у Михаила Павловича на успешный побег из высотки в тот момент, когда маховик СБ уже начал раскручиваться?

Волконский задумался. Крепко.

— Я проштудировал логи систем контроля, к каким смог получить доступ, — продолжил помощник. — По всему выходит, что Михаила Павловича предупредили о визите службы безопасности за несколько минут. А дальше начинаются чудеса. Спикеру Правления удаётся целым и невредимым покинуть сначала кабинет, а затем спуститься на несколько десятков этажей вниз. Не говоря уже о проходе через весь уровень силового блока. И после всего этого спикер садится в глайдер, не приписанный к авиационному крылу клана, и спокойно покидает здание.

Мозг Дмитрия Яковлевича понемногу начинал работать в прежнем режиме. Он прекрасно понял, к чему именно клонит помощник. Однако всё же попросил:

— Поясни свою мысль, пожалуйста.

— Мне удалось раздобыть запись старта, — объяснил Кондрат. — Михаил Павлович сел в глайдер с правой стороны. То есть…

— … Пассажира, — самостоятельно закончил Волконский.

— Именно, — кивнул помощник. — Отсюда множество вопросов. Кто разрешил чужой машине сесть на аварийном стартовом столе? А если глайдер все же принадлежит клану, то кто именно помог бежать бывшему спикеру?

Дмитрий Яковлевич про себя негромко хмыкнул. Он прекрасно видел попытки помощника донести до него одну простую мысль: их противник, о котором они пока ничего не знают, обладает серьезными возможностями внутри здания.

— Выясни, как он вообще дошел до стартового стола, — потребовал Дмитрий Яковлевич.

— А вот тут начинается самое интересное, — доложил Кондрат. — Нет никаких записей и логов прохождения точек СБ. Словно этих пятнадцати минут вообще не существовало.

Сюзерен задумался. Чтобы такое сотворить мало «обладать возможностями». Нужно быть самым настоящим волшебником!

— Что говорят наши люди в?..

Кондрат напрягся, но Дмитрий Яковлевич не предусмотрительно недоговорил.

— Они говорят, что это невозможно, — развел руками соратник.

— Что ж, — решил мужчина. — В таком случае сделай всё, чтобы найти эту жертву, — потребовал он. — Если не получится достать ее или найти беглеца, то мне нужна аргументационная база в новых условиях. Займи юридический отдел.

— Принял, господин, — тут же отозвался помощник.

Записывать он ничего не стал — память у Кондрата была идеальная.

Тем временем на лифтовую площадку вышли четверо гвардейцев. Командир отделения сделал шаг вперёд.

— Старший гвардеец Костин. Готовы выполнить свой долг, — доложил он.

— Дмитрий Яковлевич желает пройтись по лестнице, — объяснил специалистам силовой поддержки помощник… Явно непростую ситуацию.

— Вас понял, — тут же откликнулся молодцевато уже седоусый гвардеец, после чего сделал короткий жест рукой. Его подчинённые тут же взяли объект в «коробочку».

Вот только ордер и шага не успел ступить. Волконский неожиданно схватил за воротник Кондрата и рывком приблизил его лицо к своему.

— Наш уважаемый Михаил Павлович не должен заговорить, — потребовал он так, чтобы его не слышали окружающие.

Помощник все понял сразу. И лишь надеялся, что у сюзерена хватит ума не уточнять «пожелание». Хотя бы вслух.

— Просто убей его, — закончил Дмитрий Яковлевич, разбивая ожидания своего соратника.

Кондрат только прикрыл глаза. И кивнул.

* * *

— Просто убей его.

Шепот из динамика разнесся по не слишком просторному номеру придорожного отеля, левое крыло которого до сих пор занимали структуры воеводы. Небольшая резиденция, напоминающая военный городок на окраине Красноуральска, все еще достраивалась. Как сообщил начальник строительного батальона, «покои Павла Анатольевича» уже были готовы. Но клановцу совершенно не хотелось жить посреди стройки. Кроме того, он предпочитал держать руку на пульсе и быть поближе к вверенным ему людям.

— Что скажешь, Михаил Павлович? — поинтересовался молодой человек, отключая запись. — Хочешь прослушать еще раз?

Спикер правления поднёс пальцы к вискам и принялся старательно их массировать. Головная боль преследовала его с самого утра. Вместе с очень нехорошим и, как оказалось, вполне обоснованным предчувствием.

— Голова болит? — с сочувствием поинтересовался Павел. — Могу предложить таблеточку.

— Господин Волконский, — сквозь зубы выдавил из себя спикер правления.

С трудом сдержав нечто вроде: «Да идите вы на хер, пожалуйста.».

Да, ситуация сложилась таким образом, что он вынужден обращаться к какому-то мальчишке с соблюдением высшей степени формальности, в ответ получая снисходительный тон старшего к младшему.

Впрочем, Михаил Павлович умения рассуждать здраво не растерял. Так что прекрасно помнил, что ему предлагали «сотрудничество» почти на равных. Он решил рискнуть и половить рыбку в мутной воде, попытавшись обрезать ведущие к нему ниточки. Естественно, после этого условия «сотрудничества» моментально превратились в отношения «я сказал — ты сделал».

— И что вы от меня хотите?

— Желаешь прослушать ещё раз? — с лёгкой ехидцей поинтересовался молодой человек.

Михаил Павлович окинул номер взглядом. С его стула, на который Павел усадил