Гимн шута 24 - Антон Сергеевич Федотов
Он слишком долго спал. В текущем положении, возможно, даже подходило слово «непозволительно». Однако Павел был бы хреновым командиром, если бы вся организация держалась исключительно на его присутствии.
— А что с тем парнем? — спросил он негромко. — С охранником, который накрыл Свету?
Светлана удивлённо подняла бровь.
— Ты ещё и о нём сейчас думаешь? — нахмурилась девушка, помня о наставлении Кошкиной: сильно не волновать.
— Он спас тебя, — просто ответил молодой человек. — Я должен знать.
— Жив, — тихо сказала она. — «Тяжёлый», но жив. Кошкина говорит, что через неделю будет на ногах.
Павел кивнул, чувствуя облегчение.
Несколько секунд молодой человек повалялся на подушке, рассматривая потолок и, кажется, подсознательно оттягивая начало рабочего процесса. Наконец, он перевел взгляд на младшую сестру.
Та, поняв, что время для выражения родственных чувств закончилось, чуть приосанилась и выжидательно глянула на брата.
— Только не переусердствуй, — потребовала девушка не сдержавшись.
Волконский с готовностью кивнул. К предписанию Кошкиной он относился более чем серьезно. Хотя бы потому что именно целительнице предстояло решить, когда возобновится их странная «очередь».
— Давай начнем со сводки, — предложил Павел. — Только главное. Приоритеты разрешаю определить самостоятельно.
Светлана кивнула и приготовилась к работе. Сводка была готова давным-давно.
Аналитик клана привычным движением вытащила коммуникатор из внутреннего кармана. Она не смотрела на экран — она смотрела на брата.
— Ты уверен, что готов? — тихо спросила девушка.
Бледность лица и испарина на лбу Павла лучше всяких слов говорили о его состоянии.
Павел усмехнулся:
— Нет. Но время не ждёт.
Она помолчала секунду, потом открыла файл.
— Тогда начнём.
* * *
Высотка Волконских. Сто сорок третий этаж.
— Аверьянов приступил к допросу гвардейцев.
Дмитрий Яковлевич поморщился и бросил взгляд на панорамное окно своего кабинета, исполняющего роль временной ставки. Около минуты он наслаждался видом облаков, рассматривая покров сверху вниз. С высоты сто сорок седьмого этажа зрелище было потрясающее. Оно всегда напоминало клановцу в четвертом поколении, что именно его отделяет от большинства дышащих с ним одним воздухом людей. Обычно подобные мысли успокаивали. Но сегодня мужчина стандартные «практики» не помогали вернуть душевного равновесия.
Наконец, сюзерен обернулся к помощнику.
— Детали, — коротко потребовал он. И поморщился.
Получилось явно резче, чем предполагалось. А признавать, что чертов следак, который на этаже-то оказался исключительно милостью приютившего его клана, вывел его из равновесия, не хотелось. «Но какова же неблагодарная скотина!» — еще раз поразился хозяин кабинета. Себя от плоти Волконских он не отделял. А это значит, что именно его род облагодетельствовал этого мелкого человечишку. Такому бы глаз не сметь поднимать в присутствии благодетеля. Так нет же…
— Никаких, — без эмоций ответил Кондрат, добавив к настроению сюзерена пару мрачных ноток. — Аверьянов обещал поделиться данными, лишь когда закончит следственные действия. Любые мои попытки поинтересоваться их ходом приравниваются к вмешательству в расследование. Насколько мне известно, он уже поставил своё руководство в известность. В том числе и аппарат Главы. Пока вопросов еще не задавали. Но уже дали понять, что мой интерес явно выходит за рамки рабочего процесса.
— Допустим, — чуть механически кивнул хозяин кабинета, вновь поворачиваясь к облакам.
Так было спокойнее.
Раскрученный им же самим маховик расследования набирал скорость, втягивая в свою орбиту всё больше людей. Подобно гигантскому волчку, центробежные силы еще позволяли ему вращаться, не заваливаясь набок. Но едва эта конструкция рухнет — кого погребёт под обломками? Сейчас Дмитрий Яковлевич работал над тем, чтобы «раздавленными» не оказался он или его помощник. Впрочем, Кондрат если учитывался Волконским в расчетах на будущее, то лишь по остаточному принципу. Где-то в планах уже давно была проведена «черта отсечения», после которой от этого актива нужно будет избавляться.
Строго говоря, и сам Кондрат не строил на этот счет каких-то иллюзий. Лишь старался сделать так, чтобы польза от него всегда перевешивала чашу весов, на которых лежали «неудобства» от его существования. А таких было немало. «Он слишком много знал!», — говорили древние. И, черт возьми, они были правы.
— Допустим, — ещё раз повторил Дмитрий Яковлевич.
Помощник не шелохнулся. Эмоциональный взрыв сюзерена прошёл. Он, наконец, включил голову. А выживать и играть на грани Дмитрий Яковлевич Волконский умел очень неплохо. Правда, без учета сопутствующего ущерба, отчего даже близкие родичи порой отказывались вступать с ним в коалицию. Тем удивительнее факт, что именно этот Волконский умудрился сохранить свою репутацию на достаточно высоком уровне.
«И как ему это удается?» — в который раз поразился помощник. Но тут же загнал неподобающие мысли как можно глубже, чтобы и тени их не отразилось на лице.
Хозяин кабинета тем временем прошёл к большому чайному столику и самостоятельно нажал кнопку включения. Конечно, при его статусе полагалось доверять это секретарше. Но порой сюзерен ценил простые действия, приносящие мгновенный результат. Щелкнул кнопкой — через несколько секунд вода кипит. Это возвращало иллюзию контроля.
— Нам нужен спикер, Кондрат Римович, любой ценой, — негромко констатировал он, наливая себе чашку чая. — Как обстоит дело с поисками Михаила Павловича?
Предложить напиток собеседнику он традиционно даже и не подумал.
— Его нынешнее местоположение не установлено, — всё так же ровно отрапортовал помощник, старательно изображая исполнительного идиота. — Однако сейчас мы имеем информацию о его накоплениях.
Этот образ всегда успокаивал сюзерена. Однако они знали друг друга не первый год. Что-то в интонации помощника заставило Дмитрия Яковлевича податься вперёд и внимательно уставиться на старого соратника.
— Ты имеешь в виду «чёрную кассу»? — поинтересовался он негромко.
Всё-таки спикер правления — вовсе не та должность, где можно ничего не «наскрести» по сусекам за десятилетие беспорочной службы.
А с учетом типа личности Михаила Павловича можно лишь догадываться, сколько он умудрился провести мимо носа контрольно-счетного управления.
И да, сегодня деньги Кардиналу были нужны как никогда. До нынешнего дня он просто не видел в них необходимости, и даже не слишком заботился о том, во сколько клану обходится его содержание. Кроме того, деньги на карте прекрасно видны КСУ. А попытка обналичить крупную сумму — вполне себе повод для задушевного разговора с дознавателями: «А зачем тебе, милок, такие денежки? На что ты собираешься их потратить, что нельзя „задекларировать“ перед кланом?».
Кроме того, Дмитрий Яковлевич куда чаще получал все необходимое путем переговоров с нужными родичами благодаря своей репутации и связям.
Однако теперь он собирался бороться за