Владимир Васильев - Дети дупликатора

— Моя старшая сестра в серванте такую же бутылку прятала, — продолжал вспоминать Псих. — Мне лет десять, наверное, было, ну и я решил попробовать. Даже понравилось!

— Сильно взгрели? — поинтересовался Сиверцев со знанием дела, потому что у каждого русского мужчины найдутся воспоминания подобного рода.

— Вообще не взгрели! — гордо поведал Псих. — Думаю, никто и не заметил. Я ж не все выдул, отлил в стаканчик на палец, а что осталось — на место. Зато потом как свои деньги начали появляться, в старших классах уже, только такую Массандру и пил. Ну, красный еще портвейн в магазинах иногда бывал, его тоже. Будем здоровы!

— Ой, будем! Кружки встретились с металлическим лязгом.

Наверное, Сиверцев давно не пил приличного вина— белый крымский из железной кружки показался ему сущей амброзией.

— Хорошая у тебя сестра! С понятием! — заметил Сиверцев и осекся, осознав собственную ошибку.

— Если жива, ей уже под семьдесят, — сказал Псих, вроде бы без нервов.

— Не пробовал искать? — со всем возможным тактом спросил Ваня.

— А как? — Псих пожал плечами. — В квартире нашей никаких намеков куда все уехали. Да и из Зоны я в последнее время почти не выходил.

— Ну, может, у родственников каких-нибудь. Не может же быть, чтобы у вас не было родственников?

— Родственники, скорее всего, давно умерли. Сорок лет прошло, не забывай!

— Ну, дети их живут! Родовые гнезда обычно не пустуют, кто-то же должен в них жить! Псих вздохнул и не очень весело махнул рукой:

— Вот здыхаюсь дупликатора этого, тогда, может, и поищу родичей. Представлюсь собственным сыном, наверное, чтоб не пугать попусту. В общем, хватит об этом, собирались же за второе рождение пить. Вот и давай за рождение!

— Давай! — поспешил согласиться Сиверцев, поскольку тема была действительно скользковатая.

Чокнулись, выпили. Сиверцев чувствовал себя невероятно хорошо, чуть ли не впервые с зимы. Отдыхал душой и телом.

В общем, они с Психом позавтракали и не торопясь, со смаком, прикончили портвейн. Смешно было надеяться, что два русских мужика, которым некуда спешить, ограничатся одной бутылкой спиртного. Одно жаль: «Массандры» у Психа больше не нашлось.

Конечно же за выпивкой разговаривали о разном — однако Сиверцев размяк и никаких важных или рискованных тем больше не затрагивал.

Несколько часов прошли незаметно. За разговорами не особенно обращали внимание на время. Негромкий писк откуда-то из угла с рабочим (не кухонным) столом и полками со всяким мелким скарбом Сиверцев поначалу и не заметил, а вот Псих сразу насторожился.

— Тихо! — произнес он, вытянув в сторону Сиверцева открытую ладонь. Ваня умолк на полуслове и наконец-то обратил внимание на зуммер.

— Что это?

— Кто-то рядом шарится, — сквозь зубы объяснил Псих.

Он достаточно твердо встал и переместился к столу. Ваня направился за ним — не сидеть же на прежнем месте?

Освободив стул от вещмешка Сиверцева, Псих уселся и вынул из ящика стола старенький ноутбук. Воткнулся в розетку, подключил еще какой-то провод и оживил ветерана.

Ноутбук грузился очень долго, минуты две. Но едва на экране появилось изображение, отличное от логотипа операционки, Ваня сразу сообразил, что оно заведено с камер наружного наблюдения.

— Ух ты! Тут и такое есть? — заценил он.

— Есть, как не быть, — отозвался Псих, управляясь с допотопным тачпедом — экран ноутбука был совсем древний, не сенсорный. — Эту ухоронку военные строили, а потом то ли Долг оккупировал, то ли еще кто. Слежение — вещь полезная, вот и пользовались да следили-чинили.

Псих раздробил экран на несколько частей, по числу наружных камер, выяснил которая транслирует наиболее интересное изображение и целиком переключился на нее. Ко входу в бункер Приближались люди. Шестеро.

— Опаньки! — Сиверцев напрягся, но потом вспомнил внешние мегадвери немного успокоился. Гаубицы или миномета при гостях, вроде бы, не имелось.

Одеты они были стандартно — пятнистые комбинезоны, легкие шлемы, только один предпочел сталкерскую полумаску. И именно его Сиверцев узнал первым.

— Это Грек! — воскликнул он. — Нормальный сталкер! Раньше под Кексом ходил.

Упоминание о Кексе разбередило память, а Псих как раз отзумил лица гостей, одно за одним, по очереди. Физиономии тоже были смутно знакомые.

— А это охрана Покатилова, — уверенно сообщил Псих.

И точно: не далее как позавчера двоих из этих орлов Сиверцев имел удовольствие довольно близко лицезреть — они провожали его от заимки к месту беседы с Покатиловым. И, между прочим, ту делегацию Ваня тоже сначала лицезрел на экранах наблюдения, только вояки его быстро прогнали с поста.

Некоторое время гости шарились у входа, видимо, разглядывали двери. Коротко переговорили, жаль — непонятно о чем, звук почему-то не транслировался. В конце концов оставшийся позади всех Грек развернулся и пошел прочь. А за ним и остальные потянулись. Ушли они куда-то влево, стало быть к корпусам Агропрома.

— Ночевать двинули, не иначе, — задумчиво произнес Псих. — Как бы они не про наши души явились, Ваня…

— С чего ты вдруг решил, что про наши? — усомнился Сиверцев.

— А ты сам подумай. Тараненко вернулся из Зоны без меня, хотя в баре со мной встречался. И сразу затеял подготовку к новому визиту в Зону. Могу на что угодно спорить: Покатилов обо всем этом прекрасно осведомлен. И он знает, что мы с тобой прячемся в Зоне. Вот и думай — пошлет он своих ребят на поиски или не пошлет. Как думаешь?

— Пошлет, разумеется, — грустно согласился Сиверцев. — Но как они могли нас выследить? Или об этом схроне вся Зона знает?

— Вся, думаю, не знает, но кое-кто точно в курсах. Хорошо, что нам аж до вторника наружу не нужно. Авось, отсидимся…

«Да уж, авось», — подумал Сиверцев и вдруг с ужасом представил — а вдруг от Покатилова по почте придет какая-нибудь директива? Например, выйти наружу и привести в схрон вот этих ребят, которые недавно толклись у входа. Что тогда? Попробуй не выполни! До сих пор на Сиверцева, вроде бы, и не давили особенно, но с такой публикой это надо считать редким везением. Которое, естественно, довольно скоро заканчивается.

«Вырублю ком нафиг», — решил Сиверцев и шагнул в сторону, к вешалке, где висела его куртка.

Видимо, Ваню хранил какой-нибудь второстепенненький ангел. У кома некоторое время назад села батарея и он благополучно вырубился сам. Правильно, Ваня еще вчера рассчитывал покинуть Зону и о подзарядке просто не задумался, а с той поры прошло уже более суток.

«Вот и чудно!» — подумал Сиверцев с воодушевлением, а потом сообразил, что он и саму зарядку забыл прихватить, точно так же, как зубную пасту.