Авантюрист - Юрий Александрович Уленгов

Ракитин стоял у окна с чашкой в руке и смотрел вниз так внимательно, что даже на звук двери обернулся не сразу.

— О, здравствуйте, господа! — Он приветливо улыбнулся и поманил нас к себе. — Вы это видели? Подойдите-ка.

Я подошёл, ожидая увидеть что-нибудь необыкновенное… а увидел собственную карету. Вокруг неё уже собрались зеваки, а Петри с козел что-то втолковывал мальчишкам, не давая им подходить к лошадям.

— Вот это вещь! — с чувством произнёс исправник. — У нас такую и не встретишь, только в столицах. Вы уж простите, присесть не предлагаю. Боюсь, сейчас меня начнут отвлекать и толком поговорить не удастся.

Я повернулся к нему, не вполне понимая, при чём тут моя карета.

Павел Андреевич вздохнул.

— Кто-то из важных пожаловал. Хорошо, если из губернских, а ведь, возможно, из самого Петербурга! И ведь не предупредили даже… Так что времени у нас, господа, немного.

Сабуров отошёл от окна и с удовольствием устроился в кресле. Подкрутил усы, посмотрел на исправника и широко улыбнулся.

— Да успокойтесь вы, Павел Андреевич. Никуда не нужно торопиться, всё успеем.

Ракитин недоумённо уставился на него. Дмитрий Александрович немного помедлил, явно наслаждаясь происходящим, и добавил:

— Наша это карета. На ней и приехали.

Исправник ещё раз посмотрел в окно.

— Ваша? Вот это… Удивили, ничего не скажешь. Откуда же такое чудо?

— Да вон, Александр Алексеевич из Петербурга привёз, — Сабуров указал на меня. — Сам вчера в ней до Порхова добрался. Хороша, мерзавка! Едешь, а будто и дороги под тобой нет.

— Уважаемо, уважаемо… — Ракитин покачал головой. — А я уж думал, какой чиновник пожаловал… Ну, тогда прошу, располагайтесь. Чаю будете?

— Не откажусь.

Я сел возле Сабурова. Тот тоже согласился, и исправник направился к самовару. Что меня удивило — он не позвал прислугу, а принялся сам расставлять посуду. Что ж. Человек дела.

— Рад, что заглянули. Давно в городе? — через плечо спросил исправник.

— Со вчерашнего вечера, — ответил Дмитрий Александрович. — Устроились, отдохнули. Сегодня вот по делам выбрались.

— И правильно. У меня к вам как раз разговор имеется.

Ракитин налил чаю и, повернувшись, внимательнее посмотрел на меня.

— Что-то на вас, Александр Алексеевич, лица нет. Случилось что?

— Не выспался, — нехотя объяснил я. — Ничего страшного.

— Ну, это мы поправим. Давайте-ка я вам свой особый чай сделаю.

Он достал откуда-то из шкафа бутылку тёмного стекла, налил из неё полную рюмку коньяку, и, прежде чем я успел что-либо сказать, вылил её в мою чашку.

Сабуров довольно осклабился.

— Вам тоже, Дмитрий Александрович? — повернулся к нему Ракитин.

— Мне лучше раздельно, если позволите. Чай сам по себе хорош, а коньяк — так и вовсе жалко разбавлять, — со всей серьёзностью ответил Сабуров.

— Как пожелаете.

Через минуту передо мной стояла чашка, от которой ощутимо пахло коньяком, а Сабуров с исправником уже поднимали рюмки.

— За встречу, господа!

Я присоединился к ним со своим особым чаем. Горячее приятно согрело горло, и настроение немного улучшилось.

Ракитин закусил лимоном, предложил Сабурову, затем убрал бутылку и блюдце. Вернувшись к столу, придвинул к себе бумаги и заговорил уже другим тоном:

— Дмитрий Александрович, насколько я помню, Александр Алексеевич является вашим заместителем в ватажных делах? Я полагаю, что могу говорить при нём?

Сабуров вскинул брови.

— Если только вы не собираетесь поведать о какой-нибудь моей пьяной выходке… Хотя и тогда можете. Александр Алексеевич мне ещё и друг, ему не привыкать. Говорите, Павел Андреевич.

— Я хотел бы нанять вашу ватагу, — прямо сказал исправник.

Дмитрий Александрович поставил чашку и уселся ровнее.

— Это дело хорошее. А для чего именно?

— Хочу, чтобы вы провели разведку в окрестностях Ясного.

Я как раз отпил чаю и едва не поперхнулся. Пришлось осторожно поставить чашку, чтобы не расплескать, и промокнуть губы платком.

Ясного?

Павел Андреевич тем временем открыл папку и достал оттуда письмо.

— Я подробно изучил обстоятельства нападения на Порхов. Сами понимаете, принимать должность после такого… В общем, хотелось знать, как всё произошло. Среди бумаг предшественника нашлось письмо за авторством Александра Алексеевича и с вашей визой.

Он развернул лист и положил перед нами.

— Александр Алексеевич ясно писал, что в окрестностях Ясного, уж простите меня за каламбур, может собираться ещё одна орда, подобная напавшей на Малое Днище. Вы, Дмитрий Александрович, письмо заверили. Просили принять меры, предотвратить нападение…

Сабуров наклонился, пробежал глазами строки.

— Было такое. Предупреждали.

— Вот именно. А какие меры приняли, я так толком и не выяснил. Если что-то и сделали, то явно недостаточно. Результат мы с вами знаем.

Павел Андреевич подождал, пока Сабуров вернёт письмо, и убрал его обратно.

— Мне совсем не хочется повторить судьбу предшественника. Потому я и предлагаю вам отправиться в те места. Осмотреться, провести разведку. Если обнаружите следы — пройти по ним, выяснить, где и как собиралась орда, что там осталось. А после вернуться и доложить обо всём мне.

Я слушал, чувствуя себя последним дураком.

«Приезжай, ругаться будем».

Я провёл ладонью по лбу. Проклятый старик! Вот ведь как всё повернул. Даже выдумывать ничего не понадобилось. Я сам привёл Сабурова, упёрся, сам разозлился так, что едва не лопнул… Он только помог немного. Указал место, как мальчишке, да ещё при товарище — и готово.

Поругались от души. Искренне. Мне до сих пор хотелось вернуться и продолжить, а ведь прошло уже немало времени…

— Что по оплате? — поинтересовался между тем Сабуров.

— Обычная плата за разведку, — ответил Ракитин. — Стандартная ставка.

Интересно как всё получается. Задание от исправника, деньги, стало быть, казённые… А сами церковники тут совершенно ни при чём. Железная легенда! Особенно учитывая, что судя по количеству свидетелей, к вечеру весь город будет знать, как меня обругали и выставили… Ещё и подробностей добавят, если сочтут, что недостаточно хорошо расслышали.

Я взял чашку и сделал ещё глоток.

Толково устроено, без вопросов. Признавать это не хотелось, но чего уж. Деньги казённые, поручение исправниково, ссора с церковью настоящая. Сам ведь поверил, что всё сорвалось…

И Сабуров — тоже.

И вот это было уже плохо.

— Нет, Павел Андреевич, обычная плата здесь не годится, — сказал Дмитрий Александрович. — В прошлый раз мы на такую разведку поехали и чуть головы не сложили. А теперь ты нас опять в такой же поход отправляешь… Нет, такая поездка дороже стоит.

Исправник сложил руки на папке и исподлобья посмотрел на Сабурова.

— Насколько дороже?

— Вдвое.

Ракитин посмотрел на него без всякого удовольствия.

— Дмитрий Александрович, ну куда вдвое? Я же вам не город брать предлагаю. Осмотреть окрестности, выяснить обстановку…

— Так