Трон галактики будет моим! Книга 12 — Тысяча гигатонн - Андрей Валерьевич Скоробогатов

— Экспедиционная партия, которую отправляли на Номур для оценки разрушений после Орды, пропала без вести.

— Единственный челнок института на ремонте уже полгода… да и всё равно — транспортная компания с Гиацинта разорвала контракт и отказывает подбирать челнок.

— А ещё женщины все переувольнялись и разъехались, — хмуро закончил самый бородатый и самый дремучий из учёных.

— Ну, с последним я вам никак не помогу, — усмехнулся я. — Улучшайте условия труда и климат в коллективе, и народ к вам подтянется. Что же по поводу предыдущего… Каковы были ваши источники финансирования?

— Финансирования… — передразнил меня директор. — Скорее, подачки. Академия наук Империи находится в глубоком упадке. В лучшие годы нас спонсировали герцог Сур и лорд-протектор Империи, но они уже почти год как мертвы… Последний год весь биологический сектор проедает грант от Кнорозова и Олдрина, дерёмся с другими центрами за каждую имперку.

— Центры? — спросил я. — Какие центры?

— Крупных научно-исследовательских биологических центров осталось всего пять. Ближайший, и, пожалуй, крупнейший, сейчас выкуплен в частные руки. А там, между прочим, исследовались методы биологического оружия против Орды.

Я, слегка разморившийся от травяного чая и неспешных разговоров, аж вздрогнул от неожиданности.

— Биологическое оружие? Против Орды? Так, с этого момента попродробнее. Что именно?

— Держат строжайшем в секрете, — покачал головой директор. — Это началось с давнего гранта, выданного Лордом-Протектором, насколько мне известно. Каков статус сейчас — мы не знаем. Впрочем, какая разница. Запросите, вам дадут доступ. Вы же тут пришли нам про улучшение условий труда и климата в коллективе втирать!

Да уж, если директор НИИ таким тоном разговаривает с главнокомандующим всей Империи — значит, дело действительно тяжёлое. Значит, терять настолько нечего, а человек настолько идейный, что не боится даже меня. Тут надо похвалить и помочь.

— С деньгами каждый сможет, а вы без денег попробуйте! — прищурился я.

Ну, это я так, чтобы добить. Чтобы вывести на эмоции — посчитал, что такое может быть полезным.

И я же ведь вывел! Весь немногочисленный коллектив поднялся и принялся кричать по поводу и без повода, о невозможности работать в таких условиях, по поводу падения науки, бессмысленности существования и так далее.

Дошло всё до того, что сопровождавшие меня горничные вытащили бластеры и наставили на толпу. Но и тогда они не сразу утихомирились. Точно нечего терять, судя по всему. Я выждал паузу, а затем попросил девушек опустить оружие.

— Я вполне серьёзно сказал, не пошутил. Финансов сейчас мало, каждая копейка на счету. На фундаментальную науку и исследования ради исследования пока следует закрыть глаза. Я обязательно обеспечу вас необходимым для выживания минимумом, вышлю топливные сборки и пришлю бригаду для ремонта челнока. Да, и ещё подумаю, как возобновить занятия в агротехникуме, поищу преподавателей. Но дальше — мне нужны вполне конкретные результаты.

Я замолчал. И они молчали, кто-то пробормотал: «Да какие ж тут результаты…»

— Есть одна идея, ваше высокопревосходительство, — подал с самого конца зала самый молодой из присутствоваших, лет тридцати. Из метисов, явно пустынгерских.

— Да замолчи, Освальдо, опять ты со своими идеями! — отмахнулся директор. — Нас сейчас вообще к чертям собачьим разгонят!

— Внимательно слушаю? — сказал я, проигнорировоав реплику директора.

— Сухпайки. Для флота. — он вскочил с места, тут же выведя в ручном проекторе полсотни слайдов. — Мы уже заготовили и упаковали опытную партию для шестидесяти тысяч сухпайков, хранятся у нас в бункере. Сыр, консервированный мультикоровий шпиг, дикий степной горошек, суп из водорослей и тростниковый джем — осталось дополнить мультизлаковым хлебом из экваториальных областей, и можно прокормить средних размеров боевой корабль в боевом походе. А ещё… ещё есть проект корабельной мультикоровы! Мы долго работали над увеличением их размеров, но можно поработать и над обратным уменьшением с сохранением производительности молока…

В общем, закончилась наша беседа куда позитивнее, чем начиналась. Учёные получили субсидии, флот получил партию дешёвых сухпайков — местное даже в рамках эксперимента выходило сильно дешевле, чем везти из Орхидеи. А под конец директор даже осмелел и в шутку попросил у меня Жерминаль, всё это время дремавшую на плече, для опытов.

— Какой любопытный окрас, альбинизм для них очень редок. Мы можем попробовать вывести новую породу!

— Нет уж, пусть моноподия племенного разведения броненосцев останется привилегией моего рода! — отшутился я.

Шутки-шутками, но с регионом надо было что-то делать. Потенциал был высокий, и человеческий — как-никак, одно из крупнейших местных племён, и природный. Но город стоял бесхозный. И недовольство центральной властью я тут ощущал как нигде в другом любом месте Герберы.

Поэтому — шутки-шуточками, но допустить возможные социальные волнения в регионе будущей столичной планеты я не мог. Надо было что-то решать.

Я зашагал к стоянке, где оставил челнок, и пока шёл — произошло одновременно два события.

Во-первых, я буквально нос к носу столкнулся с Ильёй Калашматовым, вышедшим из длинного промышленного здания в паре кварталов от стоянки челноков.

И выражение лица у него было при этом в стиле картины «не ждали».

А во-вторых, тут же мне пришёл звонок от Октавии.

— Господин главнокомандущий! Вас срочно просит к терминалу квантовой связи князь орхидейский Иннокентий. На Орхидее бунт! Крестьянская война назревает!

Вот так вот. Стоило подумать о такой гадости, как гражданские волнения — как они тут же объявились на соседней с тобой планете.

— Я всё объясню сейчас, Александр, — тихо сказал Илья через голосовой канал.

— Обязательно, — сказал я. — Полетели домой, по дороге всё расскажешь.

— Нет, я, серьёзно, показать могу, — подойдя ближе, сказал Илья, и указал рукой на здание за спиной. — Пошли, зайдём.

Ситуация была настолько неопределённой, что даже на какое-то мгновение подумалось, что это какая-то ловушка.

Но тут же я отругал себя за такие подозрения. Илья? И ловушка? Да сейчас же. Илья однозначно в той десятке человек во всей галактике, которому я готов доверять безоговорочно.

— Ладно, показывай, только быстро! — согласился я.

Оказалось, что внутри это кирпичное промышленное здание с проходной и вахтёром, утеплённое, благоустроенное и со свежим ремонтом, достаточно чистое. А над входом в основное цеховое помещение висела вывеска:

«Бластерная Мануфактура Калашматова».

— Вот как! А чего молчал?

— Ага… — Илья виновато почесал затылок. — Я всё хотел рассказать, но казалось, что ещё недостаточно готово к презентации. Ну, и не знал, как в принципе к такому самовольству отнесёшься. Я думал, было, в цеха Мегазавода вписаться, но там ты и так линию производства бластеров открыл, да и самому всё хотелось… Потому и здесь, на полюсе.

Внутри