Гимн шута 24 - Антон Сергеевич Федотов

Да если и была бы возможность запереть господина, то куда? камеры тюремного блока — единственные помещения, способные держать буйствующего одаренного. Но тогда очень уж у многих возникнут вопросы. В политическом плане это убьет Дмитрия Яковлевича. Сюзерен такого шага не простит. Даже своему самому старому и верному помощнику.

— Так каков ваш вопрос? — повторил контрразведчик, со значением покосившись на часы.

— Нас интересует Михаил Павлович Волконский, — чуть быстрее, чем нужно, ответил Кондрат, явно опасаясь, что сюзерен вновь вмешается в разговор. — Каким образом спикер правления покинул высотку?

— Третий, — коротко ответил информационщик.

Помощник чуть удивленно глянул на собеседника.

— Вы третий, кто у меня об этом спрашивает, — с готовностью пояснил мужчина. — Вынужден разочаровать. Ответ мне неизвестен.

Дмитрий Яковлевич явно что-то хотел уточнить, даже попытался шагнуть вперёд, но был остановлен рукой помощника, уже потерявшего ценный источник сведений. Так что сейчас нужно было выжать все возможное из ситуации, чтобы чувство абсолютно бесполезной потери грызло не так сильно.

— Благодарю, — кивнул Кондрат. — Тогда, возможно, ты сможешь восстановить хронологию событий.

Собеседник не удивился.

— В 10:52 Михаил Павлович покинул свой кабинет вместе с телохранителем. На фиксаторах он отображался до третьего радиального коридора. Там объект остановился в «слепой зоне».

Кондрат не перебивал, но бровь вопросительно приподнял. Мол, как в одном из центральных коридоров могут быть слепые пятна? С его точки зрения — ситуация просто невозможна. Там же сплошное покрытие, да ещё и с многократным перекрытием.

— Каким-то образом сектор вышел из строя и в тот момент находился на ремонте, — ровно ответил информационщик.

Впрочем, в глазах его мелькнуло что-то такое, что Кондрат сразу понял: собеседник и сам не очень верит собственным словам, но факт оставался фактом. Все фиксирующие датчики были выведены из строя. Ремонтная же бригада, поднятая по тревоге, была ещё в пути.

«Слава богу, Дмитрий Яковлевич не влез в паузу со своими вопросами или бесконечно ценным мнением», — подумал помощник.

— И что же дальше? — уточнил Кондрат.

— В 10:45 от следственного управления поступил запрос на задержание и помещение объекта под стражу с приказом спикеру оставаться на месте и ждать дежурную группу, — «информационщик» замолчал на миг, словно выстраивал перед внутренним взором картину происшествия, но тут же продолжил. — В это время Михаил Павлович находился в «слепой зоне». На предписание он не ответил. В 10:47 на пульт СБ поступила заявка на сопровождение и арест спикера Правления. Судя по логам коммуникатора, спикер сообщение он прочитал. «Событие Х» случилось именно в этот момент. Прибывшая на место в 10:53 оперативная группа обнаружила лишь тело охранника.

В этот раз Кондрат поднял ладонь сам, призывая собеседника остановиться. Тот не возражал. Некоторое время помощник размышлял. «Сопровождал» спикера их человек. Кто мог вырубить бывшего гвардейца и увести «приз»? Решительно непонятно.

— Живой хоть? — спросил он.

Не то чтобы его действительно волновал этот вопрос. Но когда разговариваешь с такими «контрагентами», задать его нужно обязательно. А то вдруг собеседник решит, что и его жизнь в твоих глазах ничего не стоит? А полностью бить горшки с контрразведчиком помощник был не готов.

— Доставлен с переломом гортани в госпиталь, — сообщил «информационщик». Жить будет. Сейчас медики пытаются понять, какой именно химией его накачали.

— Химией? — уцепился за слово Кондрат.

— Да, охранника сначала дезориентировали несколькими ударами, после чего вкололи ему в ногу какой-то состав, ускоряющие процессы торможения в мозгу. Что это было — сказать не смогу. Но встречал нечто подобное на вооружении специальных служб.

Помощник размышлял еще секунд тридцать, после чего решил «откатить» разговор чуть назад.

— Что вы имеете в виду под словом «исчез»? — уточнил он.

Дмитрий Яковлевич внимательно наблюдал за лицом собеседника.

— Собственно говоря, именно это я и имею в виду, — спокойно ответил информационщик. — Фиксаторы перестали его «видеть». Он просто перестал существовать для всех систем слежения. Больше он не засветился ни на одной камере до самой посадки в глайдер. Однако по косвенным данным нам удалось восстановить примерный путь спикера.

Несколько секунд контрразведчик помолчал, словно выстраивая в голове невидимую последовательность шагов Михаила Павловича.

— Около одиннадцати часов он спустился на сто семнадцатый этаж. После чего пересёк восемьдесят первый коридор и на лифте спустился на уровень охраны, где спокойно прошёл через весь коридор к аварийному старту. Там спикер сел в глайдер неустановленной принадлежности.

«Просто взял и сел.» — мысленно повторил Кондрат, глянув со значением на собственного сюзерена.

Тот лишь покачал головой.

— Не просто, — неожиданно ответил информационщик. — В какой-то момент фиксаторы вновь определили местоположение спикера. Буквально за несколько секунд до того, как за ним поднялась аппарель летательного аппарата.

— Странно, — оценил Кондрат.

С= его точки зрения, если уж кто-то способен обеспечить беглецу такого уровня чистый отход, то имело смысл вообще не оставлять после себя никаких следов. Однако кто бы ни спланировал эту операцию, он явно специально вывел беглеца под фиксаторы на последней стадии реализации своего плана.

— Вы можете описать… как он? — Кондрат не сразу сформулировал просьбу, но контрразведчик его понял.

— В 11:12:03 система снова «увидела» Михаила Павловича, — раскрыл хронологию он. — В 11:15:33 спикер развернулся и, глядя на один из фиксаторов… помахал рукой.

— Что? — не сразу понял Кондрат.

Собеседник молча поднял ладонь и сделал несколько взмахов.

— Вот так, — без всяких эмоций сообщил он.

Мужчины переглянулись

— У вас есть что добавить? — спокойно спросил помощник.

— Выбранный им фиксатор относился к… нашему ведомству. Соответственно, не значился ни на каких планах. И увидеть его со стороны было просто невозможно.

Несколько секунд стояла тишина. Откуда спикер Правления мог знать о «спецточках»? Непонятно…

— Надеюсь, это вам поможет, — заключил контрразведчик.

— Благодарю вас, — спокойно кивнул Кондрат, понимая, что, скорее всего, говорит это последний раз. Сотрудничество с этим человеком для них закончено на долгие-долгие годы.

— Было приятно работать с вами, Кондрат Римович, — коротко и с достоинством поклонился тот, после чего развернулся и просто ушёл, не спрашивая ни у кого ни разрешения.

Буквально через несколько секунд их недавний собеседник профессионально смешался с толпой и пропал из виду.

— Чертовщина