Трон галактики будет моим! Книга 12 — Тысяча гигатонн - Андрей Валерьевич Скоробогатов

«Коварол решительно поддерживает решение Александра о перемещении столицы в Герберу»

«Отряд Безумие стал победоносным Флотом Безумие»

«Переломная битва в истории столетней войны с Ордой — последствия спустя три недели»

«Гербера — Третьепрестольная!»

Последнее мне понравилось. Третьепрестольная — а Четверопрестольной не бывать!

— Ладно, — проговорил я, решительно поднимаясь с места. — Надо бы закрыть несколько неотложных дел.

В первую очередь, конечно, Даша и сыновья. Нянечек хватало, но толика отцовской заботы и общение с потомками никогда не бывает лишними.

После всей этой жести, как это часто бывает, захотелось начать втягиваться с малого, понемногу. От глобальных вопросов временно отойти, порешать проблемы и получить удовольствие от чего-то такого небольшого, маленького, мещанского, муниципального.

Например, встретиться с селянами по поводу плохо построенной дороги, перерезать ленточку у отреставрированного кукольного театра, поругать директора куропаточной фермы за плохие надои, или, на худой конец, самолично нажать кнопку и взорвать парочку астероидов, которые мешают при прокладке межагалатической трассы. Наказать невиновных и наградить непричастных, в конце концов!

Пробежавшись по списку давно отложенных дел, я увидел в самом нижнем конце списка «Посетить город Александрия».

И точно. Я этот пункт уже почти три года откладываю как самый малозначимый. А это, между прочим, единственный из десятка крупных поселений на Гербере, который я так и не посетил. И там тоже живут мои подданные, между прочим.

— Скотинка, — обратился я по аудиосвязи. — Врубай прогрев движков. Сейчас прокатимся.

А сам неспешно спустился в туннель, ведущий от моего дворца до космодрома и коротко кивнул дежурному офицеру.

Этот парень явно из тех, что по одному кивку понимает — главнокомандующий летит инкогнито, шума по поводу вылета главнокомандующего поднимать не надо.

— Капитан! Рад вас слышать! — отозвался Скотинка. — Но у меня квадробластеры на техобслуживании, Эльза перебирает…

— Квадробластеры?.. Зачем? Я в Александрию хочу прошвырнуться. Которая на юге.

— А… В это захолустье, — как-то неожиданно разочарованно проговорил Скотинка в ответ. — Сто лет там не был уже. И столько бы не хотел.

Я даже засмеялся от такой реакции.

— Вообще, не узнаю тебя, старина. Ты помнишь, как ты ныл, когда мы тебя в мусорный пояс за капсулой Макса уговаривали лететь?

— И правильно ныл! Он, между прочим, после этого отломал мне посадочную ногу! Датчики прочности до сих пор показывают избыточное напряжение в швах…

— А в орбитальный биатлон как не хотел соваться! А тут — квадробластеры на техобслуживании. А теперь — ноешь, что полёт обещает быть сильно скучным.

— Совсем вы меня испортили, капитан, — вздохнул Скотинка. — Подсел на адреналиновые приключения на старости лет, всё из-за вас!

Я уже был в кабине — взревели стартовые, я откинулся на спинку кресла и даже прикрыл глаза на предстоящие двадцать минут — путь с экватора на полюс был не то, чтобы сильно быстрый.

Как вдруг на колени кто-то запрыгнул и шевельнулся. Я аж напрягся и едва не активировал защитный кокон от такого внезапного вторжения в личное пространство. Но на коленях я увидел дружелюбную белоснежную мордаху броненосца. Вернее, самочки броненосца.

— Жерминаль, девочка ты моя, — ласково погладил я альбиноску. — Ты чего сюда припёрлась?

Подоткнулась и попросила погладить. Вот же хулиганка, не позволила вздремнуть уставшему главнокомандующему.

Так и гладил всю дорогу. А затем взобралась на плечо, в ту же позу, что и Потёмкин обычно, только из-за альбинизма цвет мантии принять не смогла. Ну, обстановка не боевая, можно и не переживать.

Климат и обстановка в Александрии оказались не вполне гостеприимными.

Полярная ночь с тонкой полоской света у горизонта, пять градуса тепла, мелкий моросящий дождь и пронизывающий ветер. Как-то я не привык к таким погодам на Гербере, но тут и не удивительно, до южного полюса всего пятьсот километров. Здесь даже иногда снег выпадает.

Я приземлился в самом центре, на стоянке космических челноков. Рядом стоял всего один челнок, и я узнал его. «Кобура» Ильи, прикупил в аккурат после нашего похода на Помпею, перед падением Лунного Дворца.

— Хм, Жерминаль, ты не знаешь, что здесь Илья делает? — обратился я к дочери Потёмкина на плече. — Вот и я не знаю.

Вызвал Илью, спросил через годосовой канал:

— Сильно занят?

— Что-то срочное? Буду через полчаса.

— Не, вообще не срочное. Так, немного поговорить хотел. Как молодой папаша с молодым папашей.

— А… хорошо. До вечера же терпит?

— Конечно.

Ага. Точно где-то здесь! Как раз собраться и за полчаса долететь.

Не то, чтобы я ему не доверял, мало ли какие тайны у него может быть. Но захотелось всё-таки разузнать, что он делает в этой глуши.

Самая первая мысль, на самом деле, у меня возникла не очень приятная: любовница. Иначе зачем скрывать, да даже и от меня. Дела пошли в гору, мужик он видный, а когда появляется ребёнок, жена переключает всё внимание на него… Частая история, говорят, в подобных семьях. Но зная Илью и то, как он любит Алевтину — возникали сомнения. Не такой он. В Отряд Безумие таких не берут.

Ладно. В любом случае, сильно в это погружаться не хотел, но разгадать загадку сразу захотелось.

Пустынгеры здесь рассекали утеплённые, в пончо и поношенных куртках. Намётанный глаз разглядел позапрошлогоднюю коллекцию Иоланты. Сразу порадовало, что уличных попрошаек и беспризорников я не увидел, да и с освещением улиц дело обстояло более-менее неплохо. Ещё три года назад это был полностью город пустынгеров — городских местное племя Большой Мамочки, одно из самых воинственных, ещё в начале смутных времён попросту перерезало городских или продало через Якова Церберова в рабство. Всё начало меняться после принесения мне оммажа девятнадцатью племенами. А ещё через год, после разгрома Церберовых, сюда пожаловали горничные Иоланты, разысковики Скорого и навели порядок, привели местное работорговческое племя к порядку.

Троица на станции глядела на меня с опаской. Скорее всего, были беграмотные, новостных лент не смотрят, в лицо меня не знают. В общем, типичные местные бандюганы, эдакие приполярные ковбои, лишь слегка придавленные сапожком иолантовских горничных.

— Ладно, и не таких к порядку призывали, — сказал я Жерминаль, которая, похоже, тоже почуяла недобрые взгляды. — Справимся, если что.

В центре города тут стояли кирпичные домишки, наподобие тех, что строят в горах индейцы в моей доисторической жизни в Пантеоне. За ними виднелись панельки, старые, столетней давности. А ещё дальше — несколько блестящих новостроек, причём со строительными кранами.

— Октавия, — спросил я через имплант. — Кто это у нас тут стройкой занимается?

— Барон Васильев, — немного спустя отозвалась Октавия. — Выкупил в ваше с Дарьей Фёдоровной отутствие на очередном аукционе бросовых земель десять гектаров на