Гимн шута 24 - Антон Сергеевич Федотов

— Лен, — негромко позвал Волконский.

Целительница обернулась, слегка покачнувшись.

— Спасибо, — с некоторым трудом выдохнул Павел.

Что еще можно добавить к сказанному, парень не придумал.

Девушка устало улыбнулась, рассматривая беспокойного пациента.

— Помоги, — попросил Волконский у сестры, всем своим видом демонстрируя, что собирается сесть на койке.

Он бы, конечно, вообще предпринял попытку встать, а то и вовсе отправился бы работать за свой стол. Всё-таки сорок восемь выпавших часов — серьёзный удар. Множество дел требовали его присутствия, желательно прямо сейчас. Однако целительница строго запретила напрягаться ещё хотя бы сутки.

Ее стоило послушать. Хотя бы из уважения к затраченным на его возвращения с того света силам Кошкиной.

В общем, спорить Павел не стал. Просто потому, что в виде альтернативы Лена пообещала наградить его клизмой ведёрной в качестве средства для восстановления сил. В эффективности подобного подхода молодой человек сильно сомневался. Однако ясно понял, что если он посмеет нарушить режим лечения, то спасаться будет поздно.

— Вставать запрещаю, — строго нахмурилась Лена, одной рукой уже взявшаяся за дверь палаты.

Молодой человек тут же вскинул ладони в демонстративном сдающемся жесте. Спорить с целительницей он не собирался.

Девушка отрывисто кивнула и покинула помещение. Лене и впрямь не помешало бы поспать. Конечно, последнюю ночь, когда у Кошкиной уже начали сдавать силы, ее заменила срочно вылетевшая из столицы Катерина, которая провела последние несколько часов рядом с Волконским, также не отходя от его кровати ни на шаг.

Однако в момент «реанимации» Лена выгнала всех посторонних. Без всякой жалости и деления на сословия. Сразу после «процедуры» целительница допустила к сюзерену только родственницу… Под честное слово, что та не позволит брату вскочить и побежать куда-нибудь вершить великие дела.

Единственное, что дозволила строгая целительница — это получить коммуникатор для работы, потребовав, однако, чтобы больной не напрягался. Волконский с готовностью кивнул тогда. Ему бы хотя бы выяснить, что произошло за последние трое суток, и ответить на самые срочные вопросы. Руководитель его уровня полностью выпадать из жизни не имел права. Никогда.

— Мы так и не выяснили, кто стоял за этим покушением, — первой начала разговор аналитик, не дожидаясь, пока Павел оторвёт взгляд от экрана.

— Я уже знаю, — спокойно ответил парень, бросив на сестру задумчивый взор. — И это не было покушением на убийство.

Конечно, аналитик просчитывала такие варианты, но они рассматривались как маловероятные. Уж больно рискованно была организована операция. Из серии «если помрет, то и того лучше».

— И что же это было? — негромко спросила Волконская, рассматривая бледное лицо брата, уже покрывшееся капельками пота.

Даже простые действия пока давались главе Ветви с большим трудом. Кошкина считала, что слабость при ее терапии продержится не больше суток. Но сейчас до возвращения сил было еще очень далеко. Потом останется боль. Восстанавливать тело в этой ситуации целительница не решилась. Но и она уйдет в течение недели-полутора.

Вместо ответа брат тут же протянул ей комм.

— Сама почитай, — предложил он слабым голосом.

— «Ты слишком долго думаешь.», — прочитала вслух сестренка.

Секунд десять аналитик размышляла. Строго говоря, вариантов касаемо личности отправителя, было несколько. Но аналитик остановилась на самом вероятном:

— «Свобода воли»? — уточнила она.

— «Свобода воли», — выдохнул пациент, стараясь поудобнее устроиться на койке.

Получилось не очень хорошо. Всё-таки в первую очередь лежачие места на территории отеля оборудовались вовсе не для отдыха, а для экстренных «тяжелых».

— Значит, предупреждение, — понятливо качнула головой Волконская. — Кажется, сестра Анна не отличается терпением и кротостью.

Парень задумчиво кивнул. Он ожидал «намека» с этой стороны. Но ошибся со скоростью ответа и степенью его доходчивости.

Оставалось только поблагодарить охранника, который накрыл собой Светлану, развернув щит практически в то же мгновение, как клановец определился с направлением угрозы. Это его вынесло на несколько суток из-за «порвавшейся» энергетики. Сестре бы пришлось куда хуже. Особенно с её внушительным внутренним резервом. Да и родовое Пламя, не сдерживаемое энергетическими каналами тело, вырвалось бы на свободу. О последствиях даже думать не хотелось…

— Зато доходчиво, — вполне искренне признал молодой человек, почесав висок.

Рефлексы торможения психики еще не включились после медикаментозной комы, а потому парень позволил себе вслух выдать шуточку из разряда тех, какими его самого поддерживал внутренний голос.

— Очень смешно, — оценила девушка.

Светлана на мгновение отвела взгляд. Она снова увидела ту секунду — когда телохранитель швырнул её в сторону, а сам остался стоять между ней и несущейся на них смертницей. Аналитик снова, как наяву услышала взрыв. И вновь увидела, как тело брата отшвыривает в сторону ударной волной.

— Ты не представляешь, как я испугалась, — тихо вздохнула она. — Когда ты упал. Когда тебя грузили в машину. Когда Кошкина сказала, что ты можешь не очнуться.

Девушка помолчала секунду.

— Не делай так больше, ладно?

— Я обещаю.

Слова Павла эффекта не возымели. Напротив, даже разозлили еще больше.

Кажется, она хотела треснуть брата по плечу. Но все-таки не решилась, помня о его ранении.

Павел пожал плечами. Он ничего плохого в черном юморе не видел. Особенно в его влияние на собственное психофизическое состояние. Но из уважения и без того переволновавшейся за него сестренке, решил побыть паинькой. Для разнообразия.

— Не шути так больше пока, — попросила серьезно Светлана. — Ты не видел лица Катерины, которая только час назад отправилась передохнуть. Или как Лена валилась с ног, буквально сшивая твою энергетику по лоскутам. Ты хоть представляешь, что я почувствовала, когда тебя грузили в машину после взрыва? Да места на тебе живого не было. Так что не смей относиться к этому так просто!

Павел помолчал несколько секунд, рассматривая Светлану. Затем на мгновение прикрыл глаза. Он почти видел Лену — бледную, с трясущимися руками, которая сшивала его энергетику по кусочкам. И Катерину, которая не спала почти, глядя на него пустыми от усталости глазами. Он почувствовал, как в груди застрял ком.

— Я понял, — тихо сказал парень. — Спасибо им. И тебе.

Сестренка промолчала.

— Свет, — наконец вздохнул клановец. — Я правда обещаю быть аккуратнее.

Слова его звучали серьёзно.

— То-то же… — буркнула сестрёнка.

— Сейчас же введи меня в курс дела, малышка